Страница 20 из 67
Влюблённая в саму жизнь счастливо закивала головой, соглашаясь с этой затеей, и наконец-то спустилась с моей кровати, спеша на кухню.
Наверное, контакт с дитём на тот день и должен был завершиться, потому что она бы, как всегда, ушла по своим делам, в центры помощи и бескорыстного добра, а я бы остался в квартирке, утыкаясь в ноутбук, ибо душенька моего командира решила не втягивать меня в свои дела и, сообразно с этим, оставила сидеть в четырёх стенах.
Но, то ли сама вселенная хотела, чтобы я нарушил чуть ли не единственное установленное правило Кулага и счёл глупым единственный совет Влады, то ли это всё-таки какое-то случайное сплетение обстоятельств, но Иветта, уже с высохшими волосами, которую она заплела в колосок, скромно постучалась в комнату несколько раз, потому что, сидя в наушниках, сначала я ничего не услышал.
Лишь через время, вытащив один, я разрешил ей войти, и худенькое тельце в своём любимом джинсовом комбинезоне с нашивками на кармашке спереди забрела ко мне спальню, смущённо сжимая ладони.
- Прости, что отвлекаю, просто…
Попросить помощь она хотела с самого начала, но заприметив моё безразличное отношение к по-прежнему играющей на компьютере музыке, не смогла оставить это без меня.
- Ты слушаешь песни весьма неблизко, - произнесла она. - Только, как фон, а не центр своего внимания.
- Я, наверное, просто не меломан, - отчего-то моя ладонь сама потянулась к дурацкой паузе.
- Или же просто в действительности не понимаешь всех граней, что она может открыть.
Снимая наушники, я снова установил контакт с её блестящими голубыми глазами, которые крылись под рядом пышных не накрашенных ресниц, и молчание заставило меня сильно напрячься, потому я спросил, что же она хотела.
- Я не хочу отвлекать тебя от дел, - сложив пальчики вместе, она смущённо перекатывалась с пяточек на носочки. - Но, если тебе не сложно, и ты не занят, ты не мог бы помочь мне донести одну коробку? Она очень тяжёлая, я даже поднимаю её с трудом…
- Что же в ней такое?
- То, чему дома не места.
Какое странное определение. Такое вполне можно сказать про огнестрельное оружие или же про бомбу, и, о удивительно, но и то, и то будет весить достаточно много, чтобы крошечные руки ангелочка не смогли её приподнять.
Этот параметр и убеждение самого себя, что мой поход может открыть какую-то завесу мгновенно заставили меня согласиться с данным предложением. Даже не расчесав свои пушистые локоны, я надел только толстовку и кожанку, и кинулся к выходу, подбираясь к коробке.
Та и вправду оказалась совсем не маленькой. Именно такой, что придётся приложить не мало сил, куда бы не пришлось её нести.
Надев стильный и аккуратный джинсовый плащ, который явно был сделан под моду 50-х, Иветта заботливо открыла мне дверь, а после закрыла её на замок.
Выйдя на дорогу, я взял коробку так, будто бы её обнимал, чувствуя, как мои пальцы напрягаются, цепляясь за неё ногтями, так и страшась, что та рухнет на землю, на которой, пусть уже и подтаял снег, но, всё же, ещё было мокро.
Божий агнец брела подле меня, то и дело интересуясь, не устал я и не тяжело ли мне.
Хотелось уверовать, что в коробке действительно что-то важное, иначе, какие причины к столь трепетному отношению ко мне?
Ах да. Это же Иветта.
Проходя мимо магазинов и того самого бара, я впервые заприметил, насколько же они все выглядят старо и измученно, словно вывески висели ещё с советского союза, и сами дома не сносят исключительно потому что верят, что скоро здания рассыпятся, подобно пыли.
