Страница 71 из 137
Задира и Гора устало рухнули рядом с ними. Драконы плотно прижались друг к другу, сберегая тепло.
Мир вокруг путников окутал сумрак. Они оказались в ревущем чреве бури. Над их головами гулким рокотом катился гром. Ветер выл, и, вторя ему, в страхе пищали шаркани. Они плакали, совсем как в тот день, когда Дженна впервые увидела птенцов. Они снова звали на помощь. Им было страшно.
Им всем было страшно. Но помочь было некому.
Где-то на краю сознания Дженна отметила, что пропала Золотинка. И странным образом это её не смутило. У наёмницы просто не осталось сил, чтобы переживать. Ей невыносимо хотелось спать. Девушка часто моргала, чтобы не дать тяжёлым векам сомкнуться. Но даже с открытыми глазами сны настигали её.
Дженна смотрела на серую пургу и видела, как кружится по деревянному помосту худенькая танцовщица. Её босые ступни, касаясь досок сцены, оживляли мёртвое дерево. И сцена превратилась в лес. Лес пришёл в движение. Шелестела листва, скрипели ветви.
Деревья танцевали под чарующую мелодию, струящуюся из тёмных глубин земли подобно льдистому сиянию.
Он потерял их. Проклятый мокрый холод душил пламя его магии, а снежная буря отражала заклинания: беспрестанно движущиеся в воздухе кристаллы воды мешали не только обычному зрению. Вначале странник следовал за отблеском жизненной силы, исходящим от драконов и девушки. Но свет пропал, когда налетели тучи. И ему оставалось только надеяться, что путники не погибли, не сорвались в расщелину и не попали под лавину.
И вдруг сквозь рёв стихии странник различил плач: высокое отрывистое чириканье. Этот голос был ему знаком. Он поспешил навстречу и увидел Золотинку. Шаркани топала ногами, мотала головой и пронзительно пищала, не зовя, но требуя помощи. Он приблизился к ней, и Золотинка толкнула его вбок, будто указывая направление. Бесстрашно, подставив лоб бушующему ветру, она уверенно поспешила вперёд.
Мужчина пошёл следом и вскоре вновь увидел тёплые огоньки жизненной силы. Их было всего три…
Мёртвая вода пела. Деревья раскачивались. Горы танцевали. Кружилось само небо. Всё ближе, всё звонче становилась его синева. Всё темнее и глубже делались его просторы. И вот уже на бескрайнем чёрном полотне вспыхнули звёзды. Их свет впивался в кожу колкими снежинками. Он жёг глаза и проникал в сердце, растворяя страхи и тревоги.
Холод поглотил тело девушки. И мир вдруг перевернулся. Не синее небо распростёрлось перед Дженной, но бездонная пропасть, поющая голосом мёртвой воды.
Наёмница застыла у её обрыва. Лишь один шаг и…
Что там? Она обязана узнать. Ей уже не страшно!
Но за мгновение от шага чьи-то сильные руки сжали её плечи. Спину опалило жаром. Неистовое пламя объяло хрупкий лёд и ворвалось в тело, причиняя невыносимую боль.
Тьма дрогнула и начала отступать.
В отчаянии Дженна устремилась в сторону бездны, пытаясь вырваться из душащих её пут. Она должна была понять, о чём поёт мёртвая вода! Она так хотела нырнуть в это таинственное море, погрузиться в первозданную стихию. Ведь прекраснее её не было ничего на свете…
Однако огненный демон, схвативший её, оказался сильнее. Он легко поднял девушку в воздух и оттащил от обрыва.
Мелодия бездны затихла. И Дженна прекратила вырываться, отдавшись на волю мучителя.
Он уже видел сферу её души и слышал мелодию Дженны, но сейчас впервые прикасался к ней во плоти. Щёки и лоб девушки рассекали ссадины, волосы под полоской кошачьего меха сбились, и все же его младшая сестрёнка была хороша собой…
Её красота не имела ничего общего со знакомой ему жаркой силой летнего светила. Точёные черты лица и изящность тела девушки таили в себе волшебство весеннего солнца, его робкое, но такое желанное тепло.
Странник поднял Дженну на руки и, сняв с неё обледенелую шкуру, укрыл под своим плащом. Девушка была белее и холоднее снега, на котором лежала. Её сердце медленно, но всё же билось.
Ему казалось, что он обнимает хрупкую фарфоровую куколку. Он опасался, что в его грубых руках тонкие пальцы Дженны могут обломиться. Странник бережно растирал её ноги, бёдра, живот и плечи.
Следуя согревающим дыханием вдоль шеи девушки, он невольно ощутил запах её кожи. Этот аромат проник в самые далёкие закоулки души мага, пробуждая в нём то, что давно дремало.
«Нет, — сказал себе мужчина. — Она человек. Эта девочка — человек…»
Он вдруг понял, почему его друг так настойчиво называл Дженну «девочкой». Так было легче… отстраниться. Но именно сейчас отстранение было подобно убийству. Во что бы то ни стало требовалось вновь разжечь пламя её жизни.
Довольно потерь! Странник не мог позволить иной витали отнять девушку у этого мира… Отнять у него.
Однако сейчас им нельзя было встречаться. Только не так. Пока было слишком рано. Придёт время, и будущая хранительница сделает свой выбор: не ступая по грани между жизнью и смертью, но осознанно. Дженна ещё узнает его как учителя. А сегодня ей нужен был целитель либо… тот, кто напомнит её телу об одном из его мощнейших инстинктов и разбудит жажду жизни.
С этими мыслями мужчина накинул на девушку прочное заклятие сна и, сняв свои перчатки, распустил шнуровку на её платье. Его руки скользнули под ткань и нежно сжали маленькие груди. Соски были твёрдыми и холодными, словно сделанными изо льда. Мужчина ласкал их до тех пор, пока холод не отступил и грудь не налилась возбуждением.
Дыхание девушки стало глубже, сердце забилось уверенней. Кровь прилила к её щекам лёгким румянцем. Дженна вздрогнула и сквозь сон тихо застонала.
Её тепло, аромат и голос растревожили желание странника. Его собственная плоть отозвалась, и, ощутив это, бёдра девушки плотнее прижались к мужчине. Продолжая одной рукой ласкать груди Дженны, другой он опустился ниже, к развилке меж её ног. Ноги наёмницы настойчиво стиснули его ладонь. Её тело изогнулось.
«Она человек», — повторял себе странник, скользя губами по её шее, лбу, щекам и…
И всё же касаться дыхания девушки он опасался. Довольно было и того, что он снял перчатки. Через губы, руки и некоторые другие более чувствительные точки передавалась не только простая витали, но более сложная её форма — магия. Обычного человека подобная сила могла бы свести с ума.