Дурное начало

— Короткий поводок. От меня без угрызений совести бы избавились. Но, похоже, я кусочек некой головоломки, которую Искатель пытается разгадать. Хорошая это новость? Скорее да, чем нет... Ещё тот меня проверил, и я чиста. Это обнадеживает. Правда, следом Искатель убедительно показал, происходящее со мной оказаться может тонкой формой манипуляции извне. И такой итог разом портит хорошие новости. А... Мой филактерий, ты сделал?

Валинси хмыкнул, запустив руку в волосы и неосознанно потерев в конце вплетенное в косичку кольцо.

— Нет... Когда было научиться? Все, что с темным искусством объединяет — это способ начертания барьера от демонов. Методом исключения выходит, это сделал сам Ирвинг. Складывая то, что знал до всего и то, что после рассказал Первый чародей, получается: остальные имевшие отношение к магии крови в Круге — погибли. Потому учиться придется, либо по скрытым от любопытных глаз книгам, либо у самого Первого чародея.

— Циничная практичность...

Маг вопросительно приподнял брови, и девушка, облизнув ложку с медом, пояснила:

— Первый чародей необходимыми для Круга заклинаниями магии крови владеет. И тем не менее вновь некто подходящий для грязной работы нужен.

— Ты об этом...

Мужчина нахмурился и медленно кивнул, а девушка продолжила:

— Пока филактерий существует, все, что могу, это глупо несколькими жизнями в попытке на свободу вырваться рискнуть. То, что Искатель надеется найти, и мне полезным стать может. Но вечно на цепи жить не соглашусь. Так или иначе, на свободу вырвусь.

— Смелое заявление.

— Заметил, на что способ проверки Искателя подозрительно походит?

Взглянув в окно, за которым уже сгущались сумерки, Валинси поморщился, прежде чем сформулировать собственные мысли.

— На нечто, связанное с магией крови. Ирвинг, судя по выражению, тогда тоже увидел вовсе не то, к чему морально готовился. Но пусть некоторые характерные признаки налицо, это абсурд. Во главе Храмовников — маг?

Морриган прикончила второе яблоко, закончив с трапезой и, утерев задней стороной ладони рот, возразила:

— А четкое указание тому, чем Искатели являются есть? Или требование, чтобы магия крови только в руках одаренных работала?

— Сухая логика подсказывает, крайне маловероятно, чтобы среди надсмотрщиков над теми, кто сторожит магов, затесался одаренный. В остальном — недостаточно владею вопросом, чтобы дискутировать свободно. Спроси своего барда или Первого чародея. А магия крови... То немногое, что мне известно, говорит, единственное отличие: для заклинаний магии крови требуется не мана, и жизненная сила, извлекаемая через свежую кровь. Работая иным образом, та дозволяет добиваться иногда необычных результатов. Например, создание филактерии невозможно повторить с использованием маны. Однако на первом месте в обоих случаях остается формирование заклинания из рун. Возможно вызубрить руны и сочетания тех. Но наловчится строить в уме из формулы заклинаний, не имея маны, чтобы проверять результат на ошибки... Представить такое трудно. Это лично мое мнение, но что холм знает о горах?

Морриган с готовностью улыбнулась в ответ на попытку пошутить и окинула мага внимательным взглядом. Валинси выглядел чуть уставшим, но не физически. Скорее речь шла о результате непрерывного психологического давления и внутренних сомнениях, которые того изматывали. Следя за тем, как глаза мужчины медленно блуждали от свечей к окну и обратно, казалось, тот иногда терялся в собственных мыслях, едва удерживая нить беседы. А то, что взгляд неизбежно возвращался к фигуре девушки, говорило кое о чем ещё. Маг свободен был оказаться в этот момент где угодно, заняв себя десятком иных занятий. Но вместо этого, не имея на то весомой причины, тот развлекал чародейку беседой и скромной трапезой. Внезапно нечто для себя решив и застав собеседника врасплох, Морриган поднялась и сделала к Валинси шаг, погрузив изящные пальцы тому в волосы.

— Допустим, передо мной мираж... Убеди, что ошибаюсь, за правду выдумку принимая. Желание, интерес, обида, гнев, разочарование и опустошение. В тебе все переплелось. Но как и другого глупца, долг крепко в хватке держит. И ведь из лучших побуждений сами себе клетку создаете.

