Страница 123 из 137
Через некоторое время чаща расступилась, открыв безбрежные просторы полей. Дорога здесь расходилась в стороны, а посреди развилки возвышался замшелый валун. Остановив коня, девушка склонилась в седле и провела рукой возле камня. Волшебный огонь высветил таинственную надпись на древнеотийском.
— Правой дорогой пойдёшь — коня потеряешь, человека спасёшь; левой дорогой пойдёшь — человека потеряешь, коня спасёшь; прямой дорогой пойдёшь — и человека и коня потеряешь, — прошептала Дженна, хмурясь. — Но ведь прямо дороги нет…
Позади раздался шорох. На этот раз Дженна отчётливо уловила запах волчьей шерсти. И ещё что-то… Марта фыркнула, тряхнула головой.
— Эх, пропадать, так вместе! — зло рассмеялась чародейка и, не оглядываясь, направила лошадь прямо в открытое поле.
Тёплый воздух, поднимающийся от земли, наполнял ночь ароматами спелых злаков, поздних цветов и опьяняющей свободы. Скорость и простор поили сердце радостью, а красота звёздного неба кружила голову, затмевая все прочие мысли.
Спустя время странная тревога развеялась окончательно. Дженна перевела коня на шаг и огляделась. Взошло ночное светило. Лунный свет озарил нивы, превратив каждый колосок в хрустальный луч. Только теперь девушка заметила, что урожай, несмотря на зрелость, до сих пор не был убран, а в воздухе разлилась необычная тишина…
— Горячо… — улыбаясь, прошептала она сквозь сон.
Девушка дремала у него на плече. Любуясь ею, Сайрон вдруг понял, что мысли его были заняты другой. Сфера Сия отблагодарила хранителя за помощь на Синих болотах более, чем ему требовалось. Странник передал лишнюю, тяготившую его силу родной дочери этого мира, и теперь его вновь манила дорога.
Вдалеке послышались голоса. Среди ночных запахов маг уловил беспокойство. Несомненно, кто-то искал пропавшую полоскальщицу. Судя по крикам — кто-то, кому она была небезразлична. Странник осмотрел правую руку девушки и, найдя на запястье шнурок, сплетённый из разноцветных шерстяных нитей, выругался сквозь зубы.
Обручальный браслет! Проклятье Зоара, почему судьба вечно сводила его с чужими женщинами?
Маг аккуратно переложил спящую на траву и, прошептав заклинание, поцеловал её в висок. Совсем скоро обыкновенная красильщица станет почитаемой целительницей, но это не должно разрушить её семью. Стереть память земной души легко, когда тело человека напрямую связано с душой высшей. Скорее всего, девушка и сама забыла бы о случившемся, но играть её и без того хрупким счастьем не стоило.
Странник укрылся в зарослях. Удостоверившись, что девушку нашла её семья, а не случайные бандиты, он продолжил путь.
Марта остановилась как вкопанная. Западный ветер принёс холод и тихий повторяющийся свист, будто воздух рассекало лезвие. Медленно обернувшись через левое плечо, Дженна увидела одинокий силуэт.
По полю брёл мужчина. Лунный свет озарял худые плечи под рубахой, разметавшиеся молочно-белые волосы и то взмывающий вверх, то опадающий серп в руке.
Девушка затаила дыхание. Неловко скатившись с седла, она сделала несколько шагов в направлении мужчины и… Незнакомец обернулся. Дженна не успела рассмотреть его лица — взгляд жнеца обжёг ей душу. Зажмурившись, чародейка упала на колени и склонила голову.
— Девочка, рождённая в мире без богов, — произнёс мужчина, направляясь к ней. Его голос переливался, как шёпот ветра во ржи. — Вот так встреча.
Объятая священным ужасом, Дженна упорно разглядывала смятую траву у себя под ногами. Но голос жнеца выдал улыбку, и она осмелилась поднять глаза. Стоящий перед чародейкой мужчина не был ни призраком, ни демоном.
— Ты знаешь меня? — пролепетала девушка.
— Я знаю всё, — было ей ответом. — Открыто мне то, что прошло, равно как и то, что ещё не случилось, — мужчина протянул ей тонкопалую кисть. — Да встань же с колен. Предо мной их не преклоняют попросту…
Чародейка обомлела: руки жнеца были черны по локоть, будто он перепачкался сажей или… Такие же пальцы были и у самой Дженны, когда она…
— Ты… — испуганно выдохнула девушка, послушно вскакивая на ноги. — Вы…
— Не трудись произносить вслух, — прервал её мужчина, опуская предложенную руку. — У меня множество имён. И в каждом мире, в каждом королевстве, в каждой деревне и в каждой душе их
— Как это грустно, когда тебя боятся… — вырвалось у чародейки.
— Ты очень милое дитя, — усмехнулся жнец. — Доброе, смелое… и глупенькое человеческое дитя.
— Я человек? — Дженна задыхалась от волнения. — Ты знаешь, кто я?
Небо начинало светлеть, и девушка могла бы рассмотреть таинственного собеседника. Но черты его лица ускользали от её разума, зачарованного взглядом глаз — синих, словно мёртвая вода, и ослепительных, как всполохи молний.
Не жалея Исаара, Сайрон скакал всю ночь. Он уверенно гнал коня сквозь лес, следуя за невидимой нитью. Перо, которое он «подарил» ученице, было непростым. Ни один маг не станет терять «перьев» понапрасну.
К рассвету странник достиг поляны, от которой доносился след запаха, и… Она была пуста.
Сайрон спрыгнул на землю и осмотрелся. Его ученица затушила костёр с помощью магии, а под деревом оставила кое-какие вещи; определённо девушка очень спешила и собиралась в темноте. Но что же заставило чародейку покинуть лагерь посреди ночи?
Маг склонился над брошенными тряпками и через некоторое время нашёл то, что искал — своё перо. Дженна так торопилась, что забыла синее платье, в потайном кармашке которого она хранила драгоценный подарок чёрного коршуна…
Сайрон нахмурил брови. Такая опрятная и дисциплинированная Дженна забыла любимое платье? Или же она нарочно сделала это?
Если сначала Дженна не осмеливалась поднять голову, то теперь она не могла оторвать взгляда от глаз жнеца. Плоть и чувства её сковал холод.
— Я умираю? — с внезапным безразличием спросила она. — Я выбрала прямую дорогу и теперь потеряю и коня, и человека?
— А ты человек? — повторил её слова мужчина.
— Я не помню, кто я, — сказала чародейка. — Раз тебе открыто всё, то ты должен знать, что это не моё тело.
— А что для тебя важнее, тело или душа? — услышала она насмешливый вопрос.
— Я не знаю… — растерялась девушка. — Тело или душа… Какая из душ? Кто из них я?
— Ты та, кем себя считаешь, — голос прозвучал тише. — Не человек и не зверь, не дух и не демон…
— Что же это значит? — спросила Дженна. — Я не умру?