Страница 59 из 137
В просторном шатре горели жаровни, и курились благовония, однако солдатский дух от этого мягче не сделался. К нему примешивались ароматы кислого вина и печёного мяса.
Ступив под полог цветного навеса, Дженна увидела богато накрытый стол. Большая туша жареного кабана, украшенная зеленью и кореньями, возлежала по центру. Вокруг неё были расставлены блюда с запечённой птицей и копчёной рыбой, солёными грибами и сырами, ржаными ковригами и пшеничными хлебами.
За столом собрались командиры. Несмотря на то, что дракон был повержен, северяне даже за трапезой не снимали доспехов и оставались при оружии. Они были одеты в броню из дублёной кожи и кольчужной сети, а у поясов держали топоры и короткие широкие мечи.
Появление гостей было воспринято неоднозначно. Некоторые из присутствующих даже не удосужились оторваться от тарелок. Кто-то ухмыльнулся в бороду. А в чьих-то глазах девушка различила куда больше заинтересованности, чем требовалось для её задумки.
Сопровождавший Дженну юноша представил её командованию. Девушка поблагодарила за оказанную ей честь, из-под опущенных ресниц изучая собравшихся.
Главный воевода Кривхайна Вѐйгмар Бунк из Рѐчи оказался мужчиной пожилым и несоразмерно грузным для своего чина. Наёмница с большим трудом представляла его в бою или хотя бы верхом на лошади. Взгляд его был не менее тяжёл, а изборождённый глубокими морщинами лоб придавал лицу сердитое выражение.
Одетый в серебристые лисьи меха и тёмно-коричневый кафтан с вышитым серебром оленем, Бунк возвышался во главе стола, держась с королевской надменностью. Рядом с воеводой на почётном месте сидел худощавый мужчина средних лет. Черты его лица напомнили Дженне куницу: маленькие настороженные глазки, тёмные волосы и короткая бородка цвета меди, длинный нос и тонкие, искривлённые в улыбке губы.
Главным его украшением было широкое оплечье с изображённым на нём цветущим деревом и птицами. Цветы и листва были выполнены из разноцветной эмали, а глаза птиц блестели кроваво-красными самоцветами; такой же орнамент был на сабле, которую наёмница забрала у бандитов в Волчьем лесу. Фру̀мос Ко̀пак из Сильвѝлта представлял интересы Гиатайна.
После короткого обмена любезностями леди Дженну усадили рядом с послом, а Григо Вага, к его разочарованию, оставили у входа.
Во время трапезы воевода Бунк главным образом интересовался не прекрасной гостьей, но кабаньей ногой. Наёмница не сомневалась, своё мнение на её счёт он уже составил. Вряд ли пожилого солдата, чьей родиной стал суровый Север, смогла обмануть сказочка, придуманная юношей, что вырос в стенах монастыря процветающего Юга. А вот в глазах посла Фрумоса девушка различила куда больше заинтересованности, причём самых различных оттенков.
Разговоры, пиво и вино лились рекой. Гиатайнец щебетал без умолку, осыпая Дженну лестными речами и развлекая себя бессмысленным хвастовством. Сама гостья почти не ела и не пила. Никогда ещё время для неё не тянулось медленнее. Наёмница ощущала его ход так остро, будто песчинки в часах, падая, раздирали ей кожу.
— Прошу простить моё любопытство, — говорил посол. — Прекрасная странница в здешних местах — слишком соблазнительная загадка для моего пытливого ума.
— Северные королевства поистине полны диковинных явлений и непостижимых загадок, — уклончиво отвечала ему девушка. — А пытливый ум — это редчайшая из ценностей. Берегите его…
— Ваша волшебная красота куда более ценна, уж поверьте… — склонил голову мужчина.
— Верю вам на слово, — улыбнулась наёмница.
— Но хотя бы намекните, откуда вы, леди Дженна? — воскликнул Фрумос Копак.
— Мир — мой дом, — таинственно ответила ему девушка.
— И что же вы делаете здесь, в моём лагере? — низкий голос воеводы пресёк их милую игру.
— Я следую от восхода солнца и на север, к лесам Су, — с ледяной вежливостью ответила ему Дженна. — Плато Сиях лежало у меня на пути. Насколько я знаю, эти земли никому не принадлежат, и я могу не отчитываться в своих шагах. К тому же, — она улыбнулась уже мягче, — сир Вейгмар Бунк, это
— Зачем же сразу о делах? — дружелюбно произнёс Фрумос Копак. — Разве мы спешим куда-то? Давайте для начала отведаем этих славных блюд и выпьем вина.
— По правде говоря, времени у меня не так много, — заметила Дженна. — Полагаю, вам известна слава соседнего леса. Смею вас заверить, не сегодня, так завтра «славным блюдом» для нежити могут стать ваши солдаты. И, если вас это не волнует, то лично мне совсем не хочется участвовать в подобном пиршестве…
Произнеся это, наёмница ощутила, как резко переменилось настроение посла Гиатайна. Сидящие за столом воины зашептались, Григо Вага охнул.
— Ты лжёшь, ведема! — гаркнул побагровевший от злости воевода. — Каахьель объявлен землями Гиатайна! Посол Фрумос Копак собственноличным присутствием доказал, что они безопасны!
— О, — ядовито улыбнулась Дженна, — и подозреваю, что не я одна склонна доверять ему
— Не сердитесь, воевода, — губы посла Гиатайна сложились в учтивую улыбку. — Полагаю, леди Дженне, как всякой леди, чужды политические игры. И раз уж наши яства пришлись ей не по вкусу, позвольте нам переговорить лично. Я покажу нашей гостье лагерь и причины, по которым мы собрались в столь недружелюбном месте, — с этими словами он обернулся к наёмнице и, поклонившись, указал рукой на выход. — Прошу…
Они поднялись из-за стола и под гробовое молчание покинули шатёр. Фрумос Копак повёл Дженну к северной части лагеря. Проходя мимо дракона, он кивнул на бездыханную тушу.
Огромное тело птице-змея походило на гору, заросшую не травами, а колючей чешуей; крылья вздымались, словно полные ветра паруса; когти походили на изогнутые башенные шпили. Вокруг падали скопилось столько мух, что их жужжанье заглушало голоса солдат.
— Шаркани — это стихия, истинно стихия, — проговорил посол. — Знаете, что здесь происходило буквально два дня назад? Такого вы не видели, ручаюсь… Ураган! От одного взмаха крыльев люди разлетались, будто горсти соломы. Поступь дракона была подобна землетрясению! Шкура его мгновенно притупляла любые мечи! И только копья, закалённые в змеином яде, смогли погубить зверя…