Страница 71 из 99
«Чую какую-то подлянку», — неуверенно произнес внутренний голос. — «лезет сволота в наш бизнес!»
«А че там с бизнеса, — не согласился я, — поставки угля что ли? Надо будет, сами добывать начнем, просто дороже выйдет и не так эффективно. Бригады углежогов из самурских крестьян набирать, обучать, мастеров сманивать. У графа Лавулинского можно часть закупить. Время просто займет и объема всё равно не хватит.»
— Задаток за месяц работ стандартно, — торопливо предупредил меня граф, и до меня дошло осознание его ситуации. — Хотя если у вас нет ста золотых, я могу взять частично чем-то другим.
Походу этот его подручный реально свистнул все золотые у графа: он сейчас на мели, ходит-побирается у кого сможет. Чего бы не нажиться на разорении такой падлы?
— Договор-хирограф составим? — уточнил я у Сентенты, — проблем с монетами на хорошее дело нет.
Договор-хирограф типичный документ купли-продажи средневековья, где на одном листе писался-дублировался текст, посередине ставили буковку-рисунок, документ разъединялся, так что покупатель и продавец имели по документу, с совпадающей на месте разрыва буквой.
Но граф оказался более современным, чем я предполагал.
— Вот же столичный купеческий маклер гильдейный Клеаст Лагар рядом стоит, — удивился он и даже подозрительно на меня посмотрел. — запись в свой реестр внесет, и договор заверит. У меня все листы с собой.
Сентента подозвал своего нового помощника: угрюмого, звероватого мечника с вмятиной на черепе, на котором упрямо, после такого издевательства, не стали расти волосы. Гоблины какие из пращи всекли что-ли. Он достал листы и отошел пригласить Клеаста Лагара. Думаю, надо в городской администрации себе такого же завести, упорядочить купеческо-торговые дела.
Я вгляделся в договор и никакого подвоха не обнаружил. Сверку образца товара тоже нашел в приложении и вгляделся. Черный древесный, согласно образцу, предоставленному продавцом. Поглядел вопросительно на графа, осведомился об образце, помощник из сумки мне кусок угля предоставил. Я на нём сразу оценку сделал.
Вроде всё хорошо, но какой-то червячок сомнения грыз. Чтобы эта падла негодяйская честно бизнес вела? Фартовые и умные живут с монетами, остальные без, а негодяи для. Не верю, что Сентента смирился с переходом в категорию «остальные».
Но предложение выгодное, упускать такое грех.
Сверил все три варианта договоров, он провел аналогичный процесс. Маклер за нами проверил договор и устно сказал, что всё верно. Граф спросил: когда будет готов причал или его перевозчикам прямо на берег выгружать с ладьи короба. Проблем с простейшим деревянным мостиком я не видел, уведомил Сентенту, что в течение недели будет сделано.
Вписали в договор название порта, несуществующий пока тулоу у Эрайна. Пусть Фонвьей будет, как у Монако.
Подписали документы, пожали руки: я, внутренне кривясь, граф с лицом человека, провожающего взглядом, свой падающий айфон с балкона последнего этажа многоэтажки. Лагар забрал для городского реестра третий вариант, я отсчитал Сентенте сто золотых задатка из своей изящной, наплечной кожаной сумки.
И я собирался уже распрощаться с облапошенным негодяем, когда маклер Лагар недоуменно спросил, неужели мы не станем соблюдать древнюю традицию обмена перьями при заключении договора?
Я поглядел на своё рабочее, простое, гусиное перо, прихваченное из кабинета в качестве запасного. Пафосное, золотое, наместническое мной было предусмотрительно оставлено в ратуше. Тяжелое оно, плюс у меня эти перья только так теряются. Никогда не беру с собой, пользуюсь им только в кабинете. Перевёл взгляд на графское: изукрашенный золотой наконечник с изумрудной буквой «С», обвивающей стержень, в который было вставлено мечевидное павлинье перо. Зелено-красного цвета с шикарным завитком-узором на конце. Такое произведение писчего искусства на полтинник золотых точно выйдет.
Улыбка стервятника, как-то сама собой, наползла на моё доброе лицо.
— Возможно у его милости свой взгляд на традиции, — каким-то слабым голосом прокаркал Сентента. — Он предпочитает устанавливать свои. Придерживается современных подходов. Я уважаю и ценю его мнение как своё собственное!
— Я не бегу от традиций! — возмутился такой ложью, — при открытии самурских шахт, по традиции мы бросили первой в забой кошку!
— И что с ней случилось? — испугалась за дальнюю родственницу Син.
— Что с ней случится, — проворчал я, — карабкаясь обратно, первую тонну горной породы, отбила именно она. Наградили сметаной.
— Ваша светлость, — обратился к графу, — традиции непоколебимы, да я ритуально обедаю на цуку, раз в неделю, в честь Создателей. Что это получится, если забыть традиции? Все станут уходить, не прощаясь, шестнадцатилетние магички воды перестанут открывать купальный сезон плаванием в одних трусиках, мы позабудем отвешивать ласковые подзатыльники любимым людям?
Он сморщился, будто собираясь заплакать, но передал мне своё золотое перо, получив в ответ простое гусиное. И ушел не прощаясь.
Аиша взлохматила волосы у меня на затылке молниеносным шлепком.
— А причем тут ласковые подзатыльники? — осведомилась она. — Про купальный сезон я в курсе, но до шестнадцати придется подождать.
— Старая добрая традиция передачи знания от человека к человеку, — просветил её. — От тебя пустое сообщение сейчас пришло.
Она повторно занесла руку, но я уже был начеку: перехватил левой, правая сама собой взяла принцессу выше талии, а она легко и небрежно, выполнила элемент очо из аргентинского танго.
Син захлопала в ладоши, а немногие из оставшихся присутствующих, заулыбались несмело.
— Так-то, — сказал ей важно, — один день дрессировки и твоя внутренняя львица танцует в моих руках.
— Посмотрим, как она себя поведет, — пригрозила она, — если ты откажешь мне в моём желании.
— Прямо сейчас никаких-таких северных королевств завоёвывать я не собираюсь, — сразу предупредил принцессу. — Мне надо принять ванну, выпить чашечку кофе. Сделать всё вышеперечисленное, я помышляю в томном одиночестве.
— Еще бы кто к тебе полез. — нагло фыркнула она, — плескаться с ледяными скульптурами будет ни разу не комфортно.
Ну да, самоубийц лезть со мной в бадью не найдется, после демонстрации таких отношений с Аишей.