Страница 91 из 137
Если леса покинула даже волшебная форма жизни, то на этой улице её было необычайно много. В окошках мелькали лица, но не человеческие, а чудны̀е: треугольные и лупоглазые. Это куренты, обряженные в девичьи платья и платочки, выдавали себя за хозяев, играя и шаля в опустевших жилищах.
Остроносые кикиморы глядели сквозь широкие щели между брёвнами. То и дело кто-то шумно скатывался по ступенькам — одичалые домовые спешно прятались при виде приближающейся всадницы.
— Безымянная… — вдруг послышалось за её спиной.
— …Красная? — удивлённо произнесла наёмница, оборачиваясь.
Девочка в красном плаще вышла из тени. Серая лисичка с подвижным остреньким носиком крутилась вокруг её ног.
— Приветствую тебя, — сказала сумеречная лиса. — Мы думали, ты погибла…
— Здравствуй, — низко поклонилась Дженна. — Я и сама так думала… И не ожидала, что встречу тебя по эту сторону Аркха.
— Мои дела тебя не касаются, — холодно предупредила девочка, снимая капюшон. — Лучше объясни, почему ты здесь и что с тобой происходит? — она прищурила глаза. — Я почуяла твой запах… Он изменился.
— А
— Ты прекрасно знаешь, о какой «гигиене» идёт речь, — отрезала Красная. — Я чую нехорошую смерть на твоих руках…
Дженна поджала губы, но в вине своей не призналась. Не потому, что была не согласна, просто Красная всегда её раздражала. Это кто ещё из них плохо пахнет? Приторно-сладкий мускусный запах, окружавший девочку, Дженне никогда не нравился, как и выражение её застывших глаз и высокий голос.
— Слушай меня внимательно, безымянная лиса, — строго произнесла Красная. — Я запрещаю тебе работать до того времени, пока учителя не разберутся, что с тобой происходит… Ступай в Аркх, моли их о милости и исцелении! Иначе, обещаю, очень скоро тебя постигнет судьба наших серых братьев…
— Волков, — догадалась Дженна.
— Гнев и ненависть свели их с ума, — сказала девочка. — Их участь отныне — разбой и саморазрушение… Не для этого тебя столько лет растили учителя и не этого ждут от нас духи природы.
Ах, как не нравилось Дженне то, что она услышала. И ещё больше её пугала правда. Что-то неладное творилось в её душе. Но… Молить учителей о милости?
— А что если я неизлечима? — тихо спросила наёмница, склонив голову.
— Ты
— Ты здесь поэтому? — Дженна исподлобья взглянула на Красную. — Ты убиваешь волков? Ты ведь не могла не заметить, что происходит в лесах, но пришла сюда, чтобы убивать наших, пусть и бывших, но братьев?
— И вот ты снова суёшь нос не в своё дело, — огрызнулась девочка. — Да кто ты такая, что пытаешься играть в хранителя этих земель?
На одно короткое мгновение Дженна усомнилась: девушка не знала, в чьём теле она оказалась, не знала, что с ней происходило… — и это вызывало ужас. Однако с недавних пор наёмница получила ответ на более значимый вопрос: зачем. «…Твои Задачи очень важны для мира», — сказал ей Сайрон. А ещё Василиса совершенно точно знала,
— Я человек, — твёрдо ответила Дженна. — И мои Задачи важны для мира.
Девочка вскинула голову, оскалилась в короткой улыбке и, ничего не ответив, растворилась в тени. Её лисичка ещё некоторое время с интересом смотрела на Дженну золотыми глазками, а затем вильнула хвостом и исчезла.
Дженна запретила себе думать. Лиса-наёмница должна чуять, а не размышлять. Мысли могут запутать, а чутьё всегда право. Даже если с этим и не согласна её старшая наставница — девочка, которая никогда не повзрослеет. Красный плащ, бесцветные волосы и глаза, неприметное лицо и мерзкий сладкий запах — холоднокровная и расчётливая убийца.
Девушка вернулась в деревню на востоке Сильвилта. По дороге она набрала луговых ромашек. В гости следует приходить с такими дарами, которые могут удивить хозяев: домовые любят дикие цветы.
Помня наказ первого учителя, наёмница постучалась в двери голубого дома с красными наличниками — того, где жила другая девочка, чей запах пришёлся Дженне по душе. Калитку открыла сгорбленная пожилая женщина. Девушка протянула ей цветы, деньги и улыбнулась:
— Цветы для того, кто бережёт ваш дом, а деньги — для вас, уважаемая хозяюшка. Прошу, пустите меня переночевать. Мы с Мартой, — она кивнула на лошадь, — будем рады устроиться в сарае…
Старушка приняла дары и кивнула в знак согласия.
Дженна любила сеновалы. Если она и останавливалась на ночь в людских жилищах, то непременно ложилась спать, укрывшись соломой. Обыкновенно рядом с хранилищем сена и среди домашних животных обитала самая добрая домовая нечисть.
Деловитый баган, маленький бес с витыми бараньими рожками, отвечал за плодовитость и здоровье рогатого скота. Вазила, похожий на маленького мальчика с конскими ушами и хвостом, — заботился о лошадях. Овины стерегли овинники.
Благодаря жутковатому облику — будто вывернутой наизнанку шкурке и разным рукам — да сложному характеру они пользовались плохой репутацией, но проявляли зловредность лишь в том случае, когда люди запускали своё хозяйство. Тогда нечисть устраивала ещё больший беспорядок, раскидывала сено и могла даже поколотить.
Дженна слышала, что крестьянки приходят к овинникам, чтобы погадать на суженого. Для этого они засовывают в окошко овина руку и ждут. Если он не коснётся вовсе, значит, ходить в девках будешь долго. Если протянет лысую руку, значит, муж будет бедный, а если мохнатую — богатый. Суженые Дженну не интересовали и, наказав себе встать до восхода солнца, девушка крепко уснула.
Разбудило её прикосновение к руке, однако радоваться наёмнице не пришлось, потому что мохнатая лапа принадлежала совсем не овиннику. Большими и добрыми глазами существо напоминало собаку, но ушами походило на кролика. На горле у него виднелся зоб, а поджарое тельце и повадки были кошачьими.
Существо тыкалось носом в ладонь девушки, ластилось к ней и тёрлось чёрными боками. «Коловёртыш» — вспомнила Дженна. Создание это считалось помощником ведьм.
— Что же тебе надо, дружочек? — спросила наёмница.