Страница 19 из 49
Васко да Гама на приеме у Заморина.
Васко да Гама начал говорить. Он рассказывал о короле португальском, «повелителе многих стран и обладателе огромнейшего богатства, равного которому нет на земле»,[11] упомянул, что предки короля Маноэля вот уже шестьдесят лет посылали ежегодно корабли искать пути в Индию «не потому, что они искали золота и серебра, ибо золота и серебра в Португалии такое изобилие, что нет никакой нужды искать их в чужих землях, а потому, что короли португальские прослышали, будто бы на Востоке есть тоже христианские царства».[12]
Далее Васко да Гама предложил Заморину от имени короля Португалии братство и дружбу и просил послать вместе с ним послов из Каликута в Португалию. Заморин сказал, что рад приезду португальцев и надеется, что между Каликутом и Португалией будут дружба и мир.
Аудиенция кончилась уже ночью, и гости покинули дворец. Вновь закачался паланкин. На этот раз на улицах не было зевак, но из Дворца вместе с португальцами вышла большая толпа. Впереди бежали факельщики, неся на высоких палках смолистые щепки. Щепки горели с треском и сыпали искры.
Город был тих и пустынен.
Сначала все шло прекрасно, и португальцы радовались, не видя назойливой толпы. Но вдруг налетел ветер, закрутил смерчами дорожную пыль, затушил факелы, начался внезапный, сокрушающий тропический ливень. Португальцы тотчас же промокли насквозь. По улицам неслись потоки воды, образовались выбоины и ямы; носильщики то и дело спотыкались и проваливались, немилосердно встряхивая паланкин. Васко да Гама должен был крепко ухватиться за балясины балдахина, чтобы не упасть. Толпа мгновенно рассеялась. Провожающие, казалось, растерялись. Они сердитыми голосами советовались и спорили между собой, а измученные носильщики с трудом тащили ставший вдвое тяжелее намокший паланкин. Молния освещала лишь глухие глинобитные стены. Дождь не переставал.
Васко да Гама рассердился. Он окликнул мокрого Монсаида:
– Скажи этим собакам, чтобы несли под какой-нибудь кров. Они забыли, что я посол португальский. Они ответят за это.
Монсаид прошмыгнул вперед и испуганным голосом заговорил с провожающими. Те зашептались. Один из провожающих, мавр– приказчик Заморина, покупавший и продававший от его имени товары, предложил пронести разгневанного посла в свой дом и переждать там, пока кончится дождь. Носильщики ускорили шаг, и скоро португальцы очутились в ограде богатого дома. Приказчик Заморина не хотел пускать неверных в самый дом и отвел им широкую веранду. На веранде были постланы ковры, по углам стояли два светильника, в них голубым огнем горело какое-то масло. Португальцы расположились на коврах, осматривая свою мокрую одежду и громко проклиная изменчивую погоду Индии.
Их лучшие наряды, надетые специально для визита к Заморину, были безнадежно испорчены. Поломались эгреты на шлемах, полиняли, покоробились кафтаны, измялись кружевные оторочки манжет.
Дождь продолжался. Двигаться дальше в паланкине было невозможно. Командиру привели прекрасного коня, но он был не оседлан (и до сих пор на индийском побережье обычно ездят на неоседланных конях). Но Васко да Гама и в этом увидел преднамеренное оскорбление и отказался сесть на коня. Лишь к утру ливень прекратился так же внезапно, как начался, и уже днем злые и уставшие португальцы добрались до кораблей.
Надо было послать Заморину подарки. Их достали из трюма, тщательно осмотрели и почистили. В Каликуте был обычай: подарки, предназначавшиеся для государя, предварительно показывать его придворным. Поэтому 29 мая Васко да Гама пригласил на корабль Вали и приказчика Заморина. К вечеру на «Сао Габриэль» прибыли оба мавра. Васко да Гама принял их на корме. Перед прибывшими разложили подарки: двенадцать кусков полосатой ткани, четыре красных капюшона, шесть шляп, четыре нитки кораллов, ящичек с шестью чашками для омовения рук, ящик сахара, две бочки оливкового масла и два боченка меду.
