Страница 27 из 100
Дверь за ней закрылась в полной тишине. Лика постояла у порога ещё несколько мгновений, убеждаясь, что всё позади… и только тогда пошла в собственную спальню.
Сон так и не наступил. Может потому, что как только Лика оказалась в родных стенах, сердце будто с цепи сорвалось. Застучало и заколотилось, при мыслях о тех неприятностях, которые ей удалось миновать, и о тех людях, которые могли пострадать от её необдуманных действий.
«И всё же, кое-что у меня получилось,» — она сладко замерла, вспоминая полёт на драконе.
Странно, но с течением времени воспоминания о страхе высоты и пронизывающем холоде стирались, заменяясь иными — о внутренней щекотке при взлёте и когда приземлялись, почти невыносимой, но такой, что очень хотелось повторить… О сильном ветре, что трепал её волосы, вместе с тем наполняя грудь каким-то иным, особенным, волнующим ощущением свободы… И об огромном тёплом звере, шершавую чешую которого она даже сейчас чувствовала кожей. О том, как плавно и грациозно он двигался, как дышал, как взмахивал гигантскими кожистыми крыльями. Он выполнил своё обещание: спас её и принёс в родной замок. А после приземления замер, чтобы не напугать и не навредить…
Отвлекли её от воспоминаний вошедшие в комнату утренние служанки. К их приходу Лика успела переодеться в ночную рубашку и вычесать волосы. Дальше для неё наступил обычный день. С одним отличием: завтракала она у себя. Одна. И не захотела выйти из комнат даже для прощания с Брянкой, которая уезжала в Мадхаву.
После отъезда подруги фрейлина матери передала ей записку, в которой королева Блодвен интересовалась самочувствием дочери.
«Милая, я понимаю, Брянка навсегда покидает Ардар, и тебе, должно быть, тяжело,» — писала мать. — «И всё же, не могу не задать вопрос: всё ли с тобой в порядке?»
Прочтя письмо, Лика задумалась.
Конечно, она была не в порядке. За пару дней её жизнь изменилась до неузнаваемости, её сердце болит от неразделённой любви, а в душу просится тоска по утраченным подругам.
— Только если я впущу ещё и эту тоску, она раздавит меня окончательно, — прошептала Лика под нос, и поняла, что, сидя в комнате, она ничего не изменит. — Надо действовать.
«Дорогая матушка,» — написала она ответную записку, — «столько всего произошло, в двух строках не расскажешь. Могу ли я прийти к тебе сегодня ночью? Дай, пожалуйста, ответ и сделай соответствующие распоряжения охране».
Отправив горничную с запиской к королеве, Лика удовлетворённо откинулась на спинку стула. Определённо, ей нужно было выговориться и получить взгляд со стороны.
«Но не от матери».
Как только за служанкой закрылась дверь, принцесса вскочила со стула, вытащила из тайника ключ от старой калитки, прихватила свой плащ и поспешила прочь из комнаты.
После ночного приключения она ожидала, что, вновь сбегая из замка, будет волноваться, как раньше или даже больше. Однако, получилось ровно наоборот.
«Видимо трудности и правда закаляют,» — размышляла Лика, пока хладнокровно пробиралась к крепостной стене и отпирала калитку.
Да, у неё могло не получиться. Она прекрасно помнила, как вчера ночью в этом месте её чуть не поймали. Помнила разговор дозорных. И всё же, несмотря на намерения «новичка», старую калитку не тронули. Возможно, просто не успели. Так или иначе, Ликин ключ без труда отпер старый замок.
А вот на рынке её ждала неудача.
Чоркиной палатки на площади не было.
— Как же так? — мгновенно расстроилась принцесса.
Вглядываясь в ряды палаток, она снова и снова выискивала знакомую, выгоревшую и заплатанную, но видела лишь пёстрые купола лабиринтов страха, кривых зеркал и знакомых гадателей, а ещё толпу зевак, которые пришли послушать бродячих музыкантов и поглазеть на уличных циркачей.
— Ликария… — вдруг позвали её.
Лика обернулась на голос и оторопела. Чуть поодаль от неё стояла чумазая девушка со знакомым лицом. Кажется, та самая горничная, которая передала ей самую первую записку.
