Страница 112 из 137
10 Храм Зоара
Не понимая того, что они осудили сами себя, несчастные ринулись в бой. Странник услышал свист и ощутил укусы стрел на плечах. Но человеческое оружие не могло причинить ему вреда. Маг не стал обнажать и своё…
Взор его помутился, и неистовое презрение к людям стёрло с его лица человеческие черты. Мужчина ощерил клыки. Его руки обернулись когтистыми лапами.
Близость пламени Зоара наделила людей безнадёжной отвагой. Они нападали скопом со всех сторон. Странник отбивался. Он хватал и рвал на части их слабые тела, ломал тонкие кости. Голыми руками он сносил их глупые головы и отрывал руки, сжимающие бесполезное оружие.
Но убитые и растерзанные вновь поднимались на ноги…
По сумеречной тропе Дженна бежала так, как никогда раньше. Она неслась сломя голову. Она спотыкалась и падала, разбивая колени о камни. Оказавшись в лесу, девушка неловко вылетела на обычную тропинку и, не теряя драгоценного времени, вновь прыгнула в тень. Она бежала сквозь бурелом почти вслепую, не разбирая дороги, доверяясь лишь чутью.
И чутьё подвело. Подстёгиваемая волнением, Дженна оступилась. Упав с лисьей тропы, она кубарем скатилась в кучу сухих ветвей. Вывороченные с корнями, поломанные и поваленные ветром деревья окружали девушку со всех сторон, преграждая путь. Чтобы вернуться на дорогу, она должна была взять себя в руки и успокоиться. Но запах дыма, витающий в воздухе, усиливал тревогу.
— Прости! — с отчаяньем выкрикнула Дженна, подняв глаза к небу. — Прости, что назвала тебя безответственной! — всхлипнула она, давясь слезами. — Прошу, Мать Элема, помоги мне…
Не обращая внимания на колючие сучья, Дженна оперлась на дерево и прикрыла глаза. Девушка заставила себя дышать плавно и медленно. Но на этот раз сердце не желало подчиняться. Его биение было подобно шуму пламени, и с этой силой чародейка никак не могла совладать…
И вдруг Дженна услышала музыку. Поначалу её звучание напомнило ей мелодию мёртвой воды, но то была не она. Прохладная и ровная сила походила на ласковый говор реки, на мягкий шелест дождя в листве и весёлый звон ручья. Мелодия успокаивала смятение разума и усмиряла пламя сердца.
Девушка начала тихонечко подпевать ей.
Он не мог их остановить… Он не сумел даже удивиться, ибо уже видел эту битву раньше. Законы жизни и смерти были скомканы и перемешаны. Мертвецы восставали из гробниц, выкапывались из песков засыпанных бурей городов, утопленники расковыривали чёрную грязь иссохших рек и озёр… И им не было числа!
Мужчина зарычал, и тело его объяло пламя. Огненные цветы у его ног раскрылись лепестками-жалами, и багряно-алые волны хлынули во все стороны. Набирая силу, они росли и разбегались по площади в поисках пищи, жадные и необычайно жаркие.
Настигаемые ими люди вспыхивали один за другим, будто пучки соломы. Бандиты плясали, кричали и корчились, а безжалостная стихия обгладывала их плоть. Мёртвую ли, живую — огню было всё равно. Он плавил кожу, слизывал мясо и грыз кости, превращая всё и всех в чёрный пепел.
Дженна продолжала путь, но отвратительный запах гари явственно ощущался теперь даже на лисьей тропе. Дышать стало тяжело, поэтому девушка вышла на обычную дорогу. Навстречу ей летели птицы и мчались звери. Объятый страхом лес шумел миллионами голосов.
Крики и гомон оглушили Дженну. В этот миг из елей выбежал мужичок с мешком за плечами. Заметив девушку, он крякнул и попятился. Часть его поклажи выпала из рук, но, не обратив на это внимания, мужичок пустился дальше быстрее прежнего.
Поглядев вниз, Дженна обомлела. По земле были рассыпаны кругляшки: крупные и миниатюрные, железные и бронзовые, серебряные и даже золотые, с грубо набитым рисунком и филигранной работы, но объединённые единым мотивом. Кузнечный молот в пламенеющем кругу указывал на то, что монеты принадлежат Зоару…
Девушка опрометью бросилась в ту сторону, откуда появился вор. Вскоре над верхушками деревьев она увидела отсвет пламени. Жар нарастал. Дым разъедал глаза, от запаха гари мутило.
Однако по обе стороны от себя Дженна отчётливо слышала нежный говор воды. Подпевая ей, чародейка вышла на объятую пожаром храмовую площадь. Не колеблясь, она ступила в огонь.
Враги рассыпались пеплом, но гнев не отпустил его душу. Нестерпимая боль жгла грудь, чужая кровь застилала глаза. Весь мир утопал в огне. Мир, который ничто не спасёт…
Внезапно среди треска и воя пламени раздались звуки красивой мелодии. Песня была тихой, но уверенной. Она успокаивала, словно колыбельная из детства…
Странник моргнул, как спросонья. И вдруг увидел, что вокруг него поднимаются леса и горы. Больше не было пустыни. Исчез осквернённый храм его богов, растаяли их разбитые лики, стёртые имена и искалеченные статуи. И только огонь обгладывал останки человеческих тел.
Взглянув на них, маг ощутил усталость. Солдаты или разбойники, люди этого мира или другого — бесполезные глупые создания, потерявшие уважение к старшим собратьям. Они заслужили смерть! Но…
Он поднял голову. Перед ним стояла Дженна, испуганная и строгая. Раскалённый воздух вздымал её растрёпанные волосы. Алые языки кидались к подолу платья и бессильно опадали. За спиной девушки раскачивались и стонали чернеющие деревья. Закончив пляску с людьми, огонь устремился к лесу.
Дженна смотрела на Сайрона, и широко раскрытые глаза её застыли, точно лёд. Страннику было плевать на лес, на людей, на мир… Но между усталостью и безразличием, будто призрак, поднялось новое чувство… Страх? Маг стиснул зубы.
Ученица увидела то, что скрывал её учитель. Она поняла, на что способна была его тёмная душа — душа, лишённая всего, в том числе и жалости. И теперь она уйдёт.
Девчонка с самого начала боялась своей силы, она не хотела быть магом. Теперь же ей стали известны основы волшебства. Она научилась использовать огонь вместо мёртвой воды. Учитель больше не нужен ей. Дженна уйдёт…
Переступая обглоданные стихией скелеты, девушка приблизилась к магу. Её тонкие губы были сжаты добела.
— Почему? — после долгого молчания спросила она.
Сайрон не ответил. Ученица подошла к нему почти вплотную, заглядывая в глаза. Маг взирал на неё сверху вниз.
— О боги, да Вы заснули? — ахнула девушка. — Вы заснули на ходу!
Мужчина отвёл взгляд.
— И я не испытываю раскаянья, — тихо произнёс он.
— Но разве я осуждаю? — простонала Дженна, доверительно прикоснувшись пальцами к его плечу. — Да разве вы судили меня на Змеиной горке?