Страница 40 из 137
— Дженна! — воскликнул перепуганный Григо Вага, увидев, что наёмница вернулась. — Скажи, что
— Что
— А-а! — взвыл тролль. — Ну, о чём ты, фея? Я говорю, что мы должны держаться гор! Здесь меньше нежити… Здесь безопаснее!
— Войдя в Каахьель, мы уже подписали себе приговор. Встреч с его обитателями не избежать, — тихо проговорил Трох Картриф. — Так почему бы днём, когда эти мерзкие создания дремлют, нам не осмотреть великие руины?
— Войти в лес, где есть муравьи, и сесть голой жопой на муравейник — это разные вещи, коллега! — ярился Гвирдр.
— Но, уважаемый коллега, ты понимаешь, что в развалинах Айваллина мы можем найти древнейшие рукописи сидов? — настаивал эльф. — Бесценные тексты…
— Знаю я, что тебя интересует в развалинах Айваллина! — рыкнул тролль. — И хочу тебя заверить, что это — не игрушки!
— Развалины Айваллина? — восхищённо вздохнула наёмница. — Те самые, что нѐкогда были столицей сидов?!
Столица-призрак — что может быть опаснее и… интереснее? Дженна вторглась в Обитель смерти, и смерть пришла в её сны. Но девушка и раньше её боялась, а потом сумела победить страх. Так она сделает и в этот раз.
— О, нет, — простонал мракоборец. — Она на его стороне…
— Да-да-да! — воскликнула девушка. — Я согласна с Трохом!
— Ты согласна со мной? — удивился книжник.
— Да вашу ж маму! — взвыл Гвирдр. — Тысяча гнилых артроподов[3]!
— Моя мама тебе за такое язык бы намылила, — предупредил брауни.
— …А как вы думаете, я могу найти
— Ушам не верю, — тролль готов был разрыдаться. — Как вы: фея и брауни — древние враги — могли спеться?! Фея и брауни…
Он со стоном уселся на край телеги. Дженна встала рядом с ним и, положив ему руку на плечо, заглянула в глаза так, как умеют только сумеречные лисы.
— Гвирдр, — вкрадчиво произнесла она. — Ты подумай, с вами монах Единого и мракоборец в одном лице, фея и наёмница — в другом. Ну скажи, когда ещё выпадет такая возможность?
— Ты запамятовала, фея, — упрямо тряхнул головой зеленокожий книжник, — твои чары на меня не действуют…
— Гвирдр, — проговорила Дженна немного напряжённее. — Безусловно, среди троллей ты мужчина, — она вздохнула, — видный и… ну… большой, но… не целоваться же я тебе предлагаю! Прислушайся к голосу разума. Ауры защищают нас от нежити и…
— А дорога через леса удобнее и короче, — добавил брауни.
— Феечка, — тихо рыкнул тролль. — Столица сидов стала городом призраков и вурдалаков… А где вурдалаки, там и до мороев недалеко… Вампиры! Чуешь, чем пахнет?
— Я никогда в жизни не видела вампиров! — обрадовалась Дженна.
— Ах, ты уже не хочешь увидеть дракона? — съехидничал мракоборец. — Потому что встречи с вампирами мы можем не пережить!
— Низшие вампиры — всё равно, что кадаверы, — напомнила Дженна. — Они не пройдут сквозь круг твоего волшебства…
— А высшие владеют искусством обольщения. И получше твоего, знаешь ли, — сообщил Гвирдр. — Ты сама как миленькая пойдёшь к ним на встречу!
Дженна насупилась и промолчала. Этой информацией она не располагала.
— Высшие вампиры — такая же редкость, как и драконы, — ответил за неё Трох Картриф.
— Да будь он хоть один единственный на весь Каахьель, цветочный запах феи привлечёт к нам его внимание! — прорычал тролль.
— Всё проще, чем ты думаешь, — заявил брауни. — Мы натрём Дженну чесноком! У меня большие запасы лука и чеснока…
Девушка лишь округлила глаза и поджала губы.
— А что у нас на завтрак? — напомнила она.
— Вампиры и правда так боятся чеснока? — чуть позже спросила наёмница у Троха.
Победа была на их стороне, хотя цена её Дженне показалась сомнительной.
— Не экспериментировал, — коротко ответил брауни.
Он демонстративно прихлопнул комара у себя на шее и потянулся за огнивом. Заметив это, Дженна отодвинулась от него подальше и вздохнула:
— Ну, если честно, я тоже не очень люблю запах чеснока.
— …И табака, — фыркнул брауни, раскуривая трубочку. — Конечно, тебе милее запах фиалок.
— Я люблю цветы, — согласилась наёмница. — Но я сумеречная лиса, и любой слишком насыщенный запах меня «ослепляет».
— Уж не передумала ли ты? — презрительно скривился брауни. — Помни, мы договорились с коллегами…
— О, ради того, чтобы увидеть столицу сидов, я согласна на всё, — заверила его Дженна.
— Айваллин, в переводе с древнего падарского наречия — «изначальное», — пояснил Трох, видимо, довольный её ответом. — Говорят, что город возвели из камня, ибо в ту пору деревья кайлѐси — «стражи» — были совсем молодыми…
— Кайлѐси, — повторила девушка, пробуя слово на вкус.
— Это тоже на языке немого бога Падара, — пояснил брауни и кивнул на древесных гигантов. — Как видишь, потомкам тех древ-стражей уже лет по шестьсот-семьсот, а они полны древесины и считаются юными. Как сказано в текстах, должно пройти ещё как минимум лет триста, чтобы структура их стала пористой и в ней начали образовываться крупные пустоты-дупла, пригодные для жизни целых семей…
— И это никак не вредит самим деревьям? — удивилась Дженна.
— Кайлеси — реликты Каахьеля. Они произрастают лишь в этих местах, и потому, как ты понимаешь, изучать их довольно сложно, — ответил Трох. — Как и ты, я вижу их впервые. Но могу сказать тебе наверняка, эльфы никогда бы не стали вредить деревьям… Так что да, дома сидов не мешали жизнедеятельности леса и, скорее всего, были частью нейтрального либо взаимно-полезного экологического взаимодействия, как мхи или лишайники… — брауни задумчиво пыхнул трубкой. — Сиды обитают на деревьях, точно так же, как мой народ живёт меж их корней — под холмами. Гномы и цверги облюбовали недра гор, а тролли — их вершины… Каждый в этом мире должен знать своё место.
— …В таком случае не очень-то уважительно приходить в гости к новым хозяевам Каахьеля, обвесившись чесночными бусами, — усмехнулась Дженна. — Но что же случилось с прежними обитателями, с дейвланцами? Судя по этой дороге, раньше сиды были рады гостям… Так почему же теперь они спрятались в эльмха'рамейдской пуще? Ну, хорошо, я могу понять, почему их леса закрыты от людей. Но чем ваши расы это заслужили?