Она и теперь протягивала измятый грязный конверт, только одета была не в форму служанки королевского замка, а в лохмотья.
— Это от неё? — Лика выхватила послание, а другой рукой вцепилась в запястье посыльной, намереваясь хорошенько расспросить её и получить ответы на все возникшие вопросы. — От кочевницы? — принцесса вдруг поняла, что доверилась таинственной советчице, так и не узнав о ней ничего, даже имени!
— Не знаю, от кого, — выпучила глаза девушка. — Мне сказали передать, когда явитесь. Вот я и передала.
— Кто сказал? — строго прошептала Лика и усилила хватку.
— Н-не знаю.
— Женщина?.. Мужчина?
Замарашка отрицательно замотала головой:
— Это был чорский мальчишка. Я его не знаю. Он заплатил серебром.
— Врёшь, — прошипела Лика, злясь и на девчонку, и на чориев, и на таинственного человека, который явно за ними стоит, подкупая серебряными монетами. — А в замок?.. Как ты туда попала? Кто тебя послал? Кто выдал форму?
Девчонка испуганно вытаращила глаза и снова замотала головой.
— Она запугали тебя?
Вместо ответа «посыльная» принялась дёргаться, пытаясь высвободиться из аристократической хватки принцессы. Причём, делала она это с такой силой и упорством, что с головы Лики начал сползать капюшон. Понимая, что бродяжка ничего ей не скажет и вот-вот вырвется, Лика отчаянно крикнула:
— Откуда ты вообще про меня знаешь?!
Девчонка в последний раз рванулась, обретая желанную свободу и отбегая подальше от Лики. Но прежде, чем скрыться в толпе, обернулась запыхавшись:
— Все знают принцессу Ардара.
— Что?! — вскрикнула Лика. — Что всё это значит? — по инерции задала она вопрос убегающей девушке.
Правда, тут же поняла, что всё бесполезно, и что надо уходить, ведь на неё уже начали обращать внимание.
Быстро оценив обстановку, Лика натянула капюшон до самого носа, закуталась в плащ и последовала примеру замарашки — ринулась в толпу, чтобы смешаться с людьми, выбраться с рынка и как можно скорее вернуться в замок.
29
Лика
По дороге к крепостной стене Лика думала о ситуации с чоркой. Происходящее ей ужасно не нравилось. Личность чорки, её знания и умения вызывали множество вопросов. Откуда она взялась? Откуда узнала о влюблённости Лики в Адайна? Почему Лика вообще поверила столь подозрительной персоне?
Отвечая себе честно на часть вопросов, Лика поняла свою ошибку. Её подвела вера в магию. Вообще-то, как любой здравомыслящий человек, она знала: магия давно покинула их мир, но, как и многие ардарцы, риамонтцы и мадхавцы, втайне надеялась на её возрождение. Наверное, поэтому она так восхищалась драконами — последними носителями магического дара перевоплощения. И поэтому же втайне побаивалась чоров. Ведь не зря поговаривали, что кочевники помнят старинные заклинания, варят приворотные зелья и обладают даром предвидения.
В этой ситуации был только один плюс: она точно знала, к кому идти за советом.
Однако тут же таился и минус: Адайн не обрадуется, когда узнает, что она пыталась расположить его к себе сомнительными методами.
С другой стороны, драконы благородны, а об их выдержке слагают легенды. Он простит её. Она ведь извинится. Очень-очень извинится, ведь ей, правда, очень жаль! Возможно, она даже заплачет. В любом случае дракон не станет смешивать важное дело с эмоциями.
А дело представлялось действительно важным. Ещё бы, какие-то люди пытались повлиять на принцессу, а через неё — на дракона. Возможно, это потребует расследования.
«Определённо, потребует».
Значит Адайн останется в Ардаре. И да, он будет обижен. Но постепенно неприятные впечатления сотрутся, к тому же она постарается заменить их на самые положительные!
«И тогда…» — Лика даже зажмурилась от предвкушения.
Как бы то ни было, их общение продолжится. Ещё какое-то время он будет присутствовать в её жизни, ну а уж она своего не упустит.
«Кстати, что там написала чорка?» — вспомнила принцесса про записку.