Страница 62 из 67
Ответов на происходящее, о удивительно, но стал явившейся ко мне на балкон во время починки паренёк, чьё лицо мне было крайне знакомо по встрече год назад, но чьё имя никак не могло вспомниться.
Ассоциация, возникшая сразу, - это прикосновение к моей ладони.
А сразу после неё мозг вспомнил его красивый элегантный пиджак, который так хорошо подходил ему по цвету и по форме, заставляя меня припомнить подарок, оставленный незнакомцем на том мероприятии лично мне. Он висел на вешалке, запрятанный в самой глубине шкафа, но на нём не имелось ни единой пылинки, потому что я слишком тщательно следила за его сохранностью. Самым правильным моим решением было ничего не говорить о увлечённости этой одежонкой сестрёнке, потому что та бы, без сомнения, пропела очередную песню о бессмысленной и глупой наивной влюблённости, каковой на самом деле не было и в помине.
Секрет в том, что её слова скрывали какую-то толику правды, и, когда мне казалось, что всё слишком темно, когда мои ночные кошмары являлись из-за бедствий, зримых в мире, я доставала несчастного, прикасалась к пуговицам, немного поглаживала ткань.
Глупый подарок и впрямь дарил мне веру. Только не в любовь, а в лучшее.
Каким-то глупым, вовсе несуразным образом, но дарил.
И от этой надежды уходить не хотелось.
- Привет, ангелочек, - произнёс знакомый паренёк, представляясь по второму разу. - Я Егор Бланк. Ты помнишь меня?
Настоящее счастье, что он вначале представился, а уже потом задал вопрос. Можно хотя бы попытаться выкрутиться.
- Да, помню! - воскликнула я, поднимаясь с места и протягивая наглецу руку. - Рада видеть снова!
Было ясно, мою ладонь он заметил, но при этом жест проигнорировал. Невольно в голову пробрались забытые слова: “Последнее моё прикосновение к ней.”
Тогда всё ясно.
Его голубые глазки бегали по интерьеру балкона, рассматривая каждый уголок, который привели в порядок папины знакомые с моей помощью, но при этом он глядел так противно, оценивающе, словно выбирал комнату в отеле, что мне непроизвольно захотелось прыснуть.
- Значит, он будет жить здесь?
- Из вариантов: тюрьма, земля или эта комната, - я бы, на месте твоего товарища, не выпендривалась, и выбрала бы её.
- Бога ради, Влада! - воскликнул Егор, пытаясь укротить мою сестру, не стыдящуюся никаких острых слов, чей язычок явно не приходился по душе заносчивому мальчишке. - Не говори это так, будто нам предоставили выбор!
- Ты сам не предоставил ему выбора, - ядовито выпалила она. - А ещё, насколько я помню, советы были атеистами[5].
- Подловила, заноза.
У ребят явно шла перепалка. Глазами они прожигали друг друга, и я не сомневалась, что, если между ними сейчас расположить лист бумаги, то тот возгорится от пламени в их очах. Вне сомнения, не будь в комнате меня, их беседа уже давно оказалась не так возвышена в словах и, верно, содержала бы исключительно матерные выражения да многочисленные направления, куда каждому из них стоит пойти.
Прерывать токсичный диалог мне не хотелось, но одна вещь принудила меня к этому, и, верно, это вообще единственный вопрос в жизни, который я точно не хотела оставить без ответа, конечно, после того, который касался личности моего дарителя.
- Здесь кто-то будет жить?
Наконец-то сестричка отпрянула от игры в гляделки и посмотрела на меня, где-то с минуту мыча, глядя в сторону и подбирая выражения. Такая долгая пауза меня пугала, но в данной ситуации тревожило совершенно всё.
- Да, - в конце концов ответил за неё гость. - Моему другу нужно перекантоваться какое-то время, и твоя сестричка любезно предложила данную комнату.
Заслышав данное объяснение, названная родственница прыснула, явно намекая на лживость данного объяснения, но краткий злобный взор Егора заставил её хохот прекратиться.
Мне бы тоже хотелось иметь взгляд, способный за секунду захлопнуть её вечно болтливый ротик.
- И когда же он приедет?
- Совсем скоро, - очередной туманный ответ был дан мне. – Он - хороший человек. Тебе понравится.
Очередной хохот со стороны Влады, опять усмирённый кротким взглядом.
В этой ситуации слишком многое нечисто.
Мои догадки по поводу кривизны и какой-то потаённости происходящего лишь подтвердились ночью, когда, после долгого процесса сбора всех покрывал с зеркальных поверхностей, товарищи отправили меня спать, сами устроившись на кухне, обсуждая предстоящее будущее, задаваясь одним единственным вопросом, сходящим и с уст Михаила, и с губ Влады.
- Почему он будет жить здесь?!
- Мне напечатать табличку или лучше футболку “я не знаю”, чтобы ты прекратил долбить мне мозг снова и снова?!
Вновь прижавшись ушком к стене, я вслушивалась в каждое слово, произносимое ребятами, пытаясь прознать хоть что-то.
- Да потому что это странно, Влада! - завопил Миша, сразу же получивший в ответ строгое шипение бабушки, оповещающее вести себя тише. - Этот человек - преступник, который должен оказаться за решёткой за своё деяние! Мало того, у нас имеется огромное количество доказательств, и даже футуристы признают свою вину! Но, что мы получаем взамен?! - зло выкидывал слово за словом мой друг, стараясь практически шептать. - Его не арестуют! Не сажают в тюрьму! Нет! Коршуны не стремятся ускорить дело, чтобы поскорее дать уроду наказание…
- Ты сам говорил, как возможную причину, влияние Егора и наличие у них сильных адвокатов, - перебила его сестричка, бесконечно мешая свой чай. - У него очень мощный взгляд…
- И невероятно могущественный опыт в сволочизме! - не унимался Миша. - Это преступление, за которое должна последовать очевидная кара, но, вместо того, чтобы упечь ублюдка за решётку, мы пригреваем его в вашем же доме рядом с Иветтой! Чем вообще думали коршуны, когда выдвигали это условие о проживание?!
- Мог спросить у своего любимого воспитателя! – выкинула сестрёнка и, видимо словил обозлённый взгляд друга, продолжила речь. – Есть вариант, что они надеются узнать какую-то информацию с помощью нас.
- Меня не покидает ощущение, что таким способом они пытаются вывести Ив прочь.
Какая страшная мысль и с какой же сильно обречённой интонацией она сказана. Не то чтобы всё ранее говоримое виделось сильно приятным, особенно часть с многократным повторением о том, что наш гость - преступник, но от такой затеи, высказанной моим вечным защитником, по коже побежали невольные мурашки.
- Они не посмеют, - весьма истерично пискнула Влада.
- Кто их остановит?! Тисы?! Футуристы?!