Нагнувшись вплотную к губам мужчины, от которого едва ощутимо пахло мылом, чернилами и дымом, девушка добавила уже тише:

— Здесь и сейчас, чего ты хочешь? Мести? Тепла? Контроля? Плоти? Или мыслями густая огненная смесь из перечисленного движет?

— Не стоит играть...

— Решения и последствия. Не наивна и знаю, с чем играю. Не я на краю. Шаг вперед? Или назад?

На пять ударов сердца обоих покрывалом окутала тишина. Взгляд мага неотрывно сосредоточился на темном золоте широко открытых глаз Морриган, в которых отражался огонь ближайшей свечи. По тому, как сжались кулаки и напряглась спина мужчины, показаться могло, тот отчаянно сопротивляется. Но в глубине серых глаз крутилось только сомнение. Пока огонь желания не смел лишнее прочь.

Поднимаясь, Валинси притянул девушку к себе. Поцелуй вышел изголодавшимся, как у путника, припавшего к прохладному источнику после иссушающей жажды и отбросившего опасения о чистоте прозрачных вод. Тяжело дыша от нехватки воздуха, оба одновременно начали раздевать друг друга. Разрывая уста только при крайней необходимости, робы Круга по очереди оказались отброшены в сторону. Взгляд Валинси как солнце на закате неизбежно опустился к обнаженному бюсту девушки, гордо вздымающийся при дыхании тому навстречу. До белизны сжав нежную плоть, мужские руки извлекли из Морриган злое шипение, напоминавшее о разъяренной кошке, но та ни на один удар сердца не прервала попыток расшнуровать штаны мага. Перекатывая между пальцами отвердевшие соски, Валинси вновь нашел алые губы, с силой вжав чародейку в ближайшую стену. В череде отрывистых движений, напоминавших борьбу, а не ласки, с двух магов исчезли: штаны, обувь и исподнее. Не обращая внимания на холодный камень пола и столь же освежающий воздух, два тела прижались друг к другу, распластав между собой пылающую плоть.

Пользуясь слабостью чародейки, не до конца ту оставившей, и превосходством в грубой силе Валинси резким движением подхватил крутые бедра девушки и разом поднял ту в воздух. Морриган с готовностью обвила мужской торс ногами. Сдавленные ребра заставили того удивленно выдохнуть. Мгновение спустя сбилось уже дыхание девушки, когда раскаленное мужское начало скользнуло по влажному нутру, пытаясь одним отрывистым движением достичь желаемой цели. Ничем не демонстрируя превосходства из-за неудавшейся попытки, Морриган оперлась спиной на стену и прогнулась вправо, дабы рукой найти напряженный ствол партнера. С самодовольной улыбкой сделав пару размеренных скользящих движений вдоль мужской плоти, девушка направила ту в верном направлении.

В этот раз маг не спешил, опуская чародейку медленно, чтобы в полной мере насладиться ощущением шелковистой мягкости, контрастирующей с неистовым золотым огнем пронзительных глаз. В конечном счете в безмолвном поединке проиграли оба. Но женский стон сквозь стиснутые зубы разорвал тишину прерывистых вдохов первым. Низкий мужской рык вырвался следом, став символом поражения перед силой внутренних мышц чародейки. Погрузив ствол до предела, Валинси сделал резкое движение тазом. А затем вновь повторил, и вновь, вслушиваясь в столь же резкие женские выдохи. Повторно вжав чародейку в стену, маг стал наращивать темп влажных толчков. Со смесью удивления и восторга Морриган обнаружила, как последние следы собранного мужчины уступили под напором животной страсти. Но последовавшее все равно стало для девушки сюрпризом. Маг наклонился, чтобы нежно поцеловать поблескивающую в свете свечей бледную кожу на изящной шее чародейки. А затем грубо схватил ту за горло, ища взглядом до предела распахнутые глаза Морриган. В этом движении не было ласки или шутливости. Выступающие сопровождением ритмичные толчки приобрели характер резкий, агрессивный. Странная перемена отозвалась в чародейке замешательством, тонущим под массой других переживаний. Даже когда мужская рука стала сжиматься, ощутимо мешая свободному дыханию, вместо страха только усилилась отрешенность, позволяя сосредоточится на наслаждении. Задыхающийся от взятого темпа и рвущих разум эмоций маг прохрипел: