Страница 40 из 54
Счет своим боевым операциям группа «А» открыла в 1979 году, обезвредив террориста прямо в центре Москвы.
Процитируем секретный документ из Особой папки КГБ:
«28 марта 1979 года в 14.30 неизвестный гражданин в сопровождении второго секретаря посольства США Р. Прингла пришел в консульский отдел посольства Соединенных Штатов Америки.
Через 35 минут стало известно, что проникший в посольство гражданин требует у американцев разрешения на выезд в США, в случае отказа угрожает взорвать находящиеся у него 2 килограмма тола.
После разговоров с неизвестным официальные представители посольства высказали просьбу сотрудникам охраны диппредставительств, чтобы они с имеющегося согласия посла Туна любым способом убрали гражданина из посольства. В 15.35 к зданию прибыли 5 сотрудников спецподразделения 7-го управления КГБ»[108].
Неизвестным оказался некто Юрий Власенко, с самодельным взрывным устройством на поясе. Странный тип, во время переговоров читающий стихи Шиллера. После безуспешных попыток убедить Власенко сдаться властям, было принято решение ранить его выстрелом из пистолета. Однако раненый преступник успел привести в действие «адскую машинку». Взрывом выбило оконную раму, железную решетку на окне, разворотило диван. Люди, к счастью, не пострадали. Подрывник, не приходя в сознание, скончался в машине «скорой помощи».
Газета «Известия» откликнулась на события в посольстве США следующей заметкой: «Кто же этот человек, поначалу столь любезно принятый в американском посольстве? Это некто Власенко Ю. М., не имеющий уже в течение длительного времени никаких определенных занятий. И вот с такими людьми якшаются представители американского посольства, неразборчивые и, прямо скажем, безответственные в своих связях».
В свою очередь председатель КГБ Юрий Андропов «отметит» проведенную операцию секретным приказом № 0179, в котором говорилось о том, что «мало иметь хорошую физическую и военную подготовку, но следует действовать тактически грамотно, в соответствии с ситуацией». Указывалось также на недостаточное оснащение группы боевыми средствами и «неумение на месте принимать самостоятельные решения». Заканчивался приказ словами обращения: «Личный состав группы «А» должен понимать, что ему придется сталкиваться с особо опасным противником, что требует не только смелости и отваги, но и военной хитрости, решительности в действиях, готовности принимать самостоятельные решения, исходя из складывающейся обстановки на месте»[109].
Летом 1979 года сотрудники антитеррористичес-кого подразделения, совместно с группой офице-ров-«куосовцев», были направлены в спецкоман-дировку в далекий Афганистан. Объединенный отряд имел кодовое название «Зенит». Командовал им руководитель Курсов усовершенствования офицерского состава (КУОС) полковник Григорий Бояринов.
Об этом легендарном человеке следует рассказать несколько подробнее. Родился Григорий Иванович 15 ноября 1922 года в селе Сукромля Ерши-чанского района Смоленской области в крестьянской семье. С детских лет он мечтал о карьере военного. Свою мечту осуществил в 1941 году, окончив с отличием Свердловское пехотное училище. Участвовал в Великой Отечественной войне, был награжден правительственными наградами. После окончания Военного института МГБ СССР в 1952 году работал преподавателем на кафедре тактики. В 1959 году поступил в адъюнктуру при Военной академии имени М. В. Фрунзе. Защитил диссертацию на соискание ученой степени кандидата военных наук. Полковником стал в 32 года. В период 1966–1968 годов работал старшим преподавателем тактики на спецкурсе КГБ. В 1969 году назначен на должность начальника КУОС.
В афганскую командировку Григорий Бояринов был направлен Юрием Андроповым, по согласованию со спецпредставителем пре дседателя КГБ в Афганистане Борисом Ивановым, для руководства и координации действий подразделений спецназ-начения в Кабуле. Он принимал непосредственное участие в штурме дворца Амина, хотя по своему служебному положению имел полное право оставаться в штабе проведения операции «Шторм-333». Однако, по свидетельству сослуживцев, это было не в характере начальника КУОС. Григорий Иванович не мог отсиживаться в стороне, когда его ребята были впереди и рисковали своими жизнями. К сожалению, при захвате дворца пулеметная очередь настигла отважного командира. Одна из пуль, срикошетив от бронежилета, попала в шею Бояринова. Он умер на руках своего сослуживца Александра Иващенко.
