Страница 24 из 169
Шарль де Мелён обнародовал старые королевские указы, касающиеся охраны города; был восстановлен ночной дозор; уличные цепи, которых горожане лишились при Карле VI, были починены и приведены в исправное состояние.
Людовик XI направил послание жителям столицы: он благодарил их за верность, хотя они еще не доказали ее на деле; он заявил им, что Париж — это город, который он любит более всего на свете, и известил их, что именно туда он пошлет рожать королеву.
В то же самое время все проповедники прославляли короля.
Блестящая кампания, только что проделанная им, и артиллерия Жана Бюро, которой ничто не могло противостоять, занимали главное место в молитвах проповедников. Духовенство не очень-то жаловало Людовика XI.
Граф де Шароле и граф де Сен-Поль находились в Сен-Дени.
Как-то раз они решили вступить в переговоры с метром Жаном де Попенкуром, сеньором де Сарселем, и метром Пьером л’Орфевром, которые командовали стражей у ворот Сен-Дени, и попросить провизию для бургундцев, однако оба командира отказались вести разговор с ними и при первых же враждебных действиях бургундцев открыли по ним огонь.
Граф ждал принцев: ему не было известно, что они потерпели поражение и покорились королю.
Он называл себя наместником герцога Беррийского, брата короля, и от имени герцога Беррийского всюду на своем пути отменял подати и пошлины, а в Ланьи открыл соляные амбары и сжег записи налоговых сборов.
Внезапно граф де Шароле узнал, что король вновь одержал победу и намерен дать ему бой. Он тотчас перешел Сену по мосту Сен-Клу и двинулся навстречу своему противнику, чтобы помешать ему войти в Париж.
Затем он стал поджидать герцога Бретонского и герцога Беррийского, шедших через Анжу, и, направившись в сторону Фонтенбло, приблизился к ним на несколько переходов.
Людовик двинул вперед герцога Менского, приказав ему помешать проходу двух союзников; однако герцог Менский счел, что он недостаточно силен, чтобы перерезать им дорогу: он пропустил их в сторону Шартра, а сам решил идти на соединение с королем в Божанси.
Что было делать королю? Идти на герцога Бретонского? Идти на графа де Шароле?
Его мнение заключалось в том, чтобы войти в Париж, не вступая в бой ни с тем, ни с другим, но, каким бы хорошим стратегом он ни был, казалось маловероятным, что ему удастся выполнить этот маневр.
Сир де Брезе полагал, что бретонцев разбить легче, чем солдат герцога Бургундского, и потому он придерживался мнения, что королю следует атаковать бретонцев. К этому он добавил, что в их рядах находятся сир де Лоэак, сир де Бюэй и граф де Дюнуа, которые прежде верно служили королю Карлу VII и теперь, без сомнения, не осмелятся сражаться с его сыном.
— Но вы-то, — рассмеялся король, — вы-то, сенешаль, прежде подписали договор об учреждении Лиги Общественного блага!
— Ба! — рассмеялся тот в свою очередь. — Они располагают моей подписью, это правда, государь, но вы ведь располагаете моей особой.
— Послушайте, сенешаль, — обратился к нему король, — стало быть, вы боитесь, раз вы советуете мне избежать сражения с графом де Шароле?
— Вовсе нет, государь, — ответил Брезе, — и я докажу это при первой же возможности.
— Что ж, — произнес король, — тогда смело идем на Париж!
Так что Людовик XI проявил себя более решительным, чем военные!
Напротив, граф де Шароле, оказавшись в одиночестве и видя, что бретонцы не торопятся прийти, был вовсе не прочь избежать сражения; однако не так обстояло дело с графом де Сен-Полем, который жаждал стать коннетаблем.
Четырнадцатого июля король пишет в Париж, что он прибудет туда 16-го, и приказывает Шарлю де Мелену, своему главному наместнику, направить ему с маршалом де Руо двести копейщиков. Затем он продолжает путь.
Утром 16-го король был уже в Шартре: он ехал всю ночь.
Прибыв туда, он узнал, что армия графа де Шароле находится в Монлери.
