Страница 7 из 14
Какого-то значения этим фактам девочка не придавала – так, случайные совпадения, думала она. Отца вот только эти совпадения почему-то не веселили. Наоборот, стоило Оксане рассказать очередной забавный случай о совпадении её фигурки с реальностью, как отец поджимал губы, мрачнел и спешно уходил куда-то. Потом возвращался неизменно с каким-нибудь подарком – тортом-мороженым, или плеером, или новыми туфельками. Оксана хоть и радовалась подаркам, неожиданно свалившимся на её голову, но постепенно перестала делиться с отцом подобными историями. Она не любила огорчать отца.
Оксана размочила большой кусок глины, размяла в руках, и долго в задумчивости перекладывала влажный кусок из одной руки в другую. Она никак не могла определиться – кого же она хочет слепить – летучую мышь, или, быть может снежного барса, или бульдога… Наконец, пальцы девочки сами начали придавать форму глине, и постепенно получилось самое необычное из вылепленных ею когда-либо животных. Это было нечто, похожее одновременно и на снежного барса, и на дракона. Зверь присел на мощные задние лапы, опёрся на длинный плоский хвост, а передние лапы-крылья широко раскинул, приготовившись взлететь.
Девочка с увлечением работала, стеком придавая рельеф перьям фантастического животного, с удовлетворением думая, что такого зверя в природе нет, и встретить она его точно не сможет, хотя так здорово было бы полетать на нём… Зазвонил телефон, Оксана оставила стек на столе рядом с поделкой, ополоснула руки в умывальнике, и только после этого вынула сотовый из кармана. На экране высветился незнакомый номер. Вообще-то она не брала трубку, если не знала, кто звонит, но в этот раз девочка почему-то ответила.
– Оксана? – спросил мужской голос на том конце эфира.
– А кто спрашивает? – осторожно поинтересовалась девочка.
– Это Борис Иванович, начальник твоего отца, – ответил мужчина, – У нас плохие новости – вертолёт Сайтая Джарыковича пропал с радаров, предварительно подав сигнал SOS. У тебя кто-нибудь из взрослых дома присутствует?
– Нет, – тихо отозвалась Оксана, – Мы с папой одни живём.
– А бабушка или тётя у тебя есть?
– Нет, – ещё тише ответила Оксана.
Борис Иванович задумался. Потом, решившись, сказал:
– Через пятнадцать минут мы будем проезжать мимо твоего дома. Сможешь выйти на остановку? Мы едем в Курай, там будет развёрнут штаб спасателей. Успеешь собраться?
– Да.
– Тогда быстро собирайся. Возьми только самое необходимое.
Через пятнадцать минут Оксана стояла на остановке. Мимо пролетали автомобили, пару раз останавливались автобусы. Сказать, что ей было страшно – ничего не сказать. Отец был для неё всем. Если с ним что-то случилось, вся жизнь Оксаны изменится. Впрочем, про свою жизнь Оксана сейчас не думала. Она думала про то, что могло произойти там, за многие сотни километров в горах. Вертолёт мог просто неудачно приземлиться, и тогда сейчас папа разводит костёр, чтобы вскипятить чай в ожидании спасателей. Может быть, кому-то нужна медицинская помощь, и папа её оказывает. Он хорошо умеет лечить. Он так ловко перевязывал Оксанины сбитые коленки, что они к следующему утру полностью заживали. Может быть там, в горах, дождь, и тогда папа со своим вторым пилотом натягивают брезент между деревьями. Натянут, сядут под ним, и будут слушать стук капель по натянутой ткани…
Возле остановки затормозил большой чёрный джип с тонированными стёклами. Пассажирская дверь распахнулась, и из неё выскочил Борис Иванович – очень хмурый, очень сосредоточенный.
– Привет, Оксана, – поздоровался он. Девочку Борис Иванович знал в лицо – Сайтай несколько раз приезжал на работу с ней – показать своё рабочее место, и, что уж тут скрывать, просто покатать её на вертолёте.
– Здравствуйте.
– Садись на заднее сиденье, – сказал Борис Иванович и распахнул перед девочкой дверь.
– А вещи мои куда? – спросила Оксана.
Борис Иванович перевёл взгляд на стоявший рядом с Оксаной полновесный семидесятилитровый рюкзачище, к которому была пристёгнута палатка.
– Я же сказал, только самое необходимое взять с собой! – удивился Борис Иванович, – Это у тебя столько необходимых вещей?
– Да, – ответила Оксана, – Я на всякий случай взяла всё.
– Как ты его до остановки дотащила? – крякнул Борис Иванович, накидывая рюкзак на плечо.
