Страница 102 из 137
— Когда-нибудь ты поймёшь, что сотворение новой жизни — самая важная и прекрасная магия из всех, — прошептал Сайрон, опустив глаза. — Она стоит ограничений, запретов и даже той боли, которую вы испытываете.
Дженна вздохнула. Когда-то она была готова поверить в это и даже сойти с пути убийцы — стать обыкновенной девушкой, чтобы любить и быть любимой… И чем всё закончилось? Нет, мир был против её счастья!
Девушка сосредоточила всю злость на судьбу в единый комок внутри себя и с тихим шипением выдохнула его в руку. По пальцам как будто пробежал рыжий отблеск, но низ живота резанула нестерпимая боль. Застонав, она согнулась пополам.
— Ты невнимательна, Дженна, — в голосе Сайрона мелькнуло раздражение. — Мне казалось, ты обучена анатомии или, по крайней мере, знаешь, где находятся твои репродуктивные органы, а где — солнечное сплетение. Ты стремишься уничтожить в себе женщину или, может быть, соскучилась по ласкам плюща красноцвета?
Дженна открыла рот, но, задохнувшись от злости, ничего не ответила. Вместо этого она сконцентрировала внимание на солнечном сплетении и вновь повторила упражнение. На этот раз её руки прошила судорога, пальцы словно попали в тиски.
Потерпев новую неудачу, девушка вскочила с места и с гордым видом покинула пещеру. Только оказавшись под проливным дождём, она позволила себе расплакаться. Ей было больно, стыдно и обидно.
Что же так разозлило Сайрона? Почему он был так груб с ней?
Ливень хлестал, словно плеть; но на юге, откуда неслись тучи, светлело. Дженна подняла лицо к небу, позволив холодной воде выбить из себя и ярость, и неуместную спесь. Она моментально вымокла до нитки, но мысли её прояснились. Девушка вспомнила взгляд мага и вдруг поняла, что скрывалось в глубине его глаз. Голос на грани её сознания прошептал «наследник»…
Дженна вздрогнула и обернулась. Глубокое нутро пещеры озарял тёплый свет огня. Глупо было с её стороны сердиться на учителя. Но ещё глупее было думать, что только она потеряла любимого, и именно её горе — это какое-то величайшее сокровище! Ученица поспешила вернуться.
— Простите, — произнесла девушка, замерев у входа.
— Переоденься и обогрейся, — Сайрон больше не смотрел на неё. — Чрезмерная чувствительность может быть как твоей силой, так и слабостью…
— Я знаю техники, которые помогают взять чувства под контроль, — сообщила девушка, шмыгнув носом.
— Да, я замечал, как ты работаешь с дыханием, — сказал Сайрон мягче. — Это хорошие упражнения. Не забывай о них. Помни и о здешних духах. Древние представители тонкого мира, в честь которых названы эти горы, обитают только на местах силы и редко нисходят до людей. Молодые духи менее избирательны. Они связаны с витали минералов, но, лишившись подпитки от них, могут нападать на людей. И человеческие эмоции — их любимое лакомство…
Вскоре погода наладилась. Ветер погнал дождевые тучи к горам Бунджууга. Вышло солнце, и вновь воцарилась летняя жара. Странник наказал Дженне сохранять бдительность и, оседлав Исаара, исчез в лесных зарослях.
— Хорошим мастером был Кадим, да только на месте не умел усидеть. Мало было ему изведанных рудников. Ходил он далеко в горы, камень особенный искал. Видишь ли, чтобы и синий, и зелёный, и золотой он был одновременно! И вот однажды повстречал он на пути деву, да непростую: коса чёрная, а глаза сияют точно изумруды. И говорит ему та дева… — Старик замолчал и искоса глянул на двух мальчуганов, следящих за каждым его словом с открытыми ртами.
Остальные старатели, сидевшие вокруг костра, посмеивались и перешёптывались. Многие из них уже слышали сказки и знали, чем закончилась встреча Кадима Колдуна. И всё же каждый вечер мужчины собирались у огня, чтобы послушать старого Ба̀сма Клюковку. Да и выпивать в дружном кругу — куда как веселее.
Места здесь были дикие и опасные, но земля славилась необычайным богатством. По восточному склону Кадимских гор шла полоса самоцветов, объединяющая воедино сотни месторождений минеральных камней: аметисты, топазы, бериллы, турмалины, бирюзу и малахит. Реки, выходящие из горных недр, выносили на свет не только песок и гальку, но и золото, а порой — даже алмазы.
Труд добытчиков был не из лёгких. Затхлый пещерный воздух и каменная пыль отнимали здоровье, сокращая человеческий век. Люди умирали рано. Мало кто из горняков осмеливался заводить семью.
Другие оставили родных в городах. Их ссылали на рудники за долги. Хочешь, чтобы твои детки не пошли по миру, значит, будешь работать на купцов.
— Ну же, дедуля! — воскликнул младший из ребят. — Что сказала та дева? И как же Кадим стал Колдуном?
— А спать вам не пора ли? — усмехнулся в бороду известный на всё Предгорье сказитель.
— Ну вот, начинается, — заворчали мальчишки. — На самом интересном месте. Нельзя же так…
— Малы вы ещё для таких историй, — хохотнул их дядя, усатый Вѝгор. — А ну бегом по домам!
— Да подумаешь, — фыркнул Вѐсел — старший из ребят. — Пошли, Петр, ничего интересного там не было… Слышал я эту сказку… Сказала ведьма Кадиму, что выполнит его заветное желание, если он поцелует её…
— Фу! — поддержал брата Петр. — Да никакие волшебные камни не нужны, если надо с девчонками целоваться…
Сироты Весел и Петр, важно задрав носы, покинули круг. Мальчики родились здесь, в Камышловке. Мать их пропала на Синих болотах, а отец погиб от усталости в шахтах. С тех пор ребята жили у дяди Вигора — потихоньку учились ремеслу и помогали ему как умели.
Втайне братья мечтали однажды найти так много золота, чтобы их опекун мог откупиться от долгов. Вместе они перебрались бы поближе к столице, завели хозяйство. Может быть, тогда к Вигору вернулась бы и его жена, сбежавшая из Камышловки в первый же год их ссылки.
— Слышь, вот мы уйдём сейчас спать и пропустим что-нибудь важное, — шепнул Весел на ухо брату. — Старый Басм не иначе как тайные сказы приберегает напоследок. А только в них понятно, где золото с алмазами искать.
— Так давай затаимся и подслушаем, — предложил Петр.
— Ну и как? Взаправду поцеловал Кадим деву или ещё что? — громко спросил один из новичков, ухмыляясь.
— А вот и нет, — ответил Басм Клюковка. — И запомни, ежели встретишь красивую деву на пути, не целуй её и не принимай из рук её даров — пропадёшь. Худому с ней встретиться — горе неминуемое, но и доброму — счастье невелико̀. Много горя могут принесть сокровища, ведь за всё надобно заплатить!..
— Но как же Кадим нашёл свой знаменитый клад? — раздался удивлённый возглас.