Страница 84 из 137
Чуть раньше маг уловил сильный всплеск мёртвой воды и потому приблизился к девушке, чтобы удостовериться, всё ли хорошо. Как он мог увидеть, лисица была более чем в порядке. Дженна загорала совершенно нагая, непринуждённо напевая и дразня своими прелестями жителей леса. Словно бы она находилась не посреди чащобы, а в собственной опочивальне.
Наёмница как будто и думать не думала, что на перекрёсток может зайти кто-то помимо неё: колдуны, чародеи. В конце концов, бывшие соратники сумеречных лис — серые волки бродили здесь испокон веков. Или же, наоборот, она ждала этого? Уж ни вздумала ли лиса поиграть?
Словно прочитав мысли мага, Дженна замолчала и, привстав на руках, обернулась в его сторону. Девушка не могла видеть странника — он стоял за границей перекрёстка, — однако она явно что-то почуяла.
Мужчина обругал себя за глупость. Всё это время он скрывал от неё собственный запах, но природа взяла своё, и он отвлёкся. Маг вмиг обернулся чёрным волком. Бросив последний взгляд на Дженну, он облизнулся и поспешил скрыться.
Это был не звук и не движение, а скорее едва различимые волны ароматов — словно тёплый ветер принёс далёкое эхо мелодии. Дженна не смогла бы описать его словами, но последнее время в потоках воздуха она всё чаще ловила этот неведомый оттенок.
Он волновал её и в тоже время успокаивал. Чуя запах, наёмница ощущала себя… в безопасности. Она словно уверялась в том, что больше не одна, и некая невидимая сила хранит её.
В то же время Дженна умирала от любопытства! Девушке страстно хотелось узнать, кто её преследует? Но аромат был недостаточно плотным, чтобы взять след. Его нужно было
Наёмница ясно чуяла одно: запах принадлежит мужчине. Знала девушка и то, как её тело действует на мужчин. Поэтому она всё чаще проводила время на перекрёстках, плескалась в воде и загорала на солнце нагая.
Покинув нагретый камень, Дженна подошла к дереву на границе её убежища. Присев на корточки, она принюхалась. Тонкие губы девушки изогнула улыбка: запах усилился — наконец ловушка сработала!
След животного был достаточно чётким. Он вилял между деревьями — и всё же не столь хитро̀, чтобы запутать следопыта. Иногда в траве девушка находила волоски чёрной шерсти. Они пахли волком, но не более, нежели чёрное перо, бережно хранимое Дженной, — птицей.
Её преследователь был либо необычайно сильным колдуном, либо ловким перевёртышем, который умел обращаться различными зверями. А след любого животного, если только это не птица и не рыба, наёмница умела выслеживать не хуже, чем лисица.
Вскоре Дженна услышала запах воды. Тенью ступая по сумеречной тропе, девушка незаметно подобралась ближе. Путь ей перегораживал широкий ручей. Выше по течению он срывался с мшистого выступа, образуя небольшой водопад. И в его серебристых струях наёмница увидела мужчину, да так и застыла.
По-разному Дженна представляла себе перевёртышей и колдунов. В её воображении первые были уродливыми и волосатыми с ног до головы, а вторые — старыми и уж наверняка дряхлыми… Человеческий облик же её преследователя мог принадлежать лишь воину, постоянно упражнявшемуся в своих навыках.
На солнце его мокрое тело блестело так, будто было отлито из бронзы. Загорелая кожа подчёркивала рельефные мускулы. От крестца и вдоль спины шёл рисунок: кажется, пернатая змея. Её голова пряталась под смольно-чёрными волосами мужчины, ниспадающими чуть ниже лопаток, а распахнутые крыла лежали на его широких плечах.
…Дженна затаила дыхание и отступила в тень. Она смотрела на незнакомца, как смотрят не на человека с его слабостями и недостатками, но на прекрасного сильного зверя, на высокое небо или древнюю гору. Она любовалась им! Цвет его кожи, изгибы, каждая линия его тела казались Дженне совершенными, безупречными.
Сердце девушки, не желая повиноваться воле, готово было выпрыгнуть из груди. Конечно, она видела обнажённых мужчин и прежде, но на этот раз разволновалась. Немного подумав, наёмница решила вернуться попозже, в более подходящий для них обоих момент.
Как только девушка скрылась, странник поспешно выбрался из ледяной воды. Его озябшее тело жадно вбирало солнечный свет и летнее тепло. Он крайне не любил долгих купаний, но на этот раз оно того стоило.
Мужчина улыбнулся про себя. Девчонка использовала женские прелести, чтобы поиграть с ним? Что ж, он ответил ей тем же.
Дженна дождалась вечера, когда небо из голубого сделалось сиреневым, а солнце скрылось за горами, ярко очертив их силуэты оранжевым ореолом. Как и любая сумеречная лиса, именно в сумерках она чувствовала себя наиболее свободно.
Пороговое время позволяло наёмнице дышать более чистой силой, не замутнённой ни жаром дня, ни холодом ночи. Она вдыхала витали мира, словно пила свежий воздух. Дженна любила свет солнца, равно как и сияние звёздного неба, но только в определённое время в сумерках тени приобретали необходимую для её тайных дел густоту и насыщенность.
Вскарабкавшись на дерево, наёмница вышла на лисью тропу и, перебираясь с ветки на ветку, подобно хищному зверьку, незаметно подкралась к добыче. Ни единый шелест не выдавал её движения. Дыхание стало неслышным, сердце билось медленно, а кожа была прохладной и сухой — ни звука, ни запаха, ни единой эмоции. Девушка застыла в ветвях, изучая своего преследователя.
Мужчина сидел под деревом, прикрыв глаза. Ни лошади, ни походной сумки, ни заготовленных к ночи дров, ни даже следа от кострища Дженна не приметила. Тело незнакомца закрывал чёрный плащ. За его спиной девушка различила рукоять меча.
Наёмница подобралась совсем близко. Странник знал, что она наблюдает за ним. На этот раз девушка отлично поработала с эмоциями. И всё же в воздухе ощущался солоноватый привкус её страха и чуть сладковатое самодовольство. Но ярче всего выделялась острота любопытства. Мужчина с интересом прислушивался к звучанию её души. Дженна была полна сил, и нити её витали складывались в удивительный рисунок.
Постепенно мир окутала мгла. Тогда маг поднялся и провёл рукой в воздухе перед собой. Яркое пламя вырвалось у него из-под пальцев и застыло над землёй, разогнав ночные тени.
— Нехорошо скрываться во тьме, — громко и отчётливо произнёс странник. — Позволь пригласить тебя к костру… Дженна.
В ответ на произнесённое имя он уловил новую волну страха и удивления. Однако наёмница не убежала. Бесшумно спустившись с дерева, она замерла на краю света.