Страница 18 из 49
Когда завтрак кончился, гостей провели по глинистому спуску к речному берегу. На двух связанных лодках был настлан помост, огражденный перилами. Туда вошли Вали, некоторые из наиров и португальцы. Остальные наиры поместились на других лодках. Впереди на двух лодках плыли надоевшие португальцам музыканты, снова оглашая окрестность бряцанием цимбал, ревом барабанов и трелями дудок.
Так плыли вниз по реке несколько километров. По берегам тянулись рисовые поля. Сквозь зеленую щетку молодого риса поблескивали полоски воды. Вдоль берегов попадались высокие деревянные колеса. Целый день обнаженный человек переступал по лопастям маленького колеса, и этим приводилось в движение большое колесо. Оно вращалось медленно и со скрипом поднимало черпаками воду из реки в арык.
На берегу темный худой мальчик с криком гонял по расчищенному кругу двух бычков с завязанными глазами. Вращался жернов убогой мельницы, и старик ковшом собирал струившуюся из жолоба муку.
Потом деревья плотно обступили берега реки. На отмелях стояли важные марабу, в заводях покачивались чашечки водяных цветов, а с ветвей свешивались любопытные обезьяны.
На реке было оживленно. Низкие барки, груженные тюками, скользили вниз по течению; рыбаки хлопотали у невода; переполненный паром перевозил путников через реку.
В одном месте португальцев поразило невиданное зрелище: на отмели лежал большой темный слон, вокруг него хлопотало несколько' индусов. Они мыли и терли слона ветками, поливая его водой, а слон, блаженствуя, лениво поводил ушами да отгонял мух вооруженным зеленой веткой хоботом.
Еще один изгиб реки, и португальцы вновь увидели Каликут. Хотя на этот раз они подъехали к городу по реке, но тотчас же узнали его по знакомым очертаниям мечетей.
К речному берегу, куда пристали лодки, спускались уступы террасы. За оградой виднелся какой-то темный храм.
– Мечеть? – спросил Васко да ГаМа Монсаида.
– Нет, храм христиан, – отвечал хитрый авантюрист.
Здесь произошла замечательная сцена – моление португальцев в языческом храме. Автор «Roteiro» пишет:
«Когда мы прибыли, нас повели в большую церковь. Участок, занятый церковью, – величиной с монастырь. Она построена из тесаного камня и покрыта изразцами. У главного входа высится бронзовая колонна высотой с мачту, а на вершине ее укреплена птица, похожая на петуха. Кроме того, там есть еще очень толстая колонна высотой с человека. В центре церковного участка расположена часовня, построенная из тесаного камня. В нее ведут каменные ступени и бронзовая дверь, достаточно широкая, чтобы пройти человеку. В середине этого святилища стоит маленькое изображение, представляющее богородицу, по стенам против главного входа висят семь колокольчиков. В этой церкви капитан-командир и мы с ним помолились. Мы не вошли в святилище, ибо по обычаю туда входят лишь служители церкви, называемые кафи. Эти кафи побрызгали на нас святой водой и дали нам некую белую землю, которой христиане той страны имеют обычай мазать лоб, темя, вокруг шеи и руки. Они побрызгали святой водой и на капитана-командира и передали ему белую землю. Он передал ее кому-то на сохранение, сказав, что помажется после.
На стенах этой церкви нарисованы многие святые с коронами на головах. Они изображены по-разному: с зубами, выступающими на вершок изо рта, и с четырьмя или пятью руками».
Васко да Гама, несомненно, прекрасно понял, что это не христианская церковь. Поняли это и кое-кто из его спутников.
Старинный историк первого плавания португальцев в Индию Кастаньеда пишет, что один из португальцев – Жоао де Са, опустившись на колени сбоку от командира, сказал: «Если это дьяволы, – я поклоняюсь истинному богу», на что Васко да Гама улыбнулся.
Отказываясь принять «белую землю» индуистских жрецов, Васко да Гама, быть может, знал уже от Монсаида, что главной составной частью «белой земли» является коровий помет.
Итак, «ревностный слуга церкви», правоверный католик Васко да Гама, очутившись в Индии, чтобы расположить в свою пользу индусов, счел за благо сделать вид, что принимает индусский храм за христианскую церковь, и совершил в ней торжественное моление. Позднее, быть может, для того чтобы отвести от себя обвинение в святотатстве, он еще долго будет называть индуистов «христианами».
