Страница 48 из 137
10 Древо Знаний
Ни единый луч солнца не проникал в дворцовое подземелье. Лишь цветы ночи — сияющие ль`иль — паутиной из лиан опутывали колонны, освещая мглу зеленоватым свечением, да белые мотыльки порхали меж их соцветий. Стены залы украшали мозаичные картины из жизни первых народов. Мраморные изваяния королей и королев, спокойные и прекрасные, взирали с высоты постаментов. В мерцающем свечении ль`иль их глаза и улыбки казались живыми.
Это был музей-святилище и одновременно убежище мороя. Живым ли, мёртвым вход сюда воспрещался… Но сегодня всё было иначе. Его гость в приглашении не нуждался. Как не спрашивал он его и сотни лет назад, когда входил в Мунт — горную обитель мороев. Его запах был знаком вампиру с детства: огонь, пепел… смерть.
Как наяву перед глазами Олу Олан Биша возникли почерневшие тела стражей Мунта. Они стояли: огонь будто вварил их в камень, превратив вампиров в обугленные остовы за считанное мгновение.
— Милорд, — глухо произнёс вампир, поклонившись. — Приветствую сына Солнца. Я Олан Биш из семьи Олу Серых Филинов…
— Я не забыл тебя, совёнок, — приветственно кивнул мужчина в чёрном. — Здравствуй.
— Что ж, на здоровье не жалуюсь, — глухо ответил вампир.
— Во веки веков так оно и останется, пока твой народ соблюдает договор, — напомнил странник.
Он медленно шёл по залу, рассматривая изваяния.
— Так оно и останется во веки веков, — сжал зубы морой. — Что же привело Солнцеликого в нашу столицу?
— Девушка, с которой ты беседовал, — ответил мужчина. Он провёл ладонью по белоснежному бедру статуи, но принцесса древности осталась безразличной к его прикосновению. — Скажи честно, ты ведь не собирался поправить своё здоровье с её помощью?
— Ах, девушка, — повторил Олу Олан Биш. — Можете быть спокойны, милорд… Её кровь слишком горяча для моих остывших внутренностей.
Он пристально оглядел гостя. Несмотря на его пламенную силу, в глазах сына Солнца осталось даже меньше тепла, чем скульпторы сиды даровали своим творениям. Народ вампиров убивал ради пропитания, но это существо действовало иначе. Сложно поверить, что когда-то его называли хранителем. У Дженны сил было меньше и всё же…
— Девушка носит личину человека… — после долгого молчания заговорил Олу Олан Биш. — Но она… Возможно ли, что она хранительница?
— Возможно, — ответил странник, задумчиво изучая картины на стенах. — Она всё ещё ищет себя…
— Ежели так, то присматривайте за ней получше, милорд, — проговорил Олу Олан Биш. — Ибо места, куда она суёт свой милый носик в поисках себя — пристанища нежити, горных и озёрных демонов — не самые безопасные…
— Смеешь давать мне советы? — осведомился мужчина в чёрном.
— Это предостережение, — вампир смиренно опустил голову. — Совет от того, кто когда-то сам допустил оплошность…
— Мне показалось или я слышу заботу в твоём голосе, о сын Ночи? — странник обернулся к нему. — Насколько я помню — а я, увы, ничего не забываю, — твой род издревле ценил в теплокровных созданиях лишь их питательность. Так что же случилось, Олан? — он изогнул бровь, ухмыльнувшись краешком рта. — Не столь уж и горяча эта девушка… Почему ты не тронул её?
— Общаться с теплокровными мне не впервой, — прошептал морой. — Однако есть причины более весомые. Кое-что изменилось с вашего последнего визита, милорд. Зимы стали дольше, а лета — холоднее. Остаётся всё меньше хранителей, способных поддерживать равновесие… Дети Ночи нуждаются в них не менее, чем дети Дня… — он вскинул голову, и его совиные глаза сверкнули. — Но сыны и дочери Солнца всегда пренебрегали нами! Вы сами… чуть не уничтожили весь мой народ… А Дженна… — вампир горько усмехнулся. — Знаете, милорд, со времён последней Бури она первая, кто проявил к нам
— Кто бы мог подумать, что хладнокровные кровопийцы нуждаются в этом, — вымолвил странник.
—
Мужчина в чёрном ничего не ответил. В голосе вампира он слышал злость и обиду, но слова мороя шли от сердца. Ещё ребёнком он не боялся говорить правду. Возможно, только это и спасло его народ.
В те далёкие времена по поручению Индра хранителя Востока странник искал погибшему Дейвлану новых хозяев, способных поддерживать порядок в королевстве, существуя бок о бок с мертвецами. На Дальнем Западе в горах между Бешбьяс и Бунджууг он наткнулся на древнее поселение Мунт. Поначалу его жители прикинулись обыкновенными людьми, а затем напали на незваного гостя. За это они жестоко поплатились.
Странник погубил бы всех без сожаления, если бы ни маленький совёнок. Умирая от страха, мальчик встал перед магом в истинном облике мороя и попросил о милосердии. Когда все маски были сброшены, странник понял, что только вампиры и смогут стать Айваллину достойными хозяевами.
После долгих переговоров большая часть жителей Мунта согласилась переселиться в Каахьель. Семья Олу Серых Филинов была назначена смотрителями древа Мудрости. Со временем Обитель Мёртвых привлекла и других детей Ночи.
— А где твоя семья? — поинтересовался мужчина в чёрном. — Почему я ощущаю лишь тебя?
— Старшие морои дремлют, — прошептал Олан Биш. — Но моя семья стала больше…
Странник понимающе кивнул. Он перевёл взгляд на древние мозаики, освещённые цветами ль`иль. Со стен на него взирала пара единорогов: синий, словно морская пучина, и жемчужно-розвый, почти белый, — хранители Запада, одни из тех защитников, которых становилось всё меньше. И один из них погиб на его глазах…
Сумела ли пережить потерю супруга прекраснейшая Гюзэлин? Мужчина не хотел этого знать, ибо опасался, что правда окажется неутешительной. В конце концов, из хранителей этой части Сии ещё оставались Сол и Индр… Ну а он лишь скиталец, иномирец — последний, кто смог бы хоть чем-то помочь белому единорогу. И всё же странник спросил:
— Знаешь ли ты, Серый Филин, что сейчас происходит в Бешбья̀с?
— Нет, — покачал головой Олу Олан Биш. — Как записано в договоре, я не покидаю границ Каахьеля. Всё, что мне известно от древа Кутупаан, так это то, что через сто лет после Бури в тех местах разразилась эпидемия. И с тех пор дороги на Бешбьяс закрыты, а само имя королевства стёрто из памяти народов…
Странник вздохнул. Значит, свершилось… Но почему же Сол смолчал об этом?
— Дженна! — взвизгнул Трох Картриф. — Где ты была? Как смела?!