Страница 111 из 137
Разомкнув веки, Сайрон обнаружил, что в храме стало гораздо светлее. Высокие потолки, опирающиеся на мощные столбы колонн, терялись в сумраке, но сквозь трещины полуразрушенных стен пробивались солнечные лучи. В их потоках золотом переливалась поднятая пыль — песок и остатки некогда блистательной облицовки зала.
Мужчина огляделся. Яркие краски рельефных текстов и картин поблекли. Изображения богов и их имена были сбиты со стен, статуи — обезглавлены. Некогда улыбающиеся лики теперь зияли рваными ранами пустот. Воры содрали с них позолоту и цветные эмали. Они вытащили драгоценные камни из их глаз. Они уничтожили священные имена, разорвав связь между земным и небесным.
Те, кто миллионы лет назад вышли из слепоты за спиной Создателя, теперь вновь лишились зрения. Люди отвергли своих хранителей и отвернулись от богов. И это ознаменовало конец всего. Ибо лишь боги могли защитить младших детей Создателя от страшной угрозы…
Тяжёлый воздух дрожал от жара и затхлого аромата сгнивших благовоний. Снаружи доносились голоса. Обернувшись, странник увидел вора. Придерживая одной рукой за спиной мешок с награбленным добром, он справлял нужду на лицо опрокинутой набок статуи богини.
От гнева у Сайрона перехватило дыхание. В один прыжок он оказался рядом с вором и ударил кулаком с такой силой, что голова негодяя повисла, неестественно откинувшись назад, а его лицо превратилось в безобразное месиво. От второго удара тело мужчины вылетело вон и покатилось вниз по ступеням. Размахивая конечностями, словно тряпичная кукла, вор свалился на храмовую площадь и застыл у ног товарищей.
Их было много… человек семьдесят — воины или простолюдины — странник не разобрал. Их было много, и все были вооружены… луками и мечами — маг не различил. Всё его внимание было обращено к пустыне. Песок наступал высокой серой волной, поглощая зелень лесов, садов и полей, сметая города и селения.
Но глупые люди не видели этого. Они продолжали смеяться и богохульничать. Они сотрясали кулаками, ругались и угрожали ему.
Люди возомнили себя всесильными и взбунтовались против Создателя. И тогда Единый Свет Истины покинул их земли. Прежде мирные, боги проявили свой гневный облик, а хранители стали их оружием. И были они совершенным оружием…
— И разгорелась битва между сыновьями неба — Маргом и Зоаром. Бог-кузнец стал первым воином, и так на земле появились
Говорят, что многие племена тогда пострадали от гнева богов. Чернорукий Марг был умён и коварен, как подземный змей. Светоносный Зоар был яростен, словно пламя, раздуваемое ветром, и непреклонен, точно железная скала. Не видел он помехи в том, что погибшие солдаты возвращаются на поле битвы в странном обличье и поднимают оружие против бывших соратников. Крошил он кости их молотом и сносил головы. Но вновь поднимались воины, ведомые силой Марга. И тогда Зоар решил опрокинуть весь свой огонь на землю…
— Погоди, но что же Элема?! — перебив рассказчика, воскликнула Дженна.
Девушка поднялась из-за стола, объятая тревожным предчувствием. Всё внутри неё пламенело, будто описанная кузнецом битва происходила на самом деле, в это мгновение, и чародейка ощущала её жар! Она прижала ладонь к груди, где в потайном кармане платья хранила перо чёрного коршуна.
— Элема — богиня плодородия, — развёл руками Кай Двейг. — Разве ж могла она смотреть на столь неприятное зрелище? Обратилась она к богу неба Фосиллу, чтобы забрал он её от земли к себе. Да с той поры и светит нам с небес: днём как солнышко золотое, а ночью — серебряной луной…
— Безответственно с её стороны, — фыркнула Дженна и выбежала из кузницы.