На двух колесах

Среди множества разноцветных проводов действительно одиноко выделялся один, худенький и совершенно беззащитный под суровыми пристальными взглядами безжалостно разглядывающих его новоявленных эскулапов. Он выглядел до того жалко, что мы до этого совсем не обращали на него никакого внимания, разумно рассудив, что такой неказистый и невзрачный проводок ну никак не может выполнять хоть какую-то ответственную функцию.

Хорошо обжатая сборщиком-электриком и покрытая толстой пластиковой изоляцией венчающая проводок фишка по своей конфигурации и геометрическим размерам идеально подходила к выступающему из корпуса датчика (так вот ты какой, датчик наклона) контакту. Оберегая хрупкое изделие от возможного перекоса, Димон ловко подцепил провод к датчику и прикрепил его к кем-то специально для этого придуманному кронштейну, после чего повелительно распорядился:

- Ахтунг! Фойер!

Процесс запуска двигателя Голды был самым заурядным и ничем не примечательным. Провернувшись на несколько оборотов, коленвал принялся уверенно крутиться под вспышками топливно-воздушной смеси, с заданной папой-конструктором частотой выбрасывая в выхлопную систему отработавшие газы. Побитое чудище ожило и с подозрением начало прислушиваться к нашему разговору.

- Как его катить? – задал вполне очевидный вопрос Саня. – Переднее колесо почти квадратное и зюгзюгом вывернуто.

- Как как, - я задумчиво почесал свою бороду, - потихоньку. Ты садишься в седло, мы тебя поддерживаем с обеих сторон, так и покатимся молитвами великого Соитиро Хонда.

Пока я вел активные боевые действия с канистрами, лужами и хамками-кассиршами, Саня через цепочку городских знакомых нашел сердобольных аборигенов, согласившихся за вполне умеренную плату подержать у себя во дворе искалеченную Голду до нашего возвращения. Всех делов-то оставалось, используя приводное заднее колесо, проволочь ее до любезно предоставленного временного жилища, при этом постаравшись не уронить. Тщательно придерживая мотоцикл, мы с Димоном с пыхтением направляли его по нужной траектории, поскольку использовать руль для этой цели не представлялось возможным – сломанные и погнутые перья вилки надежно заклинили весь передок, не позволяя маневрировать ободом по выбранной колее. Санек осторожно – и куда только подевалась вся его лихость и искусство управления байком с использованием векового опыта бывалых гонщиков – регулировал тяговое усилие ручкой акселератора, при этом ногами фиксировал корпус в вертикальном положении, не позволяя уставшей Хонде прилечь.

Так и докатились, или дотащились мы до нужной калитки, гостеприимно распахнутой хозяевами небольшого ладного, окрашенного зеленой масляной краской деревянного дома с аккуратным огородиком и придомовым участком. Участок отгорожен от улицы заборчиком в виде мелкоячеистой сетки Рабица, установленной на ровненькие круглые стойки. Налево от дороги, поверх уложенной в канаву толстой металлической трубы, щедрым слоем отсыпан мелкий щебень, ведущий прямо к воротам для въезда легкового отечественного автомобильчика, который тут же на въезде и расположился, накрытый большим куском брезента. Везде чувствовалась хозяйская рука, на просторной территории, сколь охватывал взгляд, не было видно ни соринки, ни бумажки, ровно постриженная трава и высаженные нарядные цветы на газончиках убеждали нас в чистоплотности и порядочности приглашающей стороны.

Закатив Голду внутрь участка и установив ее на небольшом возвышении, все поочередно убедились, что мотоцикл закреплен устойчиво и надежно, и будет терпеливо дожидаться нас столько, сколько потребуется. После этого Александр приступил к урегулированию финансовых запросов домовладельцев, а мы с Дмитрием вышли на дорогу и облегченно окинули взором окружающую местность, наслаждаясь покоем и тишиной, а также окончанием свалившихся на всех испытаний. Физиологические инстинкты потянули меня в сторону ближайших зарослей, в результате чего Димон справедливо рассудил, что имеет достаточно времени для того, чтобы сходить за машиной и подогнать ее поближе.

Обильно оросив растущие в пределах досягаемости редкие ценные породы дикоросов, полевых цветов и расположенный под ними муравейник, я снова вышел в люди и направился к Сане, который к этому моменту полностью завершил деловые переговоры и успел расстаться с частью наличных.

- Как мы поедем дальше? – полюбопытствовал я.

Пикантность создавшейся ситуации и суть моего вопроса заключаются в том, что вообще-то передвижение на мотоцикле – процесс довольно интимный. Брутальность внешнего облика железного зверя вкупе с кожаной экипировкой мотоциклиста, басовитый звук мотора и рычание глушителей сами по себе представляют весьма сексуальное (для прекрасных дам, разумеется) зрелище. А ощущения, получаемые пилотом и его гибкой пассажиркой в процессе езды, вполне сопоставимы и даже очень подобны эротическому танцу страстных любовников. Думаю, именно по этой причине в среде реальных байкеров, особенно членов настоящих мотоклубов, как-то не особо приветствуются случаи, когда и водитель, и его пассажир – оба мужского пола, и такое допускается только в исключительных обстоятельствах, например, при транспортировке раненого или пострадавшего в ДТП мотобрата, или выдвижении отряда бойцов на передовые баррикады для коллективного отстаивания своей территории от притязаний вражеского клуба. Вот одна-две и более девочек смотрятся на байке красиво и даже завораживающе, впрочем, мотоцикл и сидящая на нем привлекательная женщина (или несколько женщин, особенно не слишком одетых и призывно изгибающихся), в восхитительном сочетании всегда образуют страшно притягательную взрывоопасную смесь. Но что касается мальчиков… почему-то два мужика на одном байке лично на меня навевают какие-то голубоватые склизкие отвратные ассоциации…

Саня придерживался похожих убеждений.

- Да в чем проблема? – решение уже давно, оказывается, было им найдено. – Забираю у Димона машину, ты садишься на Рэйдера, и вместе едем дальше.

- Хмм, - неуверенно протянул я, - а Димон-то об этом знает?

- А что ему – на автобусе до дома доберется, - беззаботно ответствовал мой друг, и мы стали ждать появления знакомого жыпа. Знакомый жып не заставил ждать себя очень долго и уже через пару минут вынырнул в проулок, в клубах пыли затормозив перед нашими ботинками.

- Димон, домой ты едешь на автобусе, - как о чем-то само собой разумеющемся сообщил неожиданную новость невозмутимый как задний дифференциал Александр.

- Да вы чо, блин, какой автобус! - возмутился Димон. – У меня ни денег нет, ни желания трястись несколько часов на маршрутке.

Мой друг с ехидной ухмылкой на губах молча вытащил из внутреннего кармана крупную купюру. Явно различимый со стороны, бешено завертевшийся в голове Дмитрия мыслительный процесс в доли секунды подсказал ему, что если

никто не будет настаивать на сдаче с продемонстрированный суммы, то оставшихся средств вполне хватит, чтобы по возвращении домой прикупить пивасика с коньячком, румяно закопченного балыка с крабами и провести приятный вечер в компании какой-нибудь милой крошки, разделяющей его вкусовые предпочтения. Так же молча, боясь спугнуть неожиданно подвернувшуюся удачу, Димон ловко вытянул протянутую бумажку из Саниных пальцев, перевернул его руку и положил в раскрытую ладонь брелок с ключами от жыпа.