Невероятный район. В нем облик малышки, с её старенькими пальтишками, блузками, кофточками и этими долбанными джинсовыми комбинезонами, которые создавали не самое лучшее впечатление о её фигуре, делая её и меньше, и толще, здесь точно к месту. Они не казались лишними, как и не казался бы я, если бы вышел в типичном облике футуриста. Не в толстовке, а в белой блузке, и лишь поверх бы надел свою кожанку. Добавить ещё старую цепочку на шею, и я бы стал форменным бандитом 90-х.
Хотя, Прохор всегда хохотал, что мы не годны для этого образа из-за излишней кучерявости наших волос. Благодаря нашим локонам, мы сразу косим на милых добряков, что не губят мир, а всем помогают.
Быть может, он и был прав.
Ступая все дальше, я не сразу заприметил, как мы оказались у перехода к дороге, за которым располагалась линия гаражей.
Не глупо, прятать боеприпасы там.
То и дело, ангелочек советовала мне, как ступать, чтобы не оказаться в луже своими любимыми ботинками, и беспокоилась, что я где-нибудь рухну, из-за чего с её уст постоянно снисходил девчачий волнующийся визг.
Какая же всё-таки это заботливая, но при этом прям детская тревога!
В конце концов, мы добрели до нужного гаража, и я старался хорошо запомнить его местонахождение, чтобы после передать Кулагу информацию о нем, по-прежнему веря в важность данного объекта в рамках группировок, но, уже оказавшись внутри, я понял, что всё это никак не имеет отношения к войску Авильяна.
Включив свет, я узнал множество старинных электронных устройств, старенький диван, с явно уже немягкими подушками, где-то в углу располагался стол, над которым нависало много полок и огромное количество различных инструментов, там же рядом стоял обогреватель. Человек, обитавший здесь, явно часто работал допоздна, и настолько уставал, что заваливался неподалёку от рабочего места на уже изжившую себя обивку.
Хотя, вполне возможно, что до сиденья жилец этого места и вовсе не находил, засыпая прямо под главной махиной, что занимала всё свободное пространство гаража.
Пускай транспорт и был прикрыт тканью, сразу было понятно, что это машина, причём совсем не маленькая.
Кинув ключи на маленький столик прямо у входа в гараж, который она тоже оборудовала под себя, Иветта указала, куда поставить коробку, а после, кинув плащик на диван, открыла ткань.
- Что это? - удивлённо обратился я, глядя на старушку.
То, что машина не новая понятно сразу, её размер и внешний вид так и разглагольствовали о том, что она - дитя 60-х годов. На капоте располагался странный олень, который так и сиял от своей чистоты.
Ангелочку он явно по душе, и она часто его чистила.
Сам транспорт имел красно белый цвет и округло красивые формы. Но, куда не глянешь, можно сказать, что она ещё поломана. Одна не установленная задняя фара, располагавшаяся на столе, отсутствие одного переднего зеркала.
А вот диваны стояли на месте. Красивые, гордые, кожаные. Те, либо были очень хорошо восставлены, либо же кто-то сидел на них столь идеально, что за шестьдесят лет они совершенно никак не подкосились. Ещё существовал вариант с тем, что кто-то настолько сильно обожал этого раритетного скакуна, что постоянно просиживал своей пятой точкой внутри салона, попутно вытирая кресла своей же фигурой и телом.
Зреть нечто такое, сошедшее с советских кинолент и стоящее целое состояние ныне прямо пред собой, ощущалось волшебно. Словно путешествие в прошлое, или же на кадры знаменитого фильма с Никулиным [2]. Невероятное чудо.
- Красивая?
Вопросом малышка смогла вытащить меня из транса, куда унесло восхищение. Она уже накинула синий халат поверх своей одежды, чтобы не запачкать её, и подобралась вплотную ко мне, верно, насыщаясь тем, как я, безобразный хладнокровный мужлан, с интересом разглядывал её маленькую машинку, как будто то – моё солнце.
- Твоя?
- Да, - призналась она, улыбаясь счастливо и смущённо. - Я мечтала о ней лет с пяти. Папа нашёл какую-то развалюху и купил...
- Заботливо, - ядовито усмехнулся я.
- Нет, я… Именно что мечтала получить развалюху, которую привела бы в достойный вид.