Страница 81 из 137
Дженна стянула с ног мокрые сапоги и, ощутив босыми ступнями прогретый солнцем мох, зажмурилась от удовольствия. Янтарный лес навевал ей воспоминания. Такой же точно сосняк она увидела в тот день, когда очнулась в незнакомом мире на берегу моря. Только пах он иначе: зноем, мясистыми белыми грибами и сладкими ягодами. А сейчас в воздухе разливались тонкие ароматы смолы и весенних цветов. Громко щебетали птицы, где-то вдалеке стучал дятел.
Мелодия витали здесь тоже звучала по-новому: она была более прохладная и высокая; светлая, но в то же время грустная. Девушка вдохнула полной грудью, улыбнулась и тихонько запела.
Путники выбрались к реке и перевели дух.
— Вот, то самое кривое дерево, — проговорил наёмник, указывая рукой на склонившуюся к воде старую иву. — Здесь мы и видели единорога, когда плыли к Сиях. Стоял он на холмике и копытом бил, а посреди лба у него как будто солнце сияло, и ветер развевал его гриву.
— Койнен, — обратился к нему Трох Картриф. — Почему ты согласился нам помогать? Зачем тебе единорог?
— Я слышал, что рог единорога обладает волшебной силой, — признался тинутурилец. — С его помощью зверь может исполнить любое желание.
— Я бы попросил немного храбрости, — вздохнул мракоборец, вытряхивая воду из сапог.
— Ты и без того смел! — ободряюще улыбнулся его друг. — А вот мне явно недостаёт ума…
— Раз уж на то пошло, то признаться, я в последнее время стал слишком злым, — понурился брауни. — И чуточку сердечности, чтобы снова радоваться жизни, мне не помешало бы…
— Но вчера вечером ты отплясывал веселее всех, — припомнил мракоборец. — А тебе, Койнен, хватило ума не приглашать на танец Дженну.
— Это ещё почему? — удивился воин.
— Лучше тебе не знать, — усмехнулся брауни. — А тебе, Григо, лучше не рассказывать… — Он поглядел на реку и вздохнул: — А музыкант тот мне понравился. Он пел, и душа моя словно радостью насыщалась.
— Да понял я и без вас, что принцесса ваша — ведьма самая настоящая, — отмахнулся наёмник. — А ведьмы и принцессы умных любят, понимаете? Потому я и не подхожу к ней…
— И это, позволю себе заметить, её немало заинтриговало, — вставил Трох. — Не удивлюсь, если сегодня вечером она сама к тебе подойдёт…
— Как смешно всё получается, — подытожил Григо Вага, усаживаясь на берегу. — Выходит, что на самом-то деле мы смелые, умные и весёлые, но изнутри себя никак этого разглядеть не умеем.
— Для того и нужны друзья, — добавил Койнен, опускаясь рядом. — Обещаю, вот поплаваешь с нами на таратауре и поверишь в свою смелость. А я от тебя, глядишь, и кой-какого ума наберусь.
— Я, может, и не показываю этого, но с Гвирдром мне всегда весело… — вздохнул Трох.
— А он, хотя и ворчит, но обожает твою стряпню, — улыбнулся мракоборец.
Дундурма несла голубые воды на юго-восток. Её ленивое течение навевало задумчивое настроение. В руках тинутурильца появился мех с брагой. Он протянул его брауни.
— Выпьем же за настоящую мужскую дружбу!
Дженна шла по следу и напевала. Мелодия эта была одновременно и светлой, и грустной. Девушка радовалась новой жизни и друзьям, которых ей подарила судьба. Но вместе с тем печаль не покидала её душу, потому что в этом прекрасном мире она так и не нашла своего места. Дженна не знала, кто она такая, и потому даже рядом с весело шагающим троллем она чувствовала себя одинокой и потерянной.
Тёплый ветер шелестел в высоких кронах сосен. Он подхватывал мелодию девушки и под гомон птиц уносил её дальше по склону холма. Чем громче она пела, тем больше становилось зверей вокруг. Пятнистые лани выходили из зарослей кустарников, с ветвей посматривали совы и вороны. Бурундуки и белки прыгали у босых ступней девушки.
Гвирдра это как будто не удивляло, но вдруг он остановился и прислушался. Умолкнув, Дженна последовала его примеру. Ей показалось, что в ответ на её песню издалека раздаётся блеянье. Девушка и тролль укорили шаг и через некоторое время вышли на опушку леса.
Солнце, клонившееся к закату, озаряло янтарным светом далёкие леса, горы и широкие заливные луга. В его свете воды Тауиль сделались алыми; и словно золото переливался белый рог одиноко пасущегося на лугу белого зверя. То и дело он поднимал к небу морду и призывно блеял.
Дженна рухнула на колени и заплакала. Гвирдр со вздохом опустился рядом и положил тяжёлую руку ей на плечо.
Когда девушка и тролль переступили порог корчмы «Семь ручьёв», было уже далеко заполночь. Однако в преддверье Праздника в стенах постоялого двора шумно гуляли, пили, пели да плясали. И громче всех запевал маленький брауни с местным музыкантом, а выше всех в танце подпрыгивали Койонен и Григо Вага. Судя по всему, они были пьяны до неприличия и уже давно.
Гвирдр Драйгр пропустил вперёд Дженну. Девушка вошла в корчму, ведя за собой их нового друга, и обвела присутствующих ледяным взглядом.
— Славно тут у вас, — сказала она, когда музыка и песни смолкли, и все лица повернулись в их сторону. — А мы вот тут единорога нашли…
— Капруша! — охнул один из мужиков в толпе. — Мы уж думали, тебя волки сожрали…
Григо Вага не без помощи посторонних приблизился к девушке и задумчиво провёл рукой по морде белого зверя. Два рога скручивались спиралью в один единственный толстый, кривой вырост.
— Дженна, но это ж козёл, — рыгнув, пролепетал юноша заплетающимся языком. — То есть, самец козы…
Дружный гогот тинутурильцев сотряс тишину. Их заразительный смех подхватили и остальные. Даже брауни согнулся пополам, хватаясь за живот.
— У него один рог! — огрызнулась наёмница, тыча пальцем в лоб козлику. — Один рог — «едино-рог», усёк, всезнайка?
— Ну, уж такой уродился, — принялся оправдываться владелец чудно̀го однорогого козла, забирая у неё свою скотину. — Спасибо, милая барышня, что вернули домой нашего Капрушу… Вы уж не стесняйтесь, гуляйте и отдыхайте на здоровье.
— Не постесняюсь, — Дженна скривила губы в улыбке. — Где тут наливают? Эх, буду пить и танцевать…
В самом тёмном углу корчмы странник глубже спрятал лицо под чёрным капюшоном.
— Всё-таки ты умеешь смеяться? — заметил Индрик, присоединяясь к нему за столом. — Никогда не слышал…
— Пожалуй, так я не смеялся очень давно, — подтвердил его друг. — Но признай и ты, она ведь права…
— Да уж, — развёл руками музыкант, — она всё-таки нашла своего «единорога».