Страница 66 из 137
Это была песня жизни, музыка пробуждения.
Снова пейзаж под крылами чёрного коршуна изменился. По мере приближения к дымящим горам озёра, лежащие на чёрном полотне долин, отливали молочной бирюзой, ядовитой зеленью, а затем приобрели и вовсе серно-жёлтый оттенок. Дымные покрывала обволакивали морщинистые лица скал. Расщелины зияли точно хищные оскалы, скрывающие жаркое дыхание подземных недр.
Паря в небесных потоках, чёрный коршун принял изначальное обличье. Ветер застонал, когда он опустился на землю.
Берег озера зарос, словно мхом, бурыми кристаллами. Отравленные сероводородом и мышьяком воды на первый взгляд казались безжизненными. Над их поверхностью и в глубине кружились мельчайшие организмы, невидимые обычному глазу мушки — та самая жизнь, что самой первой возникла на планете.
Усталость брала своё, а обыкновенный сон был недоступен страннику. Кошмары, что населяли его сновидения, лишали тело и душу естественного для всякого существа отдыха. Но вблизи вулканов, воплощающих его родную стихию, там, где так громко звучала огненная мелодия витали и было слышно биение сердца земли, странник мог позволить себе немного сна.
Лишь здесь память самой сферы вытесняла его собственные воспоминания…
Разогнав дым и пар, окутавший мутное зеркало, странник с наслаждением вошёл в горячую воду. Он прикрыл веки и погрузился в блаженную дрёму. Поток времени принял его в себя, позволяя на мгновение забыть о личностном и взглянуть на мир со своей высоты.
Дженна видела удивительный сон. Огромное существо, по которому она шла, пробудилось.
С гулким грохотом сила, копившаяся в нём, вырвалась наружу. И первозданная тьма уступила место ослепительному пламени. Клубы плотного дыма чёрными тучами взвились к небесам, разбрасывая фонтаны алых искр и белых молний.
Дженна оказалась в самом центре мира огнедышащих вулканов. Земля дрожала у неё под ногами, а воздух плавился от жара. Повинуясь некоему инстинкту, девушка побежала прочь. Лёгкая, как ветер, она неслась сквозь этот огненный мир.
Горы вокруг неё расступились, и Дженна своими глазами увидела, как из их огненного чрева родились первозвери: крылатые ящеры и змеи, огнекрылые птицы и львы — сильные, великолепные, как сама стихия.
Тёмные небеса над ними вдруг обрели цвет. Они сделались синими, чтобы в следующий миг наполниться светом! Драконы и фениксы взмыли в голубую высь и исчезли вдали. А по земле разлилась бескрайняя водная гладь. Из её пучин на поверхность поднялись фантастические рыбы и черепахи. Море взбурлило несметными полчищами неописуемых гадов.
Но вот небо набухло тяжёлыми тучами, загрохотал гром, вновь сверкнули молнии, и на пустынные скалы хлынули проливные дожди. Из земли и воды поднялись леса, и между их высоких, как само небо, крон засияли цветными мостами дивные радуги.
В первозданных чащобах родилось множество зверей и птиц: белоснежные лисы, чёрные волки, златорогие олени, совы, вороны и многие другие. А из бурлящей морской пены на берег вышли, тряся белыми гривами, прекрасные единороги.
Мир наполнился новой жизнью. Сложной, чарующей, страшной… и громкой.
От жутких криков Дженна и проснулась. Открыв глаза, она увидела над собой гигантскую женщину. «Первочеловек!» — спросонья пронеслось в её голове.
Но удивление быстро уступило место ужасу. Женщина была настоящей великаншей, мясистой и невероятно уродливой. Её широкие бёдра едва прикрывала серая шкура, спутанные волосы лежали на голых грудях. Если бы ни эти огромные груди, Дженна в жизни не догадалась, что перед ней стоит женщина.
Глаза великанши едва ли можно было различить под косматыми бровями, её нос и щёки покрывали бородавки, а над верхней губой росли клочковатые усы. Когда же женщина улыбнулась, наёмница поняла, что дружбы у них не выйдет. Это был оскал хищника! Помимо прочих достоинств у «первочеловека» имелись и внушительных размеров клыки.
Шаркани носились вокруг великанши, вереща неистово, но испуганно. Непонятно, почему они не разбудили Дженну раньше? Как можно было не заметить приближение такой громадной твари?
Стремглав вылетев из водоёма, наёмница бросилась к одежде за оружием и обнаружила платье изорванным… Её вещи были разбросаны по всей округе. Видимо сокрытые в карманах юбки припасы сладких сухофруктов отвлекли оголодавших драконов. Они не смели покушаться на еду, лишь пока платье было на Дженне, когда же она сняла его, шаркани стесняться не стали.
«Удачно же я вздремнула», — обречённо подумала наёмница.
Теперь она оказалась без одежды и провизии, голая и перепуганная стоя лицом к лицу с древним человеком. От драконьих птенцов прока не было, нападать на врага они не собирались — они даже горного козла поймать не могли! — летать не умели, зато убегали со знанием дела. В отличие от самой Дженны, которая даже в сапожках сбила себе все ноги. Да и дожидаться, пока её добыча обуется или хотя бы юбку наденет, гигантша явно не собиралась…
Женщина склонилась над Дженной и, издав протяжный рык, протянула к ней жуткую, покрытую серой кожей руку. От вонючего дыхания наёмница закашлялась. Девушка бросилась в сторону, великанша — за ней. И каждый её шаг был равен десяти шагам наёмницы. Дженна выискивала среди валунов лисьи тени или хотя бы некое подобие оружия, и в панике не видела ни того, ни другого.
Девушка бежала, словно сквозь страшный сон. Голова её кружилась, и мир вокруг то и дело расплывался. Острые камни впивались в её стопы, но даже боль не помогала до конца проснуться. И, несмотря на холодный ветер, обдувающий нагую кожу, ей было жарко. Очень жарко!
Прежде чем Дженна успела достичь скал, великанша нагнала её. Чудовищные пальцы сомкнулись вокруг тела наёмницы и подняли её верх. Девушка взвизгнула. Земля у неё унеслась из-под ног, а в нос ударил запах пота и мочи: концентрированное человеческое зловоние. Женщина хотя и была огромной, но пахла человеком. Она воняла, как сотня грязных человек!
Краем глаза девушка заметила, что один из шаркани осмелился напасть на гигантшу. Разумеется, это был Задира. С глухим рыком маленький дракон вцепился зубами в щиколотку врага. Дженна ощутила, как по телу женщины пробежала дрожь, но и только. Одним мощным движением ноги великанша отбросила шаркани в сторону, словно тряпичную куклу. Ударившись о камни, птенец пискнул и застыл без движения.