Страница 101 из 137
— Разве для этого нет каких-то специальных заклинаний? — удивилась Дженна.
— Заклинания — наиболее короткий, но и малополезный путь, — пояснил Сайрон. — Слова вторичны. Я могу дать тебе готовую формулу, но я хочу, чтобы ты научилась создавать её самостоятельно. Ты должна прочувствовать процесс, приучить к нему душу. И тогда, если пожелаешь, ты сможешь продолжить работу не только с огнём, но с водой и… Может быть, когда-нибудь тебе удастся управлять и мёртвой водой.
— Это всё слишком сложно… — с отчаяньем прошептала Дженна.
— Заклинательные стихи — это тело, — терпеливо объяснил Сайрон. — Но для того, чтобы сложилась рифма, сначала ты должна ощутить их мелодию — душу. Ты слышишь витали мира и передаёшь её через свои песни. Тоже и с магией. До сих пор ты
Снаружи поднялся ветер. Дженна бросила тревожный взгляд на клонящиеся к земле деревья.
— Может быть, моё внутреннее пламя недостаточно сильное, — вздохнула она, безрезультатно сжимая и разжимая пальцы.
— Возможно, — тихо проговорил маг.
Он опустил голову, устремив взгляд на огонь. Вид у него был усталый, плечи поникли. Пальцы, на которых только что танцевала магия, едва заметно подрагивали. Дженна припомнила, что маг давненько не спал.
Вначале пути Сайрон уходил по ночам, но в последнее время он постоянно был рядом с ней. Каждую ночь маг дежурил у костра, позволяя ученице выспаться и пополнить силы, необходимые для уроков. Он говорил, что нужно быть начеку, поскольку начались земли, населённые духами.
В этих краях добывали драгоценные металлы и камни. Обычно старатели отличались мирным нравом, но, одураченные духами и одержимые жаждой добычи, могли вытворить недоброе. Сайрон даже попросил Дженну повязывать на голову платок. Среди добытчиков ходило множество легенд о хозяевах подземных сокровищ, в том числе и о деве с золотыми волосами.
— Вам бы поспать, — заботливо произнесла девушка.
Маг кивнул и закутался в плащ. Заметив, что он мёрзнет, Дженна достала свою шерстяную накидку. Положив её на плечи мужчины, она замерла, прислушиваясь. Дженне так хотелось обнять учителя, но она боялась.
Сайрон доверительно накрыл её ладонь своей рукой. Следуя его знаку, Дженна подалась ближе. Прильнув щекой к плечу мужчины, она попыталась передать ему своё тепло.
Сайрон был самым строгим из всех её наставников. Даже дикие лисы проявляли больше душевности к юным наёмникам. Порой учитель отстранялся, и голос мага огня становился чуть ли не холоднее изначального льда. Но иногда, вот как сейчас, он подпускал Дженну ближе. Тогда она внимала песне его сердца и чувствовала, что нет на этом свете никого роднее.
Странник обнял младшую сестрёнку. Сейчас её тепло согревало его лучше всякого костра. Девушка даже не подозревала, сколь могуче было дремлющее в ней пламя.
Пока она училась общению с огненной стихией, маг привыкал к её эмоциям. Их было слишком много. Самое простое и обыденное вызывало в девушке больший отклик, нежели сумела бы ощутить душа странника по отношению к редчайшим чудесам.
Дженна могла часами любоваться облаками или дождём, словно увидела их впервые. Поймав вопросительный взгляд учителя, девушка расцветала в улыбке и принималась рассказывать, как чудесно пахнут земля, трава и деревья во время ливня…
Порой она вела себя совсем как ребёнок. Мага очаровывала её восторженность и раздражала своенравность. А иногда, как сейчас, в Дженне проявлялись качества хранительницы — истинно материнская забота и нежность.
Девушка была слабее учителя. И всё же, видя его усталость, она стремилась поделиться тем немногим, чем обладала. Как путник в пустыне, она готова была отдать ему последние капли живительной влаги, позабыв о собственной жажде.
Маг осторожно прислушался к витали Дженны, любуясь ею словно красивым и опасным зверьком. Мелодия переливалась дивными оттенками, но чувства, переполняющие душу девушки, оглушали мужчину. Они заставляли его вновь ощутить то, что он желал позабыть, то, по чему он так тосковал.
— Пожалуй, ты права, — прошептал Сайрон. — Я устал, и твоё тепло усыпляет меня. Но засыпать нельзя. Как только закончится дождь, я оставлю тебя на некоторое время… А сейчас иди отдыхай сама.
Всю ночь грохотало, и наутро ливень только разошёлся пуще прежнего. Дженна выглянула наружу. Лес утопал в воде. С ветвей деревьев раздавалось редкое обиженное чириканье зябликов. Птицы промокли и нахохлились так, что стали почти круглыми.
Наскоро позавтракав, ученица вернулась к тренировкам. Но чем сильнее она старалась, тем меньше из этого выходило, и тем больше нарастало напряжение. Дженна вздрагивала при каждом порыве ветра.
— Чего ты боишься? — заметив беспокойство ученицы, спросил Сайрон.
— Слишком часто после завываний ветра случалось что-то очень-очень плохое, — объяснила Дженна.
— Воздух может помочь пламени, попробуй подружиться с ним, — предложил маг. — Или с собой? Вспомни, что было первично: плохое или ветер? Возможно, он
— Не понимаю, — удивилась девушка. — Как воздух может помочь мне?
Сайрон подкинул в костёр дров и подул на них. От его дыхания огонь запел громче, с неистовством накинувшись на древесину.
— Тонкое тело любого существа, будь то дух или животное, сплетено из многих витали, — сказал Сайрон. — Наши свойства, желания, потребности и отчасти даже характер определяют семь космических сил и четыре стихийных элемента. Огонь, вода, земля и воздух при гармоничном взаимодействии помогают друг другу.
— Ах, Единушка… — ученица наморщила лоб и уставилась на свои руки. — И чем же мне раздуть в себе пламя?
— В свою очередь каждый элемент имеет женскую или мужскую природу и проявляется по-разному, — добавил маг. — Именно поэтому так важно, чтобы ты следила за женским циклом…
— А это ещё почему? — насторожилась Дженна.
— Огонь не столь опасен для твоего здоровья, как мёртвая вода, но всё же — это мужская энергия, — пояснил учитель. — При неумелом использовании он может иссушить твою женскую силу… Поэтому не рекомендуется прибегать к магии в начале цикла — во время крови, и в середине — в момент наивысшей активности женских токов.
— Ну, разумеется, — фыркнула девушка. — То же говорили мои прежние учителя о физических нагрузках. Выходит, что в целых десять дней из тридцати нельзя ни драться, ни колдовать…