Страница 125 из 137
— Перекрыты, — буркнул подоспевший солдат. — Что-то я тебя не видел раньше… Ты с запада путь держишь?
Дженна кивнула.
— А вот с востока мор идёт, — глухо добавила пожилая чародейка. — Видишь, пшеница стоит? Некому косить её…
— Что за болезнь? — осторожно поинтересовалась Дженна.
— Чёрный вогник — так её называют в народе, — ответила чародейка, пристально оглядывая красные юбку и кафтанчик на девушке. Будто поразмыслив над чем и придя к положительному ответу, она продолжила: — Как увидишь чёрные волдыри на ком, обходи подальше. Не увидишь, постучи палкой: сперва они на боках и на спине вскакивают.
— И магия помогает побороть заразу? — девушка покосилась на бусы из мороаматрия. — Вас государь Сильвилта сюда направил?
— Магия помогает увеличить жизненные силы и выстоять, — женщина усмехнулась. — И мы здесь в качестве добровольных целителей, а не магов Сильвилта. Делаем что можем. Выживших немного, да и те чаще слепнут либо глохнут.
— Если помереть не хочешь, лучше отправляйся обратно, — посоветовал мужчина.
Дженна поглядела на небо, вспоминая сон.
— Спасибо за совет, но мне велено идти на восток… — вздохнула она и, подозвав лошадь, забралась в седло.
— Приказ есть приказ, — с пониманием кивнул солдат, пропуская её.
Осень стояла в самом разгаре, тёплых дней становилось всё меньше. Ночами ударяли заморозки, и к утру травы покрывались серебристым инеем, а неглубокие водоёмы сковывала тонкая скорлупа. Чтобы умыться, приходилось разбивать корочку льда.
Бывало, Дженна подолгу разглядывала мутное отражение неба и леса на поверхности озера и слушала шёпот ветра в сухих зарослях тростника. Привычная к бесконечному лету, она с любопытством вдыхала новые ароматы и следила, как меняется природа. Кроны деревьев будто вбирали в себя последние силы лета, чтобы, сбросив напитанные солнцем одежды, защитить землю от подступающих морозов.
Разноцветная листва так весело переговаривалась под копытами Марты, что однажды Дженна ощутила в себе страстное желание поиграть с ней. Спрыгнула с коня, чародейка дала волю маленькой девочке в себе, которая никогда не видела осени. Она сгребала листья в охапку и подкидывала над головой, наслаждаясь их шелестом, танцевала на золотом ковре и смеялась.
Постепенно лес становился всё прозрачнее: дубы и клёны осыпались полностью, и только берёзы ещё сохраняли некое одеяние. Последние его обрывки золотыми бабочками кружились в потоках ветра и раскачивались в ветвях, пойманные в опустевшие сети паутинок.
Иссыхали травы, сморщивались грибы. Среди бурых папоротников краснели ядовитые ягоды ландышей, а ближе к болотам встречались россыпи брусники и клюквы. Дженна собирала плоды последних и по вечерам согревалась горячим отваром, добавляя к ягодам устоявшие перед заморозками ещё сочные листья малины и земляники.
Дорога вела чародейку сквозь поля и леса, мимо ощерившихся глухими частоколами острогов и молчаливых деревень. Сельские храмы, праздничные и рыночные площади пустовали. Даже кладбища были закрыты. Умерших от эпидемии запретили предавать земле. Их вывозили в поля, складывали в огромные кучи и сжигали.
В безветренную погоду можно было наблюдать, как то тут, то там к облакам поднимаются серые столбы дыма. Горе людей, смерть, запустелые жилища и перезревшие поля соседствовали с яркой, но умиротворяющей красотой осени. Ароматы грибов и сухой листвы перемежались с запахами разложения и горелого мяса.
Некоторые крестьяне поодиночке или группами покидали жилища в поисках более безопасного места. Услышав цокот копыт по дороге, они шарахались, будто испуганные звери, спеша убраться с глаз долой. Только странствующие маги порой заговаривали с Дженной, признавая в ней коллегу.
Уставшие и измождённые, они держались стойко. Лекари не жаловались, не распространялись о своих подвигах, но и ничего утешительного рассказать не могли. Чародеи утверждали, что на востоке больше нечего делать и некого спасать.
Болезнь менялась. Подобно живому существу, она росла и набирала силу. Если ранее её можно было пережить, то теперь погибали все без исключения. Огонь костров был единственным оружием против заразы, которое осталось в арсенале лекарей.
Чем дальше девушка продвигалась на восток, тем безлюднее становилось вокруг. Всё чаще она проезжала мимо «спящих» — так чародейка назвала тех, кто заснул смертельным сном. Это были и одинокие путники, и большие семьи.
Из телег свешивались покрытые чёрными волдырями ноги и руки — детские, женские. Главы семейств «спали» прямо на козлах, порой даже не выпустив из рук вожжей. Лошади или быки, запряжённые в повозки, лежали тут же. Ни вороны, ни даже мухи, ни другие падальщики не покушались на их обезображенные мором останки.
Дженна отводила глаза. Лишь издали она прислушивалась к мелодии витали и пыталась рассмотреть рисунок. Но всякий раз чудовищный смрад оглушал её.
«…за что боги покарают невинных: матерей и детей? Где тут справедливость?» — вспоминала девушка слова Троха Картрифа.
Не раз чародейке хотелось скрыться в диких лесах. Однако долг не позволял ей свернуть ни направо, ни налево, и дорога вела только прямо.
Погода становилась всё более ненастной и промозглой. По утрам в воздухе витал запах зимы. Тлеющие осенними красками леса сбрасывали последнюю листву. На лугах иссыхали и темнели травы.
Оглашая небо прощальными криками, птицы улетали: но не на юг, как обычно — преодолеть Аркх могли очень немногие из них, — а на северо-восток, в тёплый Ферихаль. Звери стали жирнее и сытнее. Они спешили заготовить припасы на зиму. Люди собирали урожаи овощей и фруктов, заканчивали жатву хлебов.
Странник ехал через золотые дубравы и пашни, сквозь шумные деревни и города, разбросанные вдоль Доменийских равнин. И всюду он спрашивал, не видел ли кто золотоволосую девушку верхом на серой кобыле? Но в ответ гиатайнцы только рассеянно пожимали плечами.
Маг исследовал перекрёстки, лисьи тропы, даже скрытые места силы. В чащобах он тщетно высматривал красные ленты на деревьях и бисерные бусы на кикиморах. Но след Дженны истаял! Не было слышно и эха её магии.
Что же приключилось с молодой чародейкой? Дженна не могла сбежать! Она дала обещание и должна была его выполнить. Но тогда в какие тени и измерения её затянуло? Что за силы вмешались в их судьбу?
Тяжёлые мысли терзали ум Сайрона. Только бы с его ученицей не произошло дурного…