Страница 93 из 137
— Мы приходим добровольно, — раздался голосок. Верда приблизилась к Дженне и, взяв её за руку, посмотрела в глаза. — Ты ведь умеешь
Наёмница перевела взгляд на Фрумоса Копака. Считая, что его страшное заявление возымело действие, он торжествующе улыбался. Возможно, он верил в свою историю, как и прежде. Но этот негодяй был «клиентом» лисы. Дженна пыталась последовать совету Красной, однако сама судьба распорядилась иначе.
Сумеречная лиса должна была выполнить заказ. И ещё никогда в жизни она не испытывала такого сладостного желания сделать это! Больше всего на свете она сейчас хотела убить Фрумоса Копака! Да, его защищала дюжина рослых воинов, но ведь и наёмница пришла не одна…
Дженна оттолкнула девочку одной рукой, а второй достала из-за пазухи связку красных лент и бус. Быстрым движением она бросила своё богатство в сторону солдат и громко провозгласила:
— Приходите, невесты лесные, женихи ваши ждут не дождутся! Ох, весело погуляем на свадебке вашей!
Настала тишина, птицы замолкли, нечисть, вернувшаяся в лес вместе с Вердой, затаилась в ожидании. А затем девушка услышала уже до боли знакомую ей фразу:
— Взять её…
Посол шагнул назад, а его воины рванулись к Дженне. Саблей и кинжалом она отражала удары, ловко прыгая между разбросанными лентами, ягодами и бусинами, не задевая их. А между тем, как сапоги солдат касались нарядных нитей, со всех сторон им на плечи прыгали их «суженые».
Воя и улюлюкая, круглобокие мохнатые шишиги впивались зубами в кольчуги и царапали длинными когтями пластины доспехов. Хихикая и причмокивая, длинноносые кикиморы скидывали шлемы с голов солдат и в клочья рвали их плащи.
Улучая момент, когда её враги принимались отбиваться от молоденьких да голодных «невест», Дженна проназала их и бросалась к следующим. Потеряв всякую жалость, она рубила и резала всех, кто подворачивался на пути. Её сабля, будто зачарованная, ловко находила слабые места в броне и жадно пила тёплую красную влагу.
Землю окропила кровь, и прохладный ветер запел в кривых сучьях. Скрипя, старый дуб закачался, точно пританцовывая в такт жуткой мелодии сражения: крикам людей, скрежету и лязгу железа. Лепестки алых цветов в его ветвях дрожали. Птицы хлопали золотыми крыльями.
Верда и её бабушка приблизились к дереву. Старая ведьма обняла свою деточку, вздохнула последний раз и упала без чувств. Некоторое время девочка не двигалась с места.
Она смотрела на тело бабушки. Губы её дрожали, а в глазах набухали слёзы. Затем она подняла голову к опутанным плющом ветвям дуба, к красным цветам и золотым птицам на них, и лицо её прояснилось.
Улыбнувшись, Верда обняла тонкими руками широкий ствол. Лианы, словно змеи, обвили её хрупкое тело и сокрыли нового хранителя в пучине зелени.
В этот миг птицы запели вновь. Небо затянули тучи. Раскаты грома прокатились над головами людей и нечисти. Сначала тихий, его голос постепенно становился всё более устрашающим. Ветер выл, набирая силу и поднимая в воздух сухую листву. Качались и стонали деревья вокруг поляны.
Заходясь в смертельном свадебном танце, «женихи» и «невесты» кричали. А наёмница пробивалась сквозь них, чтобы выполнить главную Задачу и утолить собственное желание. Солдаты падали ей под ноги и, переступая через их тела. Принцесса Дженна шла навстречу послу Фрумосу Копаку.
Она видела, как его тонкая улыбка плавно сменяется гримасой ужаса, как осознание того, что он проиграл, отражается в его глазах. Он наконец-то понял,
— Прошу о милости! — выкрикнул он, заслоняясь рукой от наёмной убийцы. — Меня заказали? Я перебью цену! — кричал он срывающимся голосом. — Честное слово, я думал, что творю добро! Я верил, что это — жертва! Меня обманули! Я всё исправ…
Дженна не позволила ему договорить. Она и мужчина соединились в тесном объятии. Глубоко под рёбра, точно в сердце злодея вошёл клинок сумеречной лисы. Девушка ощутила последний вздох Фрумоса Копака на своём лице. Поначалу она почувствовала мерзкий запах лжи, но затем появился… приторно-сладкий аромат цветов.
Наёмница вынула саблю и, отбросив безжизненное тело в сторону, увидела застывшую перед ней девочку с холодными глазами и неприметным лицом. Ветер развевал её красный плащ, и на миг Дженне показалось, что в его складках что-то сверкнуло…
— Я предупреждала тебя, безымянная, — тихо проговорила девочка. — Я дважды предупреждала тебя… Сначала в Самторисе, теперь в Сильвилте… Но ты не слышала меня тогда, и не услышала сейчас. Видно, гордыня безвозвратно поразила твою душу…
Крупные капли дождя упали на сухие листья, отбивая дробь. Шумел ветер. Звуки сражения между людьми и нечистью затихали.
— У меня есть
— Ну что ж, — кивнула девочка, — тогда я выполню
Красная обнажила оружие — два тонких кинжала блеснули в её детских руках. На конце серебряных рукоятей скалились лисы.
— Так тому и быть… — Дженна подняла саблю.
Девочка напала с поистине нечеловеческой скоростью. Наёмница только и успела, что отвести её кинжалы. Она отпрыгнула назад, споткнулась о тело солдата, но, перекатившись через бок, мгновенно поднялась на ноги.
Девочка кинулась на неё. На этот раз Дженна уклонилась и ударила, вложив в движение всю свою ярость. Брызнули искры. Красная отразила атаку, но её сила заставила девочку отпрянуть назад.
— Я никому не принадлежу! — крикнула Дженна. — Не тебе решать мою судьбу!
— Ты… — прошипела Красная. — Ты испорченная… Знай же, что отныне ты изгнана из клана сумеречных лис!
Она вновь напала. Наёмницы закружились по поляне.
Капли дождя всё чаше барабанили по кирасам и шлемам лежащих в измятой траве солдат; они пели в листьях и на лепестках красных цветов. Золотые птицы с длинными огненными хвостами эхом вторили дождю. Кикиморы и шишиги, увешанные бусами и окровавленными лентами, примолкли, с любопытством наблюдая за сражением.