Стоит также заметить, что КУОС представлял собой специальное подразделение в системе КГБ. История создания Курсов была следующей. В 1955 году при Первом главном управлении КГБ СССР (ПГУ КГБ) был создан спецотдел, ставший преемником 4-го Управления НКВД. В свою очередь Отдельная бригада особого назначения (ОБОН) при этом отделе продолжила традиции легендарного ОМСБОНа.
Одной из главных задач спецотдела являлась подготовка спецрезерва КГБ для действий в военное время. Бригада была «выделена в самостоятельную воинскую часть и носила кадрированный характер. Численность бригады составляла около 4500 человек. Это был спецрезерв КГБ. Соединение подразделялось на шесть оперативных полков и один оперативный батальон, формированием которых занимались на местах Управления КГБ по Московской и Ленинградской областям, Хабаровского и Краснодарского краев, КГБ Украины, Казахстана и Узбекистана. Спецотдел курировал эти органы — занимался подбором и подготовкой спецрезерва разведки, организовывал курсы, сборы, проводил учения бойцов»[110].
С 1969 года функции спецотдела начали осуществлять Курсы усовершенствования офицерского состава (КУОС), организованные при ПГУ КГБ. Инициаторами создания курсов и организаторами учебного процесса были легендарные разведчики-диверсанты Илья Старинов и Григорий Бояринов. Основной задачей КУОС являлась подготовка командных кадров для действий в составе оперативно-боевых групп на территории противника в особый период или в военное время.
В течение семи месяцев «слушатели проходили специальную физическую, огневую, воздушно-десантную и горную подготовку, осваивали специальную тактику, минно-взрывное дело, топографию, совершенствовали навыки разведывательной деятельности, изучали опыт партизанской борьбы и многое другое»[111].
Начальник КУОС Григорий Бояринов пользовался у слушателей высочайшим авторитетом, поскольку в нем удачно сочетались отеческая забота о подчиненных и в то же время жесткая требовательность к ним. Ни одному из слушателей Бояринов не прощал разгильдяйства и беспечности при выполнении учебно-боевых задач, при этом акцентируя внимание на том, что вольности и непродуманные решения в тылу противника всегда приводят к трагическим последствиям для всей разведывательно-диверсионной группы.
Ветераны КУОС нередко вспоминают об одном характерном примере, в котором ярко раскрывается талант Бояринова, как опытного педагога-воспитателя.
Процитируем третий выпуск приложения к журналу «КУОС-Вымпел»:
«Одна из групп слушателей, намучившись с многокилометровой переноской “раненого” бойца в виде муляжа, набитого песком, решила, как мы говорили, пойти на “военную хитрость”.
Слушатели довольно часто прибегают к разного рода “военным хитростям”. Посредники-преподаватели к этому практически всегда готовы. Поэтому воспитание и обучение в подобных случаях осуществляется методическими приемами, т. е. через вводные, которые на порядок сложнее предыдущего задания. Это вырабатывает устойчивое правило: дают преподаватели задание — надо выполнять. Учиться бывает очень трудно и иногда на пределе возможного, что требует проявления особой воли, командирского характера.
Вот и наши слушатели закопали “чучело” в лесу, а по прибытии на базу в ходе доклада начальнику учений полковнику Бояринову сообщили, что “раненый” в дороге скончался от полученных ран, поэтому его “похоронили” со всеми почестями, а личные документы и вещи принесли для передачи родным. Григорий Иванович спокойно выслушал доклад, не стал устраивать разноса. Он вынул из планшетки лист бумаги и зачитал “радиограмму” из Центра, в которой указывалось, что “погибший” сотрудник за проявленный героизм в боях с противником представлен к званию Героя Советского Союза. Далее “сообщалось”, что тело Героя необходимо доставить на Родину для похорон со всеми почестями. В связи с этим Центр просил указать основную и запасную площадки для приема самолета. Пришлось ребятам, проклиная свою “смекалку”, возвращаться к своему чучелу, извлекать его из земли и нести на основной пункт сбора несколько десятков километров, да к тому же еще подыскивать две поляны, пригодные для приема самолетов.
108
Там же. С.51.
109
Там же. С.57.
110
Русские коммандос. 1999. № 1.
111
Вымпел. Группа специального назначения КГБ СССР. М., 1997. С.25.