Страница 2 из 20
— Что-то случилось? — тихо спросила она.
— У нас будет большой семейный ужин. Не забудь хорошенько приодеться, сегодня вечером мы объявим о вашей помолвке.
Мать вышла, Амалия тяжко вздохнула. Волнение потихоньку начинало охватывать её. Ей совсем не хотелось идти на большой ужин, где соберётся вся семья, а если совпадёт время, то об этом объявят на ежегодном балу во Дворце орхидей.
Если бы Амалия могла, она бы собрала вещи и сбежала, как героини тех книг, что она читала. Они всегда были храбрыми и дерзкими, шли наперекор судьбе. Они ввязывались в невероятные авантюры, плавали на пиратских кораблях и конечно влюблялись. Но такие книги тайком для неё доставала няня, потому как мать не одобряла и называла их вредными.
Если бы Амалия была хотя бы капельку смелее, она бы так и сделала. Но она никогда не видела мира за пределами особняка. Единственное, что Мая знала, так это парк, где её семья и семьи знакомых играли в крокет, пределы академии для девушек, где она училась и больше ничего. Во Дворце орхидей они ни разу не была. Решительности не хватило. Оставалось только смириться с судьбой.
Амалия вызвала прислугу, чтобы та помогла ей одеться к ужину. Она выбрала простое белое платье с рукавами-тюльпанами и манжетами. Горничная подтянула ленты в шнуровке, чтобы оно село по фигуре. Теперь можно было спокойно спускаться на ужин.
Когда Амалия шла по коридору, ей встретилась бабушка.
— Здравствуй, Амалия. Вибек сказала, что ты совсем не ожидала, что ты скоро выйдешь замуж, — сказала старая немка.
— Да, я правда немного забыла, — призналась она, спрятав руки за спиной и глядя в пол.
— Давай-ка прогуляемся перед едой, — она медленно пошла дальше по коридору прямиком в холл.
Амалия последовала за ней.
— Ты должна понимать, что этот брак поможет сохранить престиж нашей семьи, — сказала бабушка. — Мы связываем себя кровью с другими прекрасными семействами и так сохраняем чистоту нашей крови.
Она ещё долго об этом распиналась, а Амалия послушно кивала. Они остановились у большого семейного древа, что было изображено на стене холла. Оно было нарисовано вдоль стены, чтобы любой желающий мог рассмотреть каждого представителя знатного семейства. В детстве Мая очень любила рассматривать нарисованных на нём птиц и тайком мелками дорисовывала своих.
Они с бабушкой остановились возле портретов Вибек и её сестры. Портрет матери Амалии был цел, но портрет тёти был испорчен, словно кто-то пытался выжечь или выскрести память о ней.
— Не забывай, кто ты есть, Мая, иначе можешь закончить как твоя тётушка Эрна, — немного с грозной интонацией сказала Фредерика. — А теперь пошли, пока твой дядя не слопал весь гуляш.
Перед тем, как приняться за еду, Вибек объявила о предстоящей помолвке дочери. Все члены семьи были неимоверно рады. Даже старик прадедушка, сидевший в инвалидном кресле, осторожно похлопал сухими ладонями.
Но Мая не могла радоваться. Слова бабушки сильно её озадачили. Никто никогда не говорил, что случилось с тётушкой Эрна. Когда о ней вспоминали, говорили только о том, что она опорочила себя тем, что попортила чистую кровь запретной связью.
Но последующие события заставили Мая на некоторое время позабыть о судьбе родственницы.