Дурное начало

Глава 11 - "Встречи во мраке"

В трех метрах, чуть склонившись, стояла напряженная фигура. Темнота скрадывала мелочи, но уже привыкшие к той глаза чародейки разглядели довольно. Судя по потрепанной робе неясного цвета — тут стоял маг. Глаза мужчины в изумлении метались между чародейкой и неким объектом у той над головой. Но руки мага ни на миг не замедляли выполняемой работы. От левого рукава одежд чародея мало что осталось, кроме неровного грубо оборванного края у верхней части предплечья. А саму руку по всей длине покрывали порезы, отличающиеся меж собой свежестью, аккуратностью и количеством кровавых струпьев. В настоящее мгновение правая рука мага с помощью короткого резца треугольной формы неровным движением наносила свежую рану.

Одновременно с проступающей кровью, в темноте кажущейся черной, Морриган бросилась в сторону. Отчаянно пытаясь не воткнуть собственный клинок себе вбок, дева перекувыркнулась через спину и приняла полусидящую позу в стороне от взявшегося из воздуха незнакомца. Кроме того, теперь в поле зрения попадал и маг и то, на чем фокусировался взгляд мужчины. На высоте метров пяти над лестницей, на стене, отрицая привычную логику, в полный рост застыло существо. Иначе об искаженной фигуре человека сказать было невозможно. Жалкие обрывки робы, уцелевший пояс, с притороченными к тому на кожаных ремешках керамическими сосудами, указывали на второго представителя Круга. При этом торс, руки, предплечья и шея существа непропорционально вздулись буграми мускул, болезненно натянув кожу, будто мерцающую в темноте белизной. Голова растеряла почти все волосы. Лицо — то ли вздулось, то ли опухло, превратив привычные черты в гротеск. В этой массе плоти выделялись только глаза. По-прежнему живые те, казалось, поблескивали даже в темноте, ловя блики несуществующей свечи. И не задерживались ни на чем дольше доли мгновения. На контрасте оставшаяся без изменений нижняя половина тела выглядела худой. При этом существо мало заботило, что мужское естество открыто болтается меж обрывками одежд и так же верно отрицает собственный вес, как остальное тело. Знания девушки о формах одержимости демонами основных страстей оставались ограниченными. Что обернулось источником и собственных проблем. Но внешний вид монстра, с учетом окружения, подталкивал чародейку к единственно вероятному выводу. Одержимость.

Как раз в то мгновение, когда Морриган разглядывала нагромождение плоти, стекавшая из свежей раны мага кровь пошла пузырями, с неестественной скоростью сворачиваясь до черной корки. Взмах правой руки мужчины указал потемневшим от крови резцом в сторону одержимого, уже собиравшегося сделать первый широкий шаг по вертикальной стене вниз. В ответ на движение существо издало протяжный шипяще свистящий звук на грани человеческих возможностей. Нельзя было понять — испытывает ли одержимый боль или только раздражен. Но следом в произвольных местах под бледной кожей стали проступать неровные темные пятна. Те стремительно наливались, проходя диапазон оттенков от светло-серого до черного. Будто сильное подкожное кровоизлияние или многодневные синяки, сочный цвет которых надежно прятал мрак.

Быстро взвешивая за и против, чародейка прикусила губу. Та не провела в башне и двух часов, как запасы маны упали вдвое. Активное участие в текущей битве подтолкнуло бы девушку к опасному краю. Приглядываясь к фигуре одержимого, та приняла окончательное решение, и зло процедила сквозь зубы.

— Фриус. Теначи.

Эффект проявился только на слух, вместе с тихим сухим пощелкиванием. С отчетливо различимым хрустом повернув голову в сторону чародейки, одержимый в одно отрывистое движение присел и спрыгнул вниз. Вначале перемещение выглядело как привычный прыжок вверх, с той разницей, что роль пола исполняла стена. Но пару ударов сердца спустя монстр сместился, начав ускоряющееся падение в привычном направлении.

