Страница 49 из 137
— Отстань от меня, — лениво огрызнулась девушка. — Я хочу спать… И есть. Но спать — всё-таки больше…
— Спать? Днём? — рассердился брауни. — Хватит с меня! А ну раздевайся! Гвирдр, помоги мне…
— Что? — смутилась Дженна. — Зачем это? А ты, Гвирдр, — она пригрозила кулаком, — только попробуй помогать…
— Довольно шуток, мы должны проверить, не укусил ли тебя вампир, — пояснил темнокожий эльф. — Везде проверить!
— Трох, ну я же на солнце стою, — простонала девушка.
— Верно, Трох, — вмешался Гвирдр. — Вампиры и их жертвы не переносят открытого солнца…
— Всё равно раздевайся, — бушевал брауни. — Натрём тебя чесноком! Мы в одном переходе от Айваллина!
— Лучше положи мне его на хлебушек, да порежь мяска, — вздохнула наёмница. — Я натрусь чесноком изнутри, а-а… — она широко зевнула. — Как же я устала, глаза закрываются… А чеснок ваш — такой ерундой оказался. Ах… — Дженна снова зевнула и, не дожидаясь завтрака, улеглась в телегу. — Он расплющил дурацкую чесночину двумя пальцами… — пробубнила она, заворачиваясь в плащ.
— Кто «он»? — нахмурился тролль.
Но Дженна закрыла глаза и не ответила.
— Спит как убитая, — Трох Картриф с усилием потеребил девушку за плечо. — Хоть штаны с неё стягивай — не заметит.
— Не надо, — покачал головой Григо Вага. — На моей памяти последний, кто стянул с Дженны штаны без её согласия, превратился в кадавера…
— И верно, Трох, — согласился Гвирдр. — Дженна — взрослая фея. И не наше это дело, с кем она там по ночам чеснок плющит…
Вечер застал их на подходе к Айваллину. И хотя Дженна уже пробегала здесь ночью, восторга у неё не поубавилось. В свете заходящего солнца город выглядел ещё более живым и величественным. Сплетённые из камня и растений многоступенчатые башни и купола дворцов вырастали из вечерних туманов. Под шелест водопадов затихали птичьи голоса.
В немом восхищении путники остановились у высоких, навеки распахнутых ворот. На внутренней стороне створ были изображены четырнадцать фигур: на одной — широкоплечие мужские, на другой — изящные женские. Облачённые в длинные ниспадающие одежды боги Семи Путей и богини Семи Вод застыли, будто ожидая своего часа. Их лица скрывались в тени деревьев, но согнутые в локтях руки обращались к гостям в приветственных жестах.
Восхитительные рельефы завершали два великих древа. По замыслу художника при смыкании створок они разделяли богов, дабы не были разрушены их творения и весь мир. А далеко впереди, за бесконечными террасами садов и водопадов, на фоне залитого закатными лучами неба темнели сами Исшиик и Кутупаан — древа Жизни и Знания.
— Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу нечто подобное, — прошептал брауни.
— Честное слово, такую красоту можно описать лишь стихами, — вздохнул тролль.
— Самому Клифф`Арху не удалось достичь великого города, а мы сделали это! — добавил мракоборец.
Солнце стремительно садилось, и путникам пришлось заночевать у стен Айваллина. Вдохновлённые дивным зрелищем книжники позабыли все свои недовольства, а брауни даже расщедрился на более толстый, нежели обычно, кусок мяса для Дженны. В конце концов, девушка счастливо проспала и завтрак, и обед. Когда с ужином было покончено, в припасах книготорговцев нашлась бутылочка вина.
— …Феечка, ты забыла сообщить нам, где ты была и что делала ночью, — деликатно напомнил тролль.
Выспавшаяся, досыта наевшаяся и слегка опьяневшая от вина Дженна поспешила признать свою вину.
— Мне жаль, что пришлось вас обмануть, — сказала она. — Пути, которыми ходят сумеречные лисы, позволяют нам за короткое время передвигаться на большие расстояния и недоступны ни нежити, ни нечисти… Ну, почти недоступны, — поправилась она, припомнив мороя. — Ночью я была в Айваллине — искала для нас библиотеку.
— И-и? — нетерпеливо спросил Трох Картриф. — Хотелось бы узнать, чем закончились твои приключения, и куда пропало то чудесное ожерелье, на которое я пожертвовал лучшие запасы чеснока?
— Ну… — начала было Дженна, принюхиваясь.
При упоминании чеснока ей вдруг явственно послышался и его запах. Но в этот момент Григо Вага вдруг вздохнул тяжело и хрипло.
— Единый, боги и хранители милостивые, — прошептал юноша, оглядываясь. — Что-то нарушило пределы ауры… Что-то, от чего она поставлена!
Брауни, тролль и мракоборец схватились за оружие и вскочили на ноги. Дженна поднялась нехотя, но тут же присела обратно в приступе смеха.
— Не забыть бы сделать приписку к заметкам профессора Клифф`Арха, — расхохоталась она, — о том, что у мороев отличное чувство юмора!
Появившийся из леса Олу Олан Биш явно подготовился к приветствию гостей. Вместо запылённого плаща он надел длинный приталенный кафтан из тёмно-синей шерсти, с широкими рукавами и высоким воротником. Горловину и застёжку на левом боку украшала вышивка в виде серебряных лилий, а грудь — ожерелье из чеснока. Это ожерелье особенно прелестно смотрелось рядом с классическим моройским ликом носителя: серой кожей, плоским носом и жуткими совиными глазами.
— Я имел неосторожность испортить твоё украшение, — проговорил вампир, снимая ожерелье и протягивая его Дженне. — Возвращаю его в целости и сохранности.
— Благодарю тебя. Уверена, мы найдём ему лучшее применение, — девушка поклонилась и взглянула на спутников. — Позвольте вас представить друг другу…
Что могло заставить волка подружиться с зайцами? Разве что интеллектуальная ценность жертвы превышала её питательность, а исследовательский интерес возобладал над инстинктом самосохранения. И разогреть интерес морой умел, как никто другой!
— Прошу, не беспокойтесь, — мягко произнёс он, — ваше оружие, впрочем, как и чеснок, не сможет причинить мне ощутимого неудобства. Извольте проверить…
С этим словами Олу Олан Биш засучил рукав и протянул вперёд тонкопалую кисть. Не без удовольствия размахнувшись топором, Гвирдр Драйгр перерубил её по самую манжету. Не успев коснуться земли, отсечённая конечность рассыпалась в пыль, а на её месте, как по волшебству, уже выросла новая рука.
— С головой, впрочем, будет то же самое, — предупредил вопрос тролля вампир.
— Очень практично! — восхитилась Дженна, придвигаясь поближе. — А как насчёт серебра?
— Серебро опасно для моих младших сестёр, — Олу Олан Биш ехидно улыбнулся. — У меня же этот материал вызовет разве что лёгкую аллергию.