Помолившись, португальцы покинули индуистский храм, Васко да Гама снова опустился на подушки паланкина, и процессия потянулась вверх к городским воротам.
У самых ворот, завершавшихся мощной башней, произошла задержка. Паланкин остановился, и вся толпа расступилась, давая кому-то дорогу: в воротах показался огромный слон. Клыки его были перехвачены золотыми обручами, на богато украшенной попоне звенели бубенчики, покачивались серебряные кисти. На спине слона высился теремок, расписанный пестрыми красками. Человек в белой чалме сидел перед теремком на шее слона.
– Королевский слон, – шепнул Монсаид.
Слон оглядел процессию и, покачиваясь на ходу, направился вниз к реке.
Дорога была свободна, и паланкин нырнул под своды башни. Там было темно и прохладно; видны были двери в караульные помещения Вдоль стен стояли вооруженные люди. Васко да Гама, верный правилам королевских соглядатаев, пытался определить на-глаз толщину каменных стен и прочность деревянных, окованных медью, ворот, но носильщики торопились, и португальцев снова ослепил яркий свет. На узких городских улицах было еще больше народа, чем на дороге. Вдоль домов, плечом к плечу, стояла толпа, она заполняла узкие и кривые переулки. На плоских крышах теснились зрители.
– Принимают лучше, чем короля в Испании, – промолвил один из португальцев, приказчик Диого Диаш, своему другу писцу Альваро де Брага.
С трудом пробиралась процессия по городу, хотя наиры не жалели бичей, разгоняя толпу. Слева показалась каменная ограда, за ней высился храм. Васко да Гама хотел было остановиться и здесь, чтобы лишний раз продемонстрировать перед этими «христианами» свое благочестие, но густая толпа не дала подойти к храму. Она все теснее и теснее нажимала с обеих сторон. Наиры выбились из сил. Дальше двигаться было невозможно. Вали, посоветовавшись с помощниками, повернул вправо в переулок и завел португальцев во двор большого дома, чтобы переждать, пока любопытные разойдутся.
В этом дворе португальцы прождали несколько часов, а с улицы все еще доносился гул толпы. Лишь с помощью нового отряда, присланного из дворца, португальцам удалось к заходу солнца пробраться через толпу и попасть к воротам дворца.
У входа во дворец давка была еще сильнее. Раздраженные и уставшие португальцы уже не стеснялись. К Заморину пробивались силой. Один источник сообщает, что португальцы даже пустили в ход ножи.
Наконец командир португальцев добрался до маленького дворика, где его ждал повелитель Каликута. Заморин, очень темный человек, с длинным черными волосами, связанными в узел и перехваченными ниткой жемчуга, был одет только в белую набедренную повязку. Но скудость одежды Заморина с избытком возмещалась обилием украшений. Его набедренная повязка окаймлялась множеством мелких золотых колечек, украшенных рубинами. На левой руке индуса блестел браслет, спаянный из трех колец и усыпанный драгоценными камнями. На среднем кольце сверкал огромный алмаз, толщиной в человеческий палец. Шею повелителя Каликута дважды обвивало жемчужное ожерелье и золотая цепь тонкой работы. Массивные серьги довершали роскошное убранство Заморина.
Повелитель Каликута сидел на покрытом ковром кресле. Справа стоял мальчик в синей шелковой повязке с красным, окаймленным золотом и изумрудами щитом и коротким мечом, украшенным золотой насечкой. Слева другой мальчик держал массивную золотую чашу. Время от времени стоявший за спиной Заморина старик подавал повелителю сложенный в пакетик бетель.[10] Заморин жевал бетель и сплевывал ярко-красную слюну в чашу.
Васко да Гама подошел ближе и приветствовал Заморина, подняв руки к небу и потом прижав их к груди. Заморин предложил португальцам сесть. Их угостили фруктами, холодной водой, затем повелитель Каликута попросил Васко да Гаму кратко изложить содержание послания короля. Но Васко да Гама, видя вокруг мавров и опасаясь, что они могут как-нибудь навредить португальцам, попросил Заморина, чтобы тот принял его наедине. Заморин поднялся и перешел вместе с Васко да Гамой в небольшую комнату, где стояло богато убранное коврами и подушками ложе.
10
Бетель – листья кустарника из семейства перечных. На Востоке с незапамятных времен жуют листья бетеля вместе с кусочками семян арековой пальмы и известью. При жевании бетеля выделяется красная слюна, а зубы чернеют