На двух колесах

Приятный ветерок охлаждает лицо и руки, наконец-то я полностью избавлен от надоедливых насекомых. «Хоть мы и коренные дальневосточники, и мелкие кровопийцы составляют неотъемлемую и весьма существенную часть нашей жизни в теплый период года, все ж таки чертовски приятно, когда их сносит встречным ветерком куда-то мимо», - не успел я додумать эту фундаментальную мысль, как пузатый полосатый шмель со всего маху огромным грязно-желтым пятном размазался по всему визору, полностью перекрыв обзор. Преодолевая помутнение в глазах, резко выжимаю сцепление, одновременно передним и задним тормозом начинаю плавно замедляться до полной остановки, стараясь не вильнуть в сторону и не сорвать любое из колес в юз, чтобы не упасть. - «Лишь бы сзади никто не въехал!»

Вас когда-нибудь били по голове тяжелой кувалдой? Ну или хотя бы в челюсть прилетало в былые времена от распоясавшегося хулигана, или там в спарринг-поединке от опытного боксера? Ощущения, полученные от удара в шлем крупным насекомым, неспешно летящем навстречу несущемуся на скорости 130 км/час байку, примерно сопоставимы с эйфорией от попадания резиновой пули при выстреле из травматического пистолета. Нехилая такая контузия вполне может привести к потере сознания, что при движении по загородным трассам чревато весьма печальными последствиями. И это всего-навсего насекомое! А что же будет, если визором словишь щебень фракции так 20-40, выброшенный из-под колес промчавшегося навстречу грузовика? И коленную чашечку такая оказия выбьет на раз, если защиты в штанах нет. Так размышлял я, откатывая Рэйдера на обочину, устанавливая его на подножку и приступая к отмыванию и протирке визора специально для этого предназначенной тряпочкой. Саня притормозил рядышком, высунув удивленное лицо в открытое боковое окно.

- Ты чего?

Я махнул ему рукой, показывая, что ничего серьезного пока не случилось.

- Сань, насекомые задолбали, ща визор протру и рвану дальше. Ты пока двигай, я на мотаке тебя быстро догоню.

Через пару-тройку минут, надев очищенный от посмертного говна божьей скотины, царство ей небесное, шлемак, отжигаю с места заднюю резину и несусь вдогонку оторвавшемуся на несколько километров жыпу.

В посвященных байкерскому образу жизни песнях, стихах, прозе езда на мотоцикле практически всегда уподобляется полету птицы. И в этом сравнении есть большая доля правды. Байкер сидит в очень небольшом по сравнению с автомобильным, кресле, многие так просто в крохотном седле. Вокруг, сверху, снизу нет стальных стенок, крыши, пола, стекол и всей остальной ерунды, что окружает нас в машине. Тебя ничего не удерживает от бокового смещения или от падения. Положение тела в пространстве регулируется только воздействием совокупности сил, возникающих за счет ускорения свободного падения, центробежного или тягового/тормозящего усилий, сил инерции, и эту совокупность чувствуешь всем телом, всеми рецепторами организма. Возникает именно ощущение свободного полета, когда удержаться от падения вперед и вниз можно только, уцепившись за грипсы руля и компенсируя нежелательное смещение ручкой акселератора, рычагами и педалями сцепления, тормоза и переключения передач.

В машине ты сидишь, словно перед огромным экраном телевизора, и перед тобой проносится суррогатное кино, к которому ты лично не имеешь никакого отношения. Да, можно управлять сюжетом, поворачивая руль в стороны или поддавая газу, но свои инстинкты не обманешь – кинозал, он и есть кинозал. Можно покурить, попить коктейль или газировку, поковыряться в ухе или носу, задуматься о проблемах на работе или в-целом о своей неудавшейся (если ты так до сих пор и не обзавелся мотоциклом) жизни, полностью полагаясь на четыре точки опоры, которые не позволят автомобилю наклониться или опрокинуться. Ну, разумеется, в большинстве случаев. Иногда те самые четыре колеса торчат сиротливо вверх, печально оповещая проезжающих мимо людей о произошедшей тут недавно трагедии.

