Страница 70 из 137
2 В объятьях метели
Синий лёд перемежался с серым камнем. Каскады снега и застывшей воды уносились ввысь, безжалостно вспарывая тёмное небо своими острыми пиками. Низкие облака медленно перекатывались с вершины на вершину, сберегая до поры затаившуюся в них стихию. Погода в горах могла измениться в любое мгновение.
Дженна вспомнила, как она впервые увидела снег. Только что они с Матом пробирались сквозь горный лес, чёрный и блестящий от беспрерывно моросящего дождя. И вдруг эльф взял её за руку, и вместе они шагнули на лисью тропу. У Леи перехватило дыхание, и в глазах потемнело. Она не успела понять, как они оба оказались уже совсем в другом месте.
Поначалу девушка не увидела ничего — сплошная завеса снега закрывала всё вокруг. Белые хлопья сыпались сверху, словно пушистые мотыльки, мягко шелестя своими холодными крыльями. Они облепляли волосы, ресницы и одежду.
Леилэ запрокинула голову и вытянула язык, ловя им снежинки. А те кусали её за нос и за щёки и таяли на губах.
Но вот уже через миг тучи пропали, вышло солнце, и перед путниками открылась картина ослепительной белизны. Учитель и ученица стояли на вершине мира, а перед ними распростёрлось горное море. Хребты, точно громадные волны, превращённые в камень, доходили до самого горизонта и растворялись в бескрайней синеве.
От грандиозных просторов кружилась голова. В то же время в каждой снежинке: —под ногами, в волосах и меховых оборках курточки — таилось не меньше красоты. Крохотные кристаллы воды сверкали, словно волшебные камни, всеми цветами радуги.
Девушка крутила головой, не зная, куда ей смотреть, и ахала от удивления. Снег был таким мягким и влекущим, что Леилэ одолело любопытство: можно ли в нём плавать и каков он на вкус?
Свою ошибку она поняла слишком поздно. Даже сейчас, вспоминая тот момент, Дженна ощутила, как все её тело покрылось мурашками. Промёрзла она тогда не на шутку.
— И что ты думаешь? — сказала она Тихоне, тяжело бредущему рядом с ней. — А Мат всё это время ну ни словечка мне не сказал, не предупредил и не отругал после! Он только и делал, что зубами скрипел, когда я отогревалась, сидючи чуть ли не в самом костре… — Девушка остановилась, чтобы перевести дух и прочистить снегоступы. — Ну откуда мне было знать, что снег нельзя есть? Слышишь? Нельзя, я сказала! — Дженна строго посмотрела на шаркани.
Птице-змей послушно вынул морду из сугроба. Вдвоём они возглавляли колонну. Остальные птенцы поотстали. Шаркани были тяжёлыми: они проваливались в снег по колена, а порой и по самое брюхо, и потому шли очень медленно.
— Не пытайся утолить жажду снегом, Тишка! — предупредила Дженна. — Уж поверь моему опыту! Пока ты им напьёшься, твои внутренности превратятся в настоящий лёд…
Она оглянулась, чтобы проверить, как там справляются с подъёмом остальные драконы. Все они очень утомились за день, хотя и часто останавливались, чтобы отдохнуть и выпить воды. Несколько раз им повезло найти ручей. Но чтобы поддержать внутреннее тепло, нужно было развести костёр и непременно съесть что-нибудь горячее.
Небо тем временем окрасилось в нежно-малиновые оттенки. Солнце клонилось к закату. И пока оно ещё не спряталось за горами, нужно было позаботиться о ночлеге.
Найдя выступ, защищённый от ветра, наёмница начала рыть снег. Она надеялась докопаться до земли, чтобы найти растопку для костра и развести огонь на твёрдой почве.
Но внимательный Тихоня не пожелал наблюдать со стороны и принялся ей помогать. Его мощные лапы с широкими плоскими пальцами и острыми когтями подходили для этого дела как нельзя лучше. Подоспевшие драконы последовали его примеру. Дженна отметила, что занятие это было им не в новинку.
Работая быстро и слаженно, ещё до наступления темноты они успели вырыть хорошее убежище, где и разместились все вместе. Под слоем снега Дженна нашла кусты и траву в достаточном количестве, чтобы поддерживать огонь и соорудить для себя подстилку.
Наёмница устроила очаг и сварила горячей похлёбки из талого снега, солёного мяса и жира. Готовить ей пришлось много раз, чтобы поесть самой и хорошенько накормить оголодавших птенцов, которые не могли охотиться в глубоких сугробах.
Наевшись и отогревшись, девушка и юные драконы устроились бок о бок вокруг костра. Ночь прошла в относительном тепле и уюте.
Весь следующий день ярко сияло солнце, но к вечеру налетел сильный ветер. Он ожесточённо взрезался в пласты снега и поднимал низовую метель. Ни одна даже самая зачарованная птица не смогла бы взлететь в такую погоду, и страннику пришлось продолжить путь в облике человека.
Его подопечной удалось найти укрытие на ночь и даже развести крохотный костерок. Мужчина устроился неподалёку. Метель так выла и ярилась, что даже Золотинка, воспылавшая к нему внезапной любовью, не почуяла его близости.
Наутро небо застелили низкие тучи. Ветер всё не унимался. Но, несмотря на это, девушка и драконы двинулись дальше. До урочища Зумрут им оставался только лишь один переход. Нужно было сделать последний рывок.
А между тем с юга надвигалась беда, что стоила всех великанов и горных чертей вместе взятых.
Спуск с седловины давался драконам и девушке куда тяжелее подъёма. Они страшно замёрзли. Их мучили голод и жажда, и силы их были на исходе. Меховая накидка Дженны превратилась в тяжёлый заледеневший доспех. Она врезалась в шею и плечи, до крови натирая кожу. От усталости девушка с трудом передвигала ноги. Замёрзшие пальцы на руках и ногах пронизывала острая боль.
Метель била путникам в лицо, норовя опрокинуть. То и дело кто-то из драконов, завалившись набок, скатывался по склону. Шаркани вязли в сугробах, и было видно, что подниматься после каждого падения им становится всё сложнее.
Стемнело внезапно. Плотный туман налетел одновременно со всех сторон. Сначала наёмнице показалось, что она потеряла счёт времени, и ночь настигла их раньше обычного. Ветер взревел и заметался с такой силой, точно решил разорвать их в клочья. Снег начал молотить, будто каменная крошка.
Понимая, что дальше дороги нет, Дженна упала на колени и потянула за собой Тихоню. Дракона не нужно было уговаривать — он с готовностью уселся, подставив девушке своё крыло. Растерев непослушные руки, наёмница смогла обнять птенца за шею. Чешуя его превратилась в тысячи сосулек и стала такой же холодной. Но в глубине ледяного доспеха Дженна слышала мелодию живого сердца, и это помогало ей согреться.