Девочка пожала плечами. Таскать рюкзак на спине она умела, хотя, конечно, первые два-три дня похода было тяжело.
– Привыкла, – ответила она, и на всякий случай пискнула, – Простите.
– Когда ты успела рюкзак собрать?
– Мы с папой в поход собирались, – девочка сглотнула – горло словно стянуло, и голос её предательски задрожал, – Должны были сегодня поехать…
– Понятно, – торопливо кивнул Борис Иванович, и уже без лишних разговоров засунул рюкзак в объёмистый багажник внедорожника. Оксана села в машину, Борис Иванович занял своё место, и машина плавно покатилась в сторону Чуйского тракта.
В салоне кроме Оксаны и Бориса Ивановича был шофёр – молчаливый мужчина в аккуратном джинсовом костюме, и мальчик, едва ли старше Оксаны. Был он слегка полноват, одет в чистые и отглаженные белые брюки и такую же белую футболку. Когда Оксана села рядом с ним, он осмотрел её с головы до пяток, пренебрежительно фыркнул и отвернулся к окну.
«Ни чего себе, задавака какой!» – подумала Оксана и тоже отвернулась к окну.
Спрашивать у Бориса Ивановича подробности катастрофы Оксана не решилась. Если бы он знал какие-то важные детали, он и сам бы рассказал их девочке. Путь предстоял неблизкий, а Оксана не ела с утра, так что она без всякого стеснения достала из своей наплечной сумочки бутерброд с колбасой и бутылочку минералки, и с аппетитом принялась за обед.
Мальчик неодобрительно скосил на неё глаза.
– Будешь? – предложила она попутчику второй бутерброд.
Мальчик закатил глаза и отвернулся, ничего не ответив. Оксана пожала плечами и похлопала по плечу сидящего перед ней Бориса Ивановича:
– А вы бутерброд не хотите?
– С удовольствием, – кивнул Борис Иванович, – с утра на ногах, только хотел на обед пойти и тут такие новости…
Девочка протянула ему бутерброд, Борис Иванович проглотил его в несколько укусов. Водитель от бутерброда тоже отказался. Оксана съела свою порцию, запила её минералкой, прибрала пакетики и стряхнула крошки с колен на ворсистый коврик автомобиля. Мальчик заметил это, его даже как-то передёрнуло, но он по-прежнему сохранял молчание. Оксане стало немного стыдно, но не ехать же ей всю дорогу обсыпанной хлебными крошками?! Пусть себе дёргается, чистюля!
Оксана удобно умостилась и уставилась в окно. Там мелькали поляны, перелески, туристические базы. Бирюзовая Катунь бурлила на перекатах, а за ней вздымались лесистые склоны гор. Чем дальше они ехали, тем выше становились горы. Ехали молча. Оксана пыталась не думать об отце, но не думать не получалось. Девочка крепко сцепила руки и изо всех сил старалась не поддаваться панике.
В Онгудае они остановились на заправке. Оксана вышла размяться. В салоне кондиционер держал приятную прохладную температуру, а на улице было невозможно жарко. Яркое солнце обжигало кожу. Прогретый за день асфальт походил на липкий вонючий пластилин. В траве стрекотали бесчисленные кузнечики, а над рекой Урсул, зажатой с двух сторон горными массивами, медленно кружились коршуны. Чуйский тракт убегал куда-то за пригорок.
Следующую остановку они сделали на перевале Чике-Таман – после трудного подъёма на него даже мощный внедорожник немного перегрелся. На вершине перевала располагался небольшой рынок, предлагающий туристам всевозможные сувениры – носки из верблюжьей шерсти, сумочки, расшитые бисером, банданы с надписью «Горный Алтай», браслеты и серьги, деревянные ложки и кадушки с мёдом – чего здесь только не было! В дальнем конце этого рынка стояла небольшая закусочная. Борис Иванович позвал Оксану с собой, и они купили себе по паре пирожков – вкусных, свежих, обжигающе-горячих. Съесть их решили на обзорной площадке, с которой открывался вид на петляющую далеко внизу дорогу. Здесь дул пронизывающий ветер. Оксана поёживалась, и думала, что ещё чуть-чуть – и уши у неё улетят. Борис Иванович быстро расправился со своими пирогами и ушёл к машине, там он завёл разговор с водителем. Оксана, предоставленная сама себе, осматривала открывающийся пейзаж с зелёной долиной внизу, голубым небом над коричневыми складками гор, и старалась поскорее доесть свой пирог, потому что очень уж ей хотелось спрятаться от ветра в тёплом нутре машины. Почему она не додумалась накинуть кофту, когