Страница 94 из 137
Красная двигалась необычайно быстро; маленькая и вёрткая, она нападала — и в тот же миг изящно отпрыгивала назад. Её тонкие лезвия, точно жала, кусали девушку за руки и за плечи, но вскользь. Отведённые саблей, они лишь царапали, не нанося серьёзных ран.
Дженна почти не уступала противнице. Лютая ненависть питала силой её мускулы, а вера в долг даровала ясность сознанию. Рука её была легка, оружие — остро, а удары — меткими и мощными.
Целясь в голову, она в последний миг присела и ударила по ногам. Сабля пришлась чуть выше колена. Глубокий порез лишил Красную её прежней ловкости.
— Ты умрёшь! — взвизгнула девочка.
Её бесцветные глаза налились синевой, русые волосы сверкнули красным, а лицо будто вспыхнуло изнутри светом. В этот миг вновь грянул гром, и с тёмных небес на землю хлынули потоки воды. В лесу потемнело, а поляну озарило волшебное сияние.
Прихрамывая, девочка подалась назад и вскинула руки вверх. Дженну обдало волной силы. Нечисть с визигами бросилась врассыпную. А девушка рухнула на спину в кровь и грязь.
Сладкий цветочный запах сделался невыносимым. Он проникал под кожу и сковывал тело. Дженна неподвижно застыла среди убитых ею людей. Дождевая вода хлестала по лицу. Волшебство сгущалось, подобно вязкому жару.
Громче взвыл ветер, подхватывая полы плаща Красной. Алая ткань взмыла вверху, словно бутон, раскрывая перламутровые лепестки крыльев. Девочка поднялась в воздух. Прекрасная и зловещая, она торжественно занесла кинжал.
«Так вот они какие… феи», — пронеслось в голове у Дженны, и ей вдруг стало смешно.
Ещё будучи ребёнком, Василиса одолела охранника. Леилэ сумела выжить в чужом мире, когда её бросил наставник. И даже неведомая сила, призванная жрецами, не смогла погубить Джиа… Так что же, теперь Дженна падёт от руки какой-то бабочки?
Лёжа в траве, не в силах пошевелиться, девушка залилась смехом. Она громко хохотала, и по щекам её катились слёзы, смешиваясь с небесной влагой. Спиной Дженна ощущала мягкий мох, а под ним, где-то далеко во тьме, она слышала, как поёт свою страшную песню синяя река…
Фея опустилась на землю, чтобы вонзить оружие в грудь поверженной наёмницы. А та всё хохотала, словно обезумев. Но смех её то и дело срывался на стон.
И лежащие рядом мёртвые солдаты вдруг застонали в унисон ей. Кривляясь и корчась, один за другим они открывали глаза и медленно поднимались с мокрой травы. Оборванные, искалеченные и страшно голодные, они устремились к фее…
Красная ахнула, и волшебство её ослабло. Дрожа от слабости, Дженна встала на ноги. Голова её кружилась. Руки налились холодом. В груди бешено колотилось сердце.
…Василиса желала лишь добра. Леилэ делала всё, чтобы мир стал лучше. Джиа защищала слабых и обиженных. Дженна наказывала виновных и боролась за жизнь. Она не сделала ничего плохого!
Она была там, где должна была быть. Она была и
До скрежета стиснув зубы, наёмница направила свою ненависть в сторону маленькой девочки с перламутровыми крыльями бабочки за спиной.
Её воля питала силу мертвецов, её ярость становилась их голодом. Девушка глубоко вдыхала аромат феи дюжиной ртов, предвкушая и вожделея сладость её волшебного тела. Она видела сияющий силуэт глазами кадаверов. Их руками она тянулась к девочке и отмахивалась от её кинжалов.
Не осталось в ней ни страха, ни боли. Лишь ярость и неутолимая жажда заставляли Дженну держаться на ногах…
Ливень нашёптывал свою песню, земля дрожала от раскатов грома, в небе сверкали молнии. Лес стонал. Под порывами ветра гнулись деревья. Глухо рычали кадаверы, и тоненько визжала фея.
Её кинжалы были остры, а движения необычайно быстрые, но тонкие лезвия не могли остановить оживших мертвецов. Красная пронзала тела, срывая с них остатки одежды и плоти. Но дюжина солдат окружила её, а во главе шёл сам посол Фрумос Копак. Его остекленевшие глаза были широко распахнуты, а тонкие губы застыли в неизменной улыбке.
Стоя под дождём, Дженна содрогалась от холода. Её зубы отбивали дробь, а плечи ходили ходуном. От кончиков пальцев до самой груди её будто пронзили сотней стрел. Она не ощущала ни ног, ни рук, — лишь чужие…
Девушка плакала от голода и злости. Последние её силы иссякали. Затуманенными глазами она смотрела, как мертвецы сдирают красный плащ с девочки…
И вдруг волшебный свет потух. Дженна не слышала крика. Должно быть, Красная исчезла на тропе. Вместе с ней пропал и запах, влекущий кадаверов. Но не пропала их связь с Дженной…
И гнев наёмницы сменился страхом. Оставшись без цели, мертвецы устремили голодные взоры на неё. Теперь Дженна видела их глазами саму себя. Она ощущала
Фрумос Копак раскрыл рот и издал громогласный вопль. В этот миг Дженна могла бы поклясться, что в его нечеловеческом стоне она различает чёткие слова приказа. Солдаты, скаля зубы и хрипя, пошли на неё.
Скованная ужасом, девушка не могла даже пошевелиться. Ледяной холод мёртвой воды заполнил её руки, бёдра и грудь. Она захлёбывалась холодом. Она утопала в нём.
Странным образом оцепенели и её мысли. Дженна не могла позвать на помощь. Она не могла даже подумать об этом.
Девушка молча смотрела, как бесконечным потоком свергается с небес долгожданная влага и мелькают между капель сияющие насекомые планктосы. Она слушала, как грохочет гром и воет ветер… Или это выли приближающиеся к ней мертвецы?
Она видела, как сверкает молния… Ослепительная
Дженна ощутила глухой удар в бок, запах земли, мха, воды и аромат магии…