Страница 115 из 137
— Так рассказывал Басм, — поправил младшего брата Весел.
— Да не важно это, — фыркнул Петр. — Не перебивай ты!
— А куда вы путь держите? — обратилась к их дяде женщина в поношенном, когда-то белом плаще со знаком солнца.
— В Сильвилт, — нехотя ответил усатый Вигор.
— Я буду поступать в школу чародеев, — важно заявил Петр.
— Какой ты молодец, — похвалила его Ивия Флекси.
— Мы починим старую дядьину избу, кур купим, козу, — добавил Весел. — Хозяйку непременно в дом найдём.
Дядя Вигор что-то забурчал себе под нос, мол, довольно уже языками чесать.
Чародейка улыбнулась. Эти «дикие северяне» начинали ей нравиться, хотя поначалу весь треклятый Север и вызывал негодование. При переходе через Аркх мстительница потеряла большую часть своих людей.
Одни не выдержали долгого нахождения на сумеречной тропе, другие попросту исчезли посреди ночи, третьи, оказавшись на территории Свободных Королевств, внезапно дезертировали. Команда рассыпалась на глазах. Не считая чародейки и бывшего наёмника, мстителей осталось лишь трое.
Из лесной чащи беззвучно появился худой мужчина. Он сбросил к костру убитого молодого оленя и три лисьих тушки.
— А лис-то зачем? — удивился Петр. — Лис и медведей трогать нельзя, ведь они служат богам и духам. Дочь Полоза, Золотой Волос, может строго наказать за убийство её помощниц…
— Да и есть в них нечего, — хмуро добавил Весел, подражая тону дяди.
— Уж я покажу этой вашей змеиной царице, — пообещал Луко Лобо с усмешкой. — А шкурки её помощниц моей жёнке на шубку сгодятся. Холодает, зима от Ледяных лесов надвигается… — проходя мимо телеги, он потянул носом. — Как странно пахнет ваша поклажа… Цветы везёте?
— А ты, поди, собака, чтоб обнюхивать чужие вещи? — пробубнил Вигор.
— Собака?! — взвился Луко Лобо.
Выхватив меч, он уже замахнулся на дядю Вигора. Петр и Весел взвыли от ужаса, трое солдат в белых плащах вскочили на ноги. Но рука охотника так и осталась висеть в воздухе. Шипя и дрожа от гнева, он кинул яростный взгляд на женщину.
— Не распаляйся, Луко, — небрежно бросила ему чародейка, сжимая пальцы в кулак. — Я не стану петь тебе колыбельную триста дней и триста ночей, муженёк ты мой любезный…
Бывший наёмник опустил оружие и беспомощно рухнул на землю, будто кто его насильно подтолкнул. Взгляд мстителя застыл на телеге.
— Она здесь… — прошептал Луко Лобо. — Я чую, она совсем близко…
Голые скалы покрывал слой чёрной сажи. Тлела догладываемая стихией чахлая трава. Кое-где горел даже камень. Ветер играл с пламенем и, разрывая белёсые клубы дыма, уносил их прочь. Каждый взрыв гулким эхом прокатывался вдоль скал, множась и превращаясь в серенаду войны.
Удар — воздух вспыхнул фонтаном ослепительных искр. Девушка не успела понять, были они взаправду или посыпались у неё из глаз. Боль, пронзившая тело, превратила мгновение в вечность.
Ученица оказалась не готова к атаке. Она вообще не была готова к тому, что происходило. Так сказал учитель. Он предупреждал. И всё же девушка настояла на тренировках.
Дженна хотела научиться! А боль — это пустяки. Она давно привыкла к боли. Она так много раз падала — от слабости, усталости или собственной глупости. И раз за разом она поднималась. А значит, сделает это снова.
Повторная волна жара сбила чародейку с ног. Она перекатилась под защиту скального выступа и замерла, позволяя мышцам расслабиться на несколько дыхательных циклов. Давно заученное правило: дыхание — мост между разумом и телом…
Вдох — на четыре удара сердца, выдох — на восемь. Чёткий ритм. Вдох — жизнь, выдох — смерть, вдох — жизнь. Вдох — на шесть, выдох — на двенадцать. Пульс замедляется. Боль рассеивается.
Отдохнув, Дженна вышла из-за скалы, готовая к бою. К бою ли? Она понятия не имела, как защищаться от магии! Ах, если бы наёмницей она научилась использовать щит, её тело вспомнило бы это знание и преломило личную витали в магический заслон, но… Чародейка не знала, как правильно удержать щит, и сильно ушибла запястье.
Снова удар. Защищая лицо, Дженна подставила предплечье. Не устояв, она отлетела назад. Толчок о камень выбил из неё вздох. Девушка закашлялась, перевалившись на четвереньки. Встала.
Всё оказалось не так просто, как она надеялась. Никаких волшебных формул, никаких готовых схем. Сайрон сказал, что способности её раскрываются слишком быстро, непланомерно и даже непредсказуемо. Возможно, когда-то она уже использовала их. И теперь должна
— Знание подчас мешает раскрытию мудрости, как голос земной души заглушает голос души высшей, — сказал он.
Дженна не поняла, что маг имел в виду. По-видимому, ей предстояло найти новый ключ — понять, что именно пробуждает в её теле ресурсы
Учитель делал всё, чтобы помочь… спровоцировать ученицу. Он вновь и вновь атаковал её. И в каждом ударе девушка ощущала его пламенный гнев. Он не желал ей боли, однако она сама даже не попросила, но указала, что он
Всё оказалось не так быстро, как Дженна надеялась. Это была не первая их тренировка. И это была не просто тренировка, но и наказание. Удар — за гордыню. Удар — за самонадеянность. Удар — за непослушание.
Всё было не так страшно, как могло показаться со стороны. По вечерам Сайрон лечил её ушибы, вправлял вывихи и сбившиеся нити витали. Дженна научилась делать это и сама. Но для исцеления ей всё ещё нужно было петь, а после тренировок девушка могла лишь поскуливать и шипеть от боли.
— Да он поджарит тебя в конечном счёте! Рехнулись вы оба, что ли? — возмущался Кай Двейг.
Странник часто уходил в горы. И его ученица всё свободное время проводила с мастером-кузнецом.
— Я в порядке, — вздыхала Дженна. — Учитель защитил меня заклятьем. Не видишь, что ли? Моя одежда цела и невредима… Мы даже обвалов и камнепадов не вызвали.
— Я вижу, что ты страдаешь! — сердито ворчал мужчина.
— Таков закон, — объясняла чародейка. — Чем сильнее ученик, тем больше мастер требует от него…
— Это верно, — кивал Кай Двейг. — Но будет обидно, если ты так и не увидишь моей работы…
Тот день, когда кузнец счёл труд оконченным, стал для чародейки знаменательным во многом. Её оружие было поистине совершенным, и ей самой с новой силой захотелось стать совершеннее!