Проклятие черного единорога. Часть вторая

8 Потаённые сокровища

Велика и прекрасна страна Гиатайна: диким зверьём, птицей да рыбой богата. Чёрная земля хлеб белый дарит и древесину крепкую растит. А в утробе её другие леса расцветают. Из золота их ветви, из самоцветов — листва.

Но ещё больше сокрыто в горных недрах знаний тайных. И мастера, вкусившие той мудрости, на весь Северный край славятся. Однако стерегут богатства свои Хозяева строгие: Дева Медной горы, Мать Синюшка да Отец Малахитовая Борода. А открывают они пути в сокровищницы только тем, кто руками работящ, умом пытлив и душою чист.

Сказки Кадима Колдуна

На следующий день они покинули дом с голубыми стенами и направились на юг. Дженна ехала верхом на серой кобыле, а Сайрон — на угольно-чёрном жеребце.

Исаа̀р даже на фоне могучей Марты отличался богатырским сложением. Его длинные грива и хвост, заплетённые в косы, переливались на солнце, точно перья во̀рона. Кобыла Дженны на нового попутчика поглядывала искоса. А сама девушка не решилась расспрашивать, откуда взялся этот таинственный Исаар. В его запахе, кроме конского духа, она ощущала ещё что-то подозрительное.

Путь мага и его ученицы пролегал вдоль Кадимской горной цепи: через болота и леса, холмы и долы, на юг — в сторону Аркха. Северное лето стояло в самом разгаре. Жаркие солнечные дни перемежались холодными и хмурыми. Когда ливни шли сутками напролёт, путники пережидали непогоду, укрывшись в какой-нибудь пещере или под наскоро смастерённым навесом.

Учитель Дженны не любил сырости, объясняя это тем, что вода ослабляет его магию. В дождливую погоду он становился угрюм и немногословен. Если спрятаться от непогоды было негде, путники ехали в полном молчании. Но как только им удавалось найти место для лагеря и разжечь костёр, разговоры возобновлялись.

Сайрон рассказывал, что качество огня бывает разным. Самым опасным из всех считался подземный: яростный и упрямый. Остановить его было не под силу даже опытному магу, ибо стихией повелевает сама земля.

Непредсказуемый свободолюбивый нрав был и у огня небесного, возникшего от удара молнии. В народе говорили, что его не затушить водой, а только лишь молоком от чёрной коровы.

Из огнива высекали огонь сильный и жёсткий. Наиболее доброе и покладистое пламя рождало дерево. Ну а личное пламя напрямую зависело от характера чародея.

Маг учил Дженну внимать стихии и улавливать её отголоски в собственном теле. С удивлением девушка обнаружила, что на рисунок танца и на его звучание влияет не только влажность воздуха и порода древесины.

Костёр, разведённый ею утром, пел иначе, чем разведённый вечером. Когда Дженна наигрывала на гитаре, пламя живо плясало даже по отсыревшим дровам. Когда же она грустила, даже смолистая древесина горела неважно.

Витали огня, шепчущая в унисон дождю и раскатам грома, завораживала девушку. Дрожащие лепестки пламени казались ей пленительно прекрасными, а их изменчивый танец — совершенным. Яркий свет разгонял тени и манил теплом. Но стоило прикоснуться к нему, неизменно ждала расплата…

Огонь — не дикое животное, которое вольно выбирать: использовать ли ему зубы или приласкаться! Как подружиться, а тем более совладать с ним? Для воды есть плавники, для воздуха — крылья, для земли — ноги, а огонь…

Разве способен кто-то выжить в этой стихии? Огонь, целует он или кусает, — обжигает, высушивает, испепеляет! Не хочешь боли — не приближайся к нему. Грейся, любуйся светом, но держись на расстоянии.

Дженна не представляла, как может быть иначе. Но маг раскрыл ладонь — и по чёрной перчатке, заскользили золотые язычки. Пламя было не больше мизинца, однако сияло так ярко, что затмевало свет костра.

Ученица изумлённо огляделась. В пещере словно вспыхнуло солнце, проявив на каменных стенах замысловатые узоры: стволы и ветви, завитки и линии, напоминающие волшебный лес.

— Я вижу магию, но не понимаю как… — честно призналась Дженна. — Я знаю, что делает в моём теле вода… Я пью, плачу и… Но огонь!

— Твои слёзы, — устало вздохнул маг, — несомненно — оружие, но не магическое… Ты пытаешься понять, как я высекаю огонь из пальцев. Однако как, по-твоему, ты обрывала артерии жизненной силы, не затрагивая при этом кровеносных сосудов?

— Это было естественно, — нахмурилась Дженна. — Не знаю. Я не задумывалась…

— Строение твоей души ещё более сложное, нежели строение тела, — добавил учитель. — У тонкого тела силы есть свои сосуды, каналы, меридианы, центры и то, что я пока не смогу объяснить тебе на человеческом языке. Ты не знаешь, как дышишь, но это не мешает тебе дышать.

— Ну, вообще-то я знаю, как дышу, — важно заявила девушка. — Дыхание происходит через лёгкие и ткани. Оно осуществляет газообмен между организмом и внешней средой. Происходит окисление…

— Ты начитана и даже умна, — прервал её маг. — Может быть, тогда расскажешь мне, что такое огонь?

— Видимое излучение и тепловая энергия, выделяемые в процессе… окисления, но… — Дженна задумалась. — Разве можно сравнивать? Во мне есть тепло, а не огонь!

— Но и не только из слёз ты состоишь, — заметил учитель. — По крайней мере, я на это надеюсь…

— Я запуталась, — призналась девушка.

— Твоя душа мага обладает хорошим аппетитом, однако твой ум человека закрыт, — Сайрон сжал правую руку в кулак, и пламя перекинулось на костяшки пальцев. — Ты думаешь, что многое знаешь. Но знание может казаться не тем, чем на самом деле является… Твой ум разделяет знание на составляющие, лишая его смысла. Похожим образом в Каахьеле появились призраки и кадаверы — разрозненные части когда-то единого целого…

— Я глупая, потому что считаю себя умной? — уточнила Дженна. — Но я вовсе не считаю себя умной. Вот, например, я совершенно не понимаю Ваших сравнений! Неужели сложно говорить прямо?

Мужчина отвёл плечо назад и резко выпрямил руку, точно ударив ею по воздуху. Пламя сорвалось с его кисти и опалило дальнюю стену пещеры. Наблюдая за тем, как дымится обугленная земля и тает волшебный огонь, Дженна поёжилась.

— Чтобы овладеть магической силой, нельзя разделять стихию на различные энергии и их видимое проявление — на дух и тело, на призрака и кадавера, — терпеливо продолжил учитель. — Эту границу провёл твой рассудок. В момент наивысшей опасности он отключается — граница исчезает, и ты убиваешь врага при помощи магии. Мы оба видели, что ты умеешь. Осталось найти ключ для твоего ума и открыть дверь, которую он придумал.