Мавры с удивлением оглядели товары и, посмотрев друг на друга, громко расхохотались.
– Это все? – спросил Вали.
– Да, – отвечал Монсаид.
– Государям такое не дарят. Беднейший арабский или индийский купец подарил бы больше, – сказал с улыбкой приказчик. – Если у вас нет никаких редких и замечательных товаров, – добавил он, – дарите просто чистое золото.
– Да, именно золото, – подтвердил Вали с усмешкой, – тем более, что у вас, по словам вашего командира, золота столько, что его некуда девать.
Васко да Гама еле сдерживался. До сих пор португальцы имели дело с нетребовательными негритянскими вождями африканского побережья. Негритянские вожди с готовностью отдавали горсть золота или пять молодых рабынь за маленькое зеркальце, а получив старую рубашку, чувствовали себя безгранично счастливыми. За эти подарки, которые португальцы приготовили для Заморина, на африканском берегу можно было купить несколько деревень со всеми их жителями, утварью и домашним скотом. А эти мавры позволяют себе скалить зубы и осмеивать португальские подарки.
– Скажи мавританским псам, – промолвил, наконец, Васко да Гама, – что я не привез золота, что я не торгаш, а посол, что я дал то, что у меня есть. Это не королевские подарки, а мои собственные подношения. Если король Португалии прикажет еще раз приехать в Индию, он доверит мне гораздо более роскошные подарки, а если Заморин подарки не примет, я прикажу их убрать и не пошлю ему ничего.
Взглянув на потемневшее лицо португальского командира, мавры сразу стали серьезными. Приказчик холодно промолвил:
– Я не посмею передать государю подобные подарки, да и вам не советую этого делать.
Представители Заморина покинули корабль. Позднее приезжали другие арабские купцы. Всем им Васко да Гама показывал подарки и спрашивал их мнения, думая, что Вали и приказчик из корыстных соображений забраковали подарки. Но купцы в один голос заявляли, что подарки никчемные и что их даже стыдно предлагать повелителю Каликута.
И в самом деле, в глазах Заморина и его мавританских советников португальцы с их жалкими подарками должны были казаться нищими бродягами.
Васко да Гама все еше думал, что дело не в жалких подарках, а в желании мавров очернить его перед Заморином, и стал настойчиво и нетерпеливо добиваться нового свидания с Заморином. Мавры – советники государя Каликута – обещали устроить свидание, а сами тянули, откладывая его со дня на день. Тем временем они настраивали Заморина против пришельцев.
В ПЛЕНУ
В конце XV века, когда португальцы появились в Каликуте, Индостан был раздроблен на несколько враждовавших между собой государств. Это очень облегчило португальцам укрепление на индийском побережье. На севере властвовали султаны Лоди. В Декане шла борьба между воинственной мусульманской династией Бахманиев и индуистскими царствами.
Во времена Васко да Гамы происходило постепенное завоевание южной языческой Индии мусульманскими племенами севера.
Маркс пишет: «Страна, где обособлены друг от друга не только магометане и индусы, но и племя от племени и каста от касты, общество, имеющее своей основой нечто вроде равновесия, проистекающего из всеобщего взаимного отталкивания и веками установившейся обособленности друг от друга всех его членов, разве такая страна и такое общество не были обречены на то, чтобы стать добычей завоевателя?
(…)Индия, таким образом, не могла избегнуть участи быть завоеванной, и вся ее прошлая история, если у нее вообще была какая-либо завоеваний, которым она подвергалась. Индийское общество не имеет никакой истории, по крайней мере никакой известной истории. То, что мы называем его историей, есть лишь история сменявших друг друга завоевателей, основывавших свои империи на базисе этого покорного и неподвижного общества».[13]
11
По «Roteiro»
12
То же.
13
К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. IX, М., 1933, стр. 362.