Страница 83 из 137
5 Самая важная встреча в жизни
Раздался вопль, и разбойник с глухим ударом рухнул на мох. Из его искривлённого рта выпорхнули сотни огоньков. Крылатые змейки, усатые спиральки кружились над его бледным лицом. Причудливые жучки, бабочки и стрекозы играли в прятки в его грязных волосах.
Второго грабителя Дженна достала кинжалом. Отведя вражеский меч саблей, она глубоко вогнала лезвие под рёбра. Варёная кожа куртки поддалась легко, и наёмница ощутила на пальцах горячую липкую кровь. Грабитель охнул и осел назад.
Извлекая оружие из его тела, девушка обернулась. Как она и ожидала, третий разбойник пытался оседлать Марту, чтобы побыстрее укрыться в лесу с её сумками. Но не тут-то было. Кобыла развернулась к нему широким крупом и лягнула. Дженна услышала, как хрустнул череп.
Напевая простенькую мелодию, наёмница кивнула лошади на первого бандита. Он захлебнулся мёртвой водой — так она теперь это называла. Девушка не научилась контролировать смертельную стихию — как и прежде, всё происходило случайно. Зато она нашла способ общаться с боевой подругой с помощью напевов.
Марта приблизилась к трупу и, встав на дыбы, ударила его копытами прямо в лицо. Вновь раздался треск, в стороны брызнули ошмётки плоти. От головы мало что осталось, и теперь не было нужды отделять её от тела. Встреч с кадаверами Дженне повторять не хотелось.
Дрожа от слабости, наёмница стащила все три тела в одно место и усадила спиной к спине. С каждым новым приливом мёртвой воды руки Дженны болели всё сильнее. Кости буквально наливались жидким холодом. Кожа становилась серой, а вены под ней начинали походить на тёмно-синих червей.
Затем наёмница достала из сумки кулёк с бусами. На длинные нити, украшенные лентами, были нанизаны сухие ягоды, жёлуди и блестящие разноцветные шарики из дутого стекла. Дженна вложила украшения в руки убитых разбойников, обвязала их запястья красными полосками ткани и, отойдя назад, громко прочитала обращение к лесной нечисти.
Обычно девушка оставляла бусы на ветвях деревьев как подношение. Шишиги, лешачихи и другие лесные девы любили озорничать, а со скуки или со злости могли и убить нечаянного путника. «Бусики» их отвлекали и задабривали. Однако свежее, ещё тёплое человеческое мясо, обозначенное как жертвоприношение, приносило им больше радости.
— Приходите, невесты дивные, женихи вам дары принесли! — закончила Дженна.
Она последний раз взглянула на «женихов» и не сдержала смешка. Красавцы! У одного бандита от головы осталась лишь нижняя часть черепа, у второго смятое ударом лицо провалилось вовнутрь, ну а третий и при жизни не отличался особенной прелестью.
Но мохнатые и острозубые шишиги не будут в обиде. Не для любования им нужны женихи.
Краем глаза девушка заметила движение в кустарниках. Удостоверившись, что она была услышана, Дженна забралась на лошадь и, цокнув языком, направила её вглубь леса. Становиться свидетелем у брачного ложа или — в данном случае — пиршественного стола она не желала.
Дженна мечтала поскорее добраться до диких мест. Чаще всего разбойники околачивались рядом с деревнями, острогами и большаками. В глухих чащобах их не было. Там водились дикие звери, лешие, моховики, болотники и другая нечисть.
Они редко проявляли агрессию, да и договориться с ними было легче. Одним нравилось сырое мясо, другим — белый хлеб, третьих достаточно было припугнуть, а некоторым — просто спеть песенку.
Безопаснее и спокойнее было на лисьих перекрёстках. Здесь обитали невидимые духи. Они отличались мирным нравом, и, как правило, чтобы переночевать в их обители, было достаточно простого доброго слова. Этот обряд наёмница свято соблюдала.
Перекрёстки отличались от сумеречных троп тем, что пролегали чуть ближе к обычному миру, а значит, были доступны для солнечного света и даже для зверей. Однако животные на них редко наведывались, побаиваясь духов. Марта была исключением.
В одном из таких мест, у синего озера, наёмница спешилась. Воздав необходимые почести хозяевам перекрёстка, Дженна приступила к ритуалу очищения. Девушке хотелось поскорее смыть с себя запах чужой крови и смерти да отогреться после призвания мёртвой воды. Она небрежно скинула сапоги, непослушными руками стянула с себя платье, исподнее и с разбегу прыгнула в озеро.
Вода освежала. Пальцами ног Дженна чувствовала бьющие со дна ледяные струи родников. Её тело тысячью острых игл пронзил холод. Дыхание на миг перехватило. Девушка сделала глубокий вдох и нырнула с головой. Она проплыла некоторое время под водой и, довольно фыркая, выбралась на сушу.
Пробежало около шести дней с тех пор, как она рассталась с книжниками. Шли первые дни лета — месяц элем. Это было время великого Праздника, когда открываются врата лета и солнце дарит земле особенную силу.
День стоял в самом разгаре, и небо было ясным. Плоские валуны, окружавшие водоём, разогрелись так сильно, что обжигали кожу. Стесняться на перекрёстке Дженне было некого, и она свободно расположилась на одном из камней, раскинув в стороны ноги и руки. Прикрыв глаза, она слушала мелодию витали и наслаждалась солнечными лучами.
После освежающего купания боль отпустила её руки, а мелодия леса принесла успокоение душе. Дженна прекрасно помнила неудачную встречу с лешаком и с тех пор не позволяла себе продолжительных приступов плохого настроения. Хотя и ежелунная кровь, сопровождающаяся упадком сил и неисправимым унынием, к ней с тех пор больше не приходила.
Девушка не знала, стоит ей беспокоиться или нет. Сумеречные лисы в тайной обители Аркха женским премудростям не обучали. А тело наёмницы то и дело подвергалось влиянию силы, которая стояла за гранью жизни и уж тем более деторождения.
Пожалуй, ей всё же стоило найти какую-нибудь травницу-врачевательницу, чтобы разузнать у неё побольше о женской природе. Дженна вздохнула, прогоняя прочь тяжёлые мысли, и поменяла положение: выгнув спину и чуть шире разведя в стороны колени.
В её влажных волосах отражалось солнце, и блики от воды играли на бёдрах. Что-то тихонько мурлыча себе под нос, девушка грелась на камне и в такт напеваемой мелодии покачивала согнутыми ногами. Синие стрекозы вились вокруг её стоп, безуспешно пытаясь устроиться на кончиках пальцев.
Эти точёные ножки были столь стройны, что обе щиколотки легко поместились бы в одной его ладони… Мужчина застыл позади сумеречной лисы, и представшая его глазам картина была более чем волнующей. Он вздохнул и нехотя отвёл глаза.