Дурное начало

Надзиратель кивнул, с отсутствующим выражением переваривая новости. Впрочем, кое-что было заметно, для мужчины переворот проходил где-то далеко, мало влиял на текущие задачи в Эонаре, а потому имел низкую значимость. Уже провожая гостя на кухню, тот обронил:

— Когда были у нас с инспекцией?

Бенедикт с хитринкой в глазах улыбнулся, прекрасно понимая, что именно подразумевал Винсент. Первое правило Эонара, доверие — непозволительная роскошь.

— Хм. Дайте подумать... Создатель! Четыре зимы... Нет-нет, постойте, четыре с половиной зимы тому назад. Сколько времени прошло. Тогда это место вполне уверенно нагнало на меня ужаса. Но после канализаций Киркволла... Какой только мерзости там нет. Ах да, осенние дороги здесь, это тоже яркие впечатления. Полагаю, перед этим я где-то крупно опростоволосился, чтобы оказаться в этих местах именно поздней осенью.

Получив на полупустой кухне добрую порцию каши, хлеба, орехов и настойки на засушенных ягодах, оба мужчины присели друг напротив друга за дубовый стол. Дождавшись, когда гость приступит к трапезе, Винсент задал следующий вопрос:

— Что вы надеетесь здесь узнать?

Прожевав, Бенедикт пожал плечами.

— Что угодно о Черном магазине. Что угодно, кроме повторения баек, каждую из которых знаю наизусть и могу с уверенностью указать, где та появилась на свет. Разумеется, с вашего разрешения. Ведь официального запроса не существует.

— Итак. Весь этот путь, только ради шанса на... удачу?

В голосе надзирателя читалось явное неодобрение.

— О... Вы сторонник проверенных решений, в которых исключен провал и случайность. Снимаю шляпу перед Николиной. Вы на своем месте. Я же ищейка. Бегу, куда укажут. Ищу что пожелают. А в большом мире столько неопределенности... Хочешь не хочешь, приходится учитывать и везение, и неудачу. Вот пример. Вроде все учтено, все продумано. Кроме, шального попадания в голову из арбалета во время бандитской разборки в переулке напротив, между неизвестной никому шпаной за контроль над набившимся туда бедняками. Проблема в том, что в конце каждого дня вы не писали подробный отчет. Ведь даже не задумались о собственной внезапной смертности. Многие дни расследования утеряны. Не повезло, да?

Бенедикт откусил хлеба и, жуя, хитро подмигнул. Винсент немного сдвинул брови. Но в итоге кивнул. Впрочем, по выражению лица тот скорее допустил, что сказанное возможно, чем согласился.

— У вас есть идеи, откуда начинать?

Немного отстранившись от стола и подняв глаза к потолку, гость гулко проглотил содержавшуюся во рту порцию еды. Ответ последовал не сразу, будто Бенедикт обдумывал разные варианты.

— Признаюсь, проводить в яме дни напролет не хотел бы. Мне кажется, у вас с десяток гостей из Киркволла.

Винсент прищурился и отрицательно покачал головой.

— Вы неплохо осведомлены. Но новости вовсе не покидают Эонар. Теперь гостей только семеро. Вы не учли, инциденты. К слову, все семеро как раз связаны с магией крови.

Впервые гость поморщился, но из-за чуть запоздалой реакции осталось непонятно, в связи с каким из двух упомянутых фактов. Бросив в практически чистую плошку ложку, мужчина вздохнул.

— Семеро так семеро. Если вы не будете против, завтра днем сходил бы на охоту. А вечером — за работу.

— Здесь особо не на что охотиться. И я против чрезмерно частых шатаний за пределы долины.

— Помню. Но птицы-то по-прежнему летают?

— Верно.

— Вот и отлично.

Залпом допив настойку, мужчина с легкой улыбкой подхватил и собственную посуду, и посуду надзирателя, с благодарностью передав повару. Тот, будучи, как и все здесь, полновесным Храмовником, в ответ только одарил незнакомца хмурым взглядом исподлобья. Винсент же решил до конца не выпускать гостя из поля зрения, ожидая того у выхода.

— Провожу вас в комнату.

Бенедикт понимающе кивнул, предлагая идти впереди.

— По вашему рассказу в Киркволле вас сопровождали только неудачи. Сплошная черная полоса?

— Ну, я же жив?..

Винсент обернулся, окинув Искателя недоверчивым взглядом, но наткнулся на искреннее недоумение.

— Настолько плохо?

Покачав головой, будто взвешивая слова, прежде чем озвучить, мужчина ответил:

— Мы с Тристаном вращались не в высшем обществе. Да, разумеется, Киркволл это не только грязь, вонь, кровь, проститутки, наркоманы, бездомные и преступность. Но если ваши поиски сосредоточены в трущобах и канализации, другого вы не увидите. Это не Орлей, где даже в захолустье не ожидаешь, что каждое утро тебя будет приветствовать проплывающий мимо труп. Уж тем более, труп знакомого. Киркволл перенаселен, беден, коррумпирован, неэффективен на самых разных уровнях. Город не оправился от атаки Перрина на Орден Храмовников. Не оправился от захвата Кунари в Века Бурь. Создатель! Думаю, тот не может оправиться со времен основания. Но вы правы. Было светлое пятно. Одно. Прозвучит несколько безнравственно, но и купался я все больше в сточных водах. Мельсендре. Прекрасная черноволосая орлесианка. Случайная встреча и три чудесных ночи. Вряд ли я так очарователен, но, полагаю, оказался достаточно загадочен для барда. Да, профессия «леди» стала ясна довольно быстро. К счастью, цели девушки никак не пересекались с моими. Потому мы смогли провести время без лишних обязательств и с паранойей, не переходящей личных границ.

Остановившись перед комнатой, предоставленной надзирателем гостю, оба мужчины немного помолчали. Винсенту особо нечего было добавить к озвученной истории, а Бенедикт ненадолго погрузился в личные мысли. Проведя рукой по гладкой стене из безупречно подогнанных базальтовых блоков, гость Эонара внезапно произнес:

— Знаете... Что меня по-настоящему удивляет в Киркволле? Позади тьма лет, сонм хозяв, море насилия, но Казематы, фундамент города, порт, бессчетные статуи, все стоит безмолвным памятником основателям. Пропитанные кровью невинных. Но будто сокрывшие в себе дар безвременья. Как и это место. Вы так не считаете?

Задумчиво скользнув по ближайшей голой стене взглядом, Винсент равнодушно пожал плечами.

— Мне важнее практичность этих стен. И только. Добрых снов. В Эонаре это большая редкость.

Проводив надзирателя взглядом, Бенедикт устало помассировал глаза и тихо произнес:

— Да, помню...