Страница 39 из 54
Становление группы антитеррора оказалось достаточно сложным.
Свидетельствует Михаил Романов, заместитель начальника группы:
«Жили мы на правах бедных родственников. Когда создается новое подразделение, резервных помещении, конечно же, нет. Потеснился один из отделов, и кое-как разместились. Дежурная смена спала на раскладушках. Негде было хранить оружие. Учебный процесс выглядел куцо. Но коллектив подобрался хороший, ребята что надо, с жизненным и чекистским опытом.
А мир тем временем сотрясали сообщения об угоне самолетов, о захватах террористами заложников. Надо было спешить.
Роберт Петрович Ивон, мой коллега, тоже заместитель начальника, кадровый офицер, занимался разработкой и проведением тренировок, учений, полевых выходов, я же тащил свой участок: физическую и специальную подготовку.
Что за группа антитеррора, которая не знает, как нейтрализовать террористов и освободить заложников в самолете, в доме, в автобусе, в железнодорожном вагоне? Сперва надо было разработать модель освобождения, иметь соответствующее вооружение, оптику, спецбоеприпасы — химические, осветительные, взрывные.
Помнится, одной из первых наших разработок было создание автобуса-ловушки. Известно, что террористы для доставки в аэропорт требуют, как правило, машину или автобус. А если по дороге их усыпить? Определенная доза газа подается в салон — и мы их берем, что называется, “тепленькими ”, неуспевшими опомниться.
Идея была привлекательная, что и говорить. Вот только на пути к ее осуществлению пришлось столкнуться с массой проблем. Нам удавалось усыпить подопытных животных (для этого использовались три обезьяны и две кошки) на 5—7 минут. Но успеем ли мы за такое короткое время нагнать автобус и взять террористов? Ведь группа захвата следует всегда несколько позади, чтобы ее не обнаружили.
А если потеряем из виду автобус и террористы, очухавшись, поймут, в чем дело, и расправятся с заложниками?
Были проблемы и сугубо технического характера. Как, например, в салоне погасить шум выхода газов? Да, замаскировать под шум работающего двигателя. Но оказалось, сделать это практически очень трудно. Так и осталась наша идея неосуществленной.
С первых шагов группы мы столкнулись с вопросами концептуально-правового подхода. В борьбе с террористами некоторые страны, такие, как Аргентина, Колумбия, Турция считают нецелесообразным вступать в переговоры с террористами. По их мнению, в случае захвата заложников надо осуществлять операцию с применением силы.
Мы избрали другой путь, считая эффективным разрешением конфликта проведение переговоров, иногда идя и на частичные уступки.
Перед группой поставили задачу — использовать боевое оружие только в исключительном случае. Эта концепция перевернула все наши взгляды на роль вооружения. Теперь мы нуждались в принципиально новом оружии — газовом, например, которое приобрели за рубежом. Однако в ту пору у нас не было опыта его применения.
Позже, входе тренировок, поняли: оружие для нас не очень подходящее: сквозняков боится, встречного ветра. А под самолетом или на крыле кто же может гарантировать отсутствие ветра? Так что пришлось искать замену “газовикам ”.
Вообще, причина всех наших мучений — отсутствие учебно-тренировочной базы.
Допустим, какие-то теоретические занятия можно провести и в кабинете. А постоянные стрелковые тренировки? Без тира не обойтись Необходимы и другие помещения. Как устроить тренинг по теме — бой в доме? Там ведь и тактика действий имеет свои специфические законы, и стрельба совсем иная, и проникновение в дом, и многие другие элементы.
А в чужой тир то пускают, то не пускают, то в одни часы, то в другие. В общем, все шло с мерзким скрипом…
Неизбежно встал вопрос с транспортом. Одно дело — выехать на стрельбище, другое — мчаться по боевой тревоге. Тут и скоростные машины нужны, и водители экстракласса, виртуозы. Их ведь тоже где-то обучать надо — не в школе же ДОСААФ.