При движении на мотоцикле ты становишься непосредственным участником обволакивающих тебя событий. Свежий воздух в лицо и предплечья. Солнечные ожоги или сырой ливень, а иногда и мокрый ледяной снег. Бьющиеся о шлем, экипировку и обнаженные в счастливой улыбке зубы сладенькие на вкус насекомые. Грязь, пыль, и мутная вода из луж, поднятая шинами встречных авто и накрывающая тебя, словно большой волной от океанского лайнера. 3D, 5D, да что там, все 7D в одном флаконе. И ни на одно мгновение нельзя отвлечься от управления мотоциклом, оторвать взгляд от дороги. Мотак простит это раз, может и другой. Но в любой из следующих случаев он тебя подставит, ибо нечего расслабляться! Расслабился – умер, бывает, что и в страшных конвульсиях после многодневных метаний на больничной койке. Потеря равновесия – это гарантированная смерть, если ты движешься со скоростью более 40 км/час навстречу тяжело груженой фуре или опоре железобетонного моста.

В ушах пискнула гарнитура, оповещая о соединении со своей сестренкой, приютившейся в Санином шлеме. Значит, до него осталось менее километра, интерком работает примерно на таком удалении. Впереди маячит вереница машин разной комплекции, за которыми знакомую жопу жыпа не разглядеть.

Три огромных, неоспоримых преимущества байка перед любым автокорытом – это его габариты, вес и динамика. За счет своей худобы (у Рэйдера самое широкое место – 900 мм между крайними точками грипс, а ведь руль всегда можно крутнуть туда-сюда, уменьшая необходимый боковой интервал) и короткой колесной базы мотак всегда может втиснуться в крохотную щелку промеж стоящих или едущих рядом автомобилей. Так называемое междурядье – это прекрасный способ передвижения двухколесных транспортных средств, гарантирующий им отсутствие пробок, великолепный обзор как вперед, так и назад по ходу движения, оставляющий возможность резкого экстренного торможения или вклинивания в полосу вслед за автомобилем в случае возникновения каких-либо неожиданностей. А небольшой вес байка и колоссальный крутящий момент двигателя позволяют почти мгновенно оторваться от неповоротливых и инертных соседей, вылетая на оперативный простор.

Перестраиваясь в крайний левый ряд, прижимаясь к разделительной полосе и практически высовываясь из-за идущего впереди авто, внимательно анализирую дорожную обстановку, насколько хватает взгляда. Убедившись в отсутствии встречного транспорта, резко откручиваю акселератор. Чудовище промеж ног взревело и, чуть не встав на дыбы, прыгнуло вперед, обгоняя весь тянущийся хвост вместе с Санькиным жыпом где-то посередине.

В несколько секунд умчавшись далеко вперед, аккуратно захожу в серию затяжных поворотов. Проскочив два или три и не обнаружив ни одного автомобиля на встречной полосе, ору в интерком:

- Са-а-а-н-н-я-я-я, на встречке никого, ментов нет, давай на обгон этих чайников.

- Точно никого? – Саня как всегда осторожен и требует подтверждения.

- Да я ж тебе говорю! Я давно из поворотов вышел, на километр впереди ваще никого! Давай шнелле, шнелле, абгемахт!

И Саня дал!

Вспоминая нашу поездку, я до сих пор представляю себе выражения лиц водителей автомобилей, которые потихоньку двигались по дорожному серпантину, проложенному вдоль русел старых речек среди покрытых зеленым покрывалом таежных сопок, и на обгон которых двинулся наш Бигхорн. Едешь ты себе преспокойно, никого не трогая и никуда не спеша, и тут слева от тебя, прямо перед закрытым наглухо поворотом, за которым вообще ничего не видать, точно по центральной оси встречной полосы, на дикой скорости, громко бибикая и сигналя всеми световыми приборами, с жутким ревом дизельного двигателя вылетает огромный внедорожник с беззаботно откинувшемся на водительском сидении наглухо отмороженным придурком в мотошлеме с тонированным визором на безмозглой башке и уходит вдаль за поворот, ни на секунду не беспокоясь, что оттуда вдруг что-то или кто-то может внезапно появиться. И сразу, ни разу не беспокоясь насчет хоть чуть-чуть подумать, начинает непринужденно и весело обгонять следующий автомобиль, точно так же ни метра не видя вперед за очередным поворотом. Жуть! Им ведь и в голову прийти не может, что я уже разведал всю обстановку и двигаться по встречке Саня может так же безопасно, как и в одной колонне с остальными тормозами на свой полосе. Окажись я на месте этих людей, думаю, на прямой участок дороги я бы выехал с мокрыми и полными дерьма штанами от увиденного кошмара.