Страница 35 из 62
Я ждала, сколько могла, прежде чем спросить.
- Итак, я очень многим поделилась с незнакомцем. Думаю, теперь твоя очередь. Когда ты поняла, что тебе нравятся девушки?
Она смотрела на стену палатки перед нами невидящими глазами, вспоминая.
- Мне было что-то около двенадцати? Для моей матери это не имело большого значения. Пара женщин и мужчин, которые были или есть в нашей веселой компании, были такими же. Хотя он был из довольно фанатичного городка на Западном море.
- Я думала, ты не знаешь своего отца, - сказала я, наклонив голову.
- Я сказала, что у меня нет отца, - резко ответила она. - Но я знала его достаточно хорошо. Место, где я выросла, люди там в основном поклоняются богу Солнца. Артуосу Пылающему. - Я снова почесала голову. - Пылающий был продолжением нашего собственного бога Солнца, отца очага - насильственной частью. Некоторые говорили, что король Ричард был избран десницей Пылающего. Они считают, что секс нужен для того, чтобы рожать детей, - продолжала Элла. - И что женщины должны оставаться на своем месте, прямо под сапогом мужа или отца. Ухаживая за огнем в камине.
Я поморщилась. Я слышала о таких местах. По большей части здесь, в Нофгрине, вопрос заключался в том, кто был наиболее квалифицирован, а не в том, что скрывалось под одеждой. Однако, несмотря на то, что королевство официально выступало против поведения, о котором она говорила, столица и ее законы были далеки от окраин королевства. Не существовало правила, запрещающего охранникам возвращаться в родной город и работать там, закрывая глаза на «старые обычаи». Гвардейцев можно было подкупить, и часто подкупали, чтобы они позволяли местным обычаям господствовать над законами страны. Я знала, что Бет и ее мать приехали в наш город в поисках убежища. Их синяки рассказывали истории, о которых я никогда не осмеливалась спросить.
- Не могу представить, чтобы твоя мать жила с таким человеком.
- Ты ее не знаешь. В те дни она была другой женщиной. Какое-то время она была наемницей, но, по ее словам, перед тем как забеременеть, сделала перерыв. Она работала в гостинице, пытаясь скопить достаточно денег, чтобы поехать на север. Потом появилась я и поймала ее в ловушку. - Элла сделала глоток из фляжки, прежде чем она снова заговорила. - У нее не было денег, чтобы уехать, а потом она не могла работать, пока была беременна или таскала за собой ребенка.
- Почему бы не попросить помощи у тех, кто ее вырастил?
Элла покачала головой.
- Она сказала, что сожгла этот мост, когда впервые ушла в наемники. Я никогда не встречала этих людей. Я спрашивала ее, почему она не приняла травяное лекарство, когда поняла, что беременна, и она ответила, что не хотела. Настоящая мыслительница, моя мать.
Я представляла, что в решении Эдит вложено гораздо больше мыслей, чем думала ее дочь, но придержала язык. Не мне было говорить ей об этом.
- Если город, в котором ты выросла, был таким суровым, почему ты сказала отцу, что любишь женщин?
- Он устраивал эти ужины с ужасными мальчиками, с которыми я выросла. Все они разделяли извращенное мнение моего отца, которое моя мама изо всех сил старалась не допустить в моей голове. Я знала, что отец хочет выдать меня замуж за одного из них.
- Двенадцать лет - слишком мало для начала брачного процесса, - задумчиво произнесла я. - Хотя знаю, что и здесь это обычное дело. В горах так много мальчиков и девочек все еще верят, что их лучший шанс на полноценную семью - это начать молодыми.
- В таких местах, как мой дом, детей старались держать под контролем как можно тщательнее. Я думала, что избавлю его от хлопот с провалом брачных переговоров. Честно говоря, я запаниковала. Я думала, - она вздохнула и неуверенно рассмеялась. - Что моя жизнь сузится до дома и домашнего очага, и после того, как услышала истории о том, как моя мать сражалась в мире, я не могла этого вынести. Я думала, что я его дочь и что это важнее, чем его идеологии.
- Но этого не произошло. - Это прозвучало не как вопрос, и она кивнула.
- Он ударил меня по лицу так сильно, что я упала на землю, прежде чем поняла, что произошло. - Она слегка потерла подбородок, словно вспоминая это чувство. - Он никогда не делал этого раньше. Конечно, он был страшен, он нависал надо мной и сердито смотрел, говорил, что если я не приведу себя в порядок, то огонь доберется до меня, но он никогда не бил меня. Я не могла в это поверить.
- Что сделала твоя мать?
- Она не знала, что я ему скажу. Может, она бы меня остановила. Когда я снова встала на ноги, она вошла в комнату и увидела, что произошло. Она попала ему прямо в лицо. Ты его не знаешь, но никто этого не делал. Она тоже кричала на него. Я помню, что испугалась, потому что он мог ударить ее, а я не хотела, чтобы он причинил ей боль. Потом ему надоело, что на него кричат, и он стал бить ее, и, клянусь Тайрин, я видела, как ее глаза похолодели. С того дня я видела это выражение только один раз. Все истории, которые она рассказывала мне о том, как ее учили сражаться, больше не были историями.
Я жестом велела ей вернуть виски. Она подчинилась, не глядя на меня. На этот раз я сделала более умеренный глоток. В палатке пахло мокрым холстом и землей; я теперь была в тепле.
- А что было потом?
- Мы уехали в тот же вечер и забрали все до последней монеты. Потом мы отсиживались в соседнем городке, и мама заплатила старой ведьме изрядную сумму, чтобы та посмотрела работу в ее старой гильдии. Они были в Порт-Орионе, еще одном морском городке, празднуя работу в Трис, которая заняла большую часть предыдущего сезона. Работа заключалась в разрешении спора между двумя семьями.
Я издала звук понимания. Трис была маленькой страной, и те немногие земли, которые она имела, были разделены между... я хотела сказать, пятью семьями, хотя не могла точно вспомнить в данный момент. Каждую весну, как только поля оттаивали, та или иная семья непременно заявляла, что сосед вторгся в их владения, и объявляла вражду.
Элла усмехнулась.
- Тогда я впервые увидела Калеба. Думаю, когда ведьма гадала для него, наши лица оказались в его напитке, он выругался и пролил его. Мы должны были снова заставить ее творить магию. На этот раз мы появились в эле, оставшемся на столе. Тогда-то он и сказал нам, что второй по старшинству, с тех пор как ма путешествовала с ними, она стала командиром. Это была хорошая новость для нас, потому что они были друзьями. Мы встретили их на полпути между Порт-Орионом и Трисом, и я немедленно начала тренироваться, чтобы быть полезной для них, и быть одной из них. Остальное - история.
- Боги, - пробормотал я. - Ты ведь не разыгрываешь меня, правда?
- Нет. Это моя жизнь. Конечно, кое-что осталось, но суть именно в этом. Так что, видишь ли, -сказала она, снова поддразнивая меня. - Если у тебя есть склонности к однополым отношениям, у тебя нет и половины причин бояться их исследовать, как у меня.
Я застонала и толкнула ее.
- Я не боюсь. Но ты права, Нофгрин не интересуется такими вещами. Два человека, Эндрю и его партнер Дэвид, жили на глазах у половины города меньше двух лет назад. Я просто никогда не думала о себе в таком ключе.
- Ну, тогда я не буду тебя подталкивать. - Элла встала на колени и поползла вокруг меня к двери. - Вряд ли это мое место. - Она вылезла в ночь и зашипела. - Черт возьми, я и забыла, как холодно.
Я неохотно последовала за потоком холодного воздуха, ворвавшегося в палатку.
- Признаюсь, я никогда никому не рассказывала столько, сколько тебе.
- Незнакомцы - как исповедальни. - Элла одернула куртку и пригладила выбившиеся пряди волос, но их тут же сдуло туда, откуда они взялись. - Мы въезжаем в город, ты расплачиваешься за свои грехи, а потом мы уезжаем. Мы в безопасности.
Мы пошли обратно тем же путем, каким пришли, передавая друг другу фляжку.
- Значит, каждый город, через который ты проезжаешь, похож на этот. Сколько раз ты вываливала свое прошлое на девушку в своей палатке? - Это ревность жгла меня изнутри или виски?