Реагируя на угрозу как кошка, Морриган использовала для переката все четыре конечности. Но в этот раз движения оказались куда инстинктивнее и хаотичнее. Потому, издав металлический звук, единственное оружие осталось лежать на полпути между там и здесь. Только благодаря такой реакции девушке удалось уйти из-под рухнувшей туши. Та, в дополнение к собственной массе, обрушила вниз и колено, и удар кулака. Оба вонзились в древние плиты пола с влажным звуком, дающим понять - плоть не конкурировала с камнем по прочности.

Сразу за этим в спину туши одна за другой стали вонзаться волшебные стрелы. В царстве мрака те казались яркими росчерками, оставляющими медленно остывающий на сетчатке след. Мимолетный взгляд в сторону подтвердил — лезвие мага уже успело сделать новый разрез, и свежая кровь вновь кипела. Плотные сгустки маны, вонзаясь в тело, стремительно расширялись, неравномерно нагревая окружавший воздух. Как результат — те оставляли в мясе широкие рваные воронки с обваренными или даже опаленными краями. После пятого разряда, окончательно превратившего спину монстра в месиво, среди искореженной плоти проступил позвоночный столб и обратная сторона двух-трех ребер. Одержимый выдохнул в последний раз. Из распухшего рта стекали струйки темной крови вперемешку со слюной. Наконец, одновременно с потухшими глазами, монстр без лишних эффектов рухнул лицом вперед.

Издав скорбный стон изможденного психологически и физически человека, маг сделал пару неуверенных шагов к перилам лестницы и, опираясь на те правой рукой, бережно опустился на пол. Только теперь девушка приметила, короткое треугольное лезвие было накрепко примотано к указательному и среднему пальцам мужчины темной тряпицей. Вставая в полный рост, Морриган не позволила себе ни на мгновение оторвать взгляда от сгорбленной фигуры. Даже когда поднимала потерянный кинжал. Язык тела мужчины наводил на мысли о серьезном физическом истощении последнего. Слипшиеся на голове волосы в темноте имели неопределенный оттенок. Небритое лицо осунулось, а круги под глазами смотрелись черными. Правая рука непрерывно подрагивала в нервном тике, а левая, с этими шрамами и свежими порезами, напоминала безжизненный почерневший обрубок, в котором вот-вот начнется воспаление. С трудом оторвав глаза от пола и не глядя на девушку, маг кивнул. Хриплый, будто давно страдающий недостатком влаги, голос негромко возвестил.

— Спасибо. Что отвлекла. И... осталась жива.

Вгоняя клинок в ножны, Морриган кивнула в ответ. Так и не отводя взгляда, та пристроилась у противоположенных перил, в добрых пяти метрах, и спросила.

— Вы?

Мужчина неуверенно ухмыльнулся, демонстрируя эмоции то ли через силу, то ли преодолевая боль. А может, и то и другое разом.

— Старший чародей. Но имеют ли вес звания теперь?

Вместо того чтобы отвечать на риторический вопрос, девушка продолжила, задавая новый.

— Магия крови. Откуда такое знание? Здесь.

— Удивительно, как рядом сосуществует практика применения магии крови, а также ярое отрицание присутствия той в собственных рядах. Не так ли? Ох... Но вижу, ваша сильная сторона не в переговорах.

Маг медленно вздохнул, будто длинная тирада отняла толику скудного запаса оставшихся сил. Продышавшись, чуть медленнее и с затянутыми паузами мужчина продолжил.

— В обязанности входило подготавливать филактерии. Конечно, о том, что для этого используется магия крови — не упоминается. Так что... «Творил чудеса». В которые никак не вовлечено ничего компрометирующего. Но чтобы... столь необходимые «чудеса» происходили, потребовалось постичь «нечистое» искусство. Кто бы знал, как полезно окажется то в столь мрачный час. Помимо... того, что демоны не реагируют на заклинания, воплощенные без маны... Весьма неочевидный факт, не упомянутый в книгах. Крови также куда больше, чем маны... По крайней мере, было.