Не последнее дело экипировка. Она должна была полностью соответствовать нашим жестким требованиям. Пришлось пересмотреть буквально все, во что одеваются солдаты и офицеры Вооруженных Сил, КГБ, МВД.
Многое позаимствовали у летчиков, удобными оказались комбинезоны летных техников, кожаные куртки, сапоги. Спасибо, армия всегда шла навстречу: обувала, одевала.
Не было проблем и со штатным вооружением. Стрелковые упражнения рассчитаны на применение практически всех видов оружия — пистолета Макарова, автомата Калашникова (всех его модификаций), пулемета, снайперской винтовки Драгунова и даже крупнокалиберных пулеметов Владимирова.
Для ближнего боя использовался автомат “Скорпион ”. Конечно, былиунас и другие иностранные марки, но они оказались хуже наших. К тому же для них нужен запас патронов. И ведь именно для штатного оружия подогнана кобура, комбинезон. Словом, в применении зарубежных “образцов” больше хлопот, чем пользы.
Но это что касается штатного оружия. Если же говорить о спецоружии, его разработка и внедрение растягивались на годы. Нет, оно создавалось, но не для нас. Мы порою с трудом пробивали себе несколько единиц. У нас ведь как: хотите — берите партию пять тысяч штук, а сотню кто будет делать?
Кстати говоря, рядовые сотрудники НИИ всегда относились к нашим просьбам с открытой душой: помочь, подсказать, рассчитать — пожалуйста. А вот начальство морщило лоб: “Вы у нас не в плане… ” И хоть головой об стену.
Помню, как мучительно долго решался очень важный для нас вопрос о создании титанового бронежилета, который позволил бы приблизиться к мине или предполагаемой взрывчатке, заряду, рассмотреть их, а возможно, и нейтрализовать.
Наша страна — морская держава, и потому в составе группы “А” было создано подразделение для борьбы с подводными диверсантами и террористами. Готовили людей на Балтике, на Кубе. Разрабатывали свои программы, кое-что позаимствовали у кубинцев.
Конечно, с завистью смотрели на зарубежные группы подобного типа, западногерманскую ГС Г-9, например. Но что сравнивать несравнимое? У них и штат иной, и обеспечение. Под Бонном своя резиденция, учебная база, которая нам и не снилась. Транспорт сверхнадежный — автобусы, скоростные автомобили “мерседес ”, специально изготовленное вооружение. Интересно, что огонь автомата шмайсер последнего выпуска, которым вооружена ГС Г-9, я ощутил на себе, в Афганистане, при штурме дворца Амина. Автомат принадлежал одному из телохранителей Амина и оказался моим боевым трофеем.
Вот таким было наше начало…»[107]
Работа группы «А» началась в 1976 году. Правда, в обоих случаях бойцов группы задействовали явно не по назначению.
В первый раз группа эфиопов, студентов института Патриса Лумумбы блокировала эфиопское посольство, требуя повышения стипендии. Группа «А» получила приказ разблокировать здание посольства. Сначала студентов долго увещевали и уговаривали разойтись. Однако негры не слушались, продолжали стучать в принесенный «тамтам», брызгать слюнями, дерзить. В связи с чем было принято решение о проведении «силовой» акции. Сотрудники группы брали по негру и выводили из посольства на улицу, где загружали в автобус. Особо настырных пришлось выносить на руках. Вся операция продолжалась 15–20 минут.
Во второй раз четверым сотрудникам группы «А» будет дано задание произвести обмен политзаключенного Владимира Буковского на генерального секретаря компартии Чили Луиса Кор-валана. Обмен состоялся в Цюрихе, без всяких ос-ложнений. Но на обратном пути вдруг заволновался и забегал по салону самолета тов. Корвалан. Выяснилось, что ему необходимо сделать политическое заявление. Запросили Москву, получили утвердительный ответ. Чилийский коммунист с борта самолета сделал заявление для печати и угомонился.
107
Там же. С.37-41.