VIII. СРАЖЕНИЕ ПРИ МОНЛЕРИ
Людовик XI доверил свой авангард сиру де Брезе, которому следовало лишь разведать силы противника.
То ли упрек короля раззадорил его, то ли этот предатель решился предать еще раз, но он заявил:
— Я приближусь к ним настолько близко, что вряд ли кто-нибудь окажется способен разнять французов и бургундцев.
Когда об этом высказывании донесли Людовику XI, он нахмурил брови и вполголоса отдал несколько распоряжений.
Людовик не хотел ввязываться в бой, пока не подойдет ожидавшееся подкрепление.
Однако обстоятельства ему уже не подчинялись. Вопреки его приказу, Брезе со своим авангардом бросился в атаку и в первом же столкновении пал мертвым.
— Это суд Божий! — промолвил Людовик XI.
Авангард оказался смят.
Король встал во главе своего отряда и храбро ринулся вперед.
Столкнувшись с Сен-Полем, он опрокинул его, но, на счастье Сен-Поля, в пределах его досягаемости оказался лес, куда он и углубился.
В это время лучники укрылись позади острого частокола и обозных телег и, откупорив две бочки бургундского вина, которое им подвезли, подкрепились для храбрости.
Узнав, как складывается бой, граф де Шароле какое-то время пребывал в нерешительности и для начала послал на помощь графу де Сен-Полю бастарда Бургундского.
Но идти ли в наступление ему самому? Ведь вводить в бой сразу все силы было опасно: сир де Руо, вышедший из Парижа, вполне мог взять его армию в клещи.
Однако в эту минуту появился сир де Конте.
— Тревога, ваша светлость! — воскликнул он. — Тревога! Если вы хотите выиграть сражение, вам надо поторопиться: французы прибывают один за другим, число их растет на глазах, время не терпит!
Граф де Шароле более не колебался; однако, придерживаясь крайностей во всем, он, вместо того чтобы дать своим рыцарям возможность перевести на полпути дух, без остановки повел их на французов; продвигаясь через зеленые хлеба и поля, засеянные бобами, его воины прибыли на место крайне усталыми.
Подъехав к деревне Монлери, они подожгли ее. Ветер гнал огонь и дым в сторону французов, и те дрогнули; король и его люди вынуждены были отступить.
Людовик XI остановился на возвышенности, но граф, увлеченный преследованием беглецов, пронесся мимо.
Тогда король попытался отыскать свой арьергард, находившийся под командованием герцога Менского, но тот увел его.
Все кругом так или иначе предавали короля.
А ведь герцогу Менскому было заплачено вперед: король подарил ему владения Дюнуа.
Скажем попутно, что большинство этих людей весьма дурно выглядели в глазах современников, которые плохо судят о великих умах, видя их с чересчур близкого расстояния.
Граф де Шароле, продолжая гнать перед собою беглецов, отдалился от Монлери на пол-льё.
Заметив, как опрометчиво поступил граф, король попытался перерезать ему дорогу.
Еще пятьсот шагов, и граф оказался бы на краю гибели.
Он попытался галопом вернуться назад, но ему нужно было пробиться сквозь ряды врагов; его узнали, и конные латники нападали на него со всех сторон. Какой-то пеший воин колом ударил его в грудь, погнув ему кирасу.
Оказавшись перед замком, где он рассчитывал укрыться, граф увидел, что здание охраняется лучниками короля. Он повернул налево, чтобы выехать на равнину, но человек двадцать конников бросились в погоню за ним; ему нанесли удар мечом, попавший в стык кирасы и шлема, который был плохо пристегнут оруженосцами. Один из латников уже протянул к нему руку и воскликнул:
— Ваша светлость, я вас узнал! Сдавайтесь, не вынуждайте вас убивать!
К счастью, сын графского лекаря, звавшийся, по словам одних, Жаном Каде, а по словам других, Робером Коттеро, бросился между Карлом и теми, кто его преследовал, и спас его.
В эту минуту, опять-таки к счастью, появился бастард Бургундский со своими людьми и тридцатью лучниками, собравшимися под его знаменем. Древко этого знамени столько раз рубили мечом, что оно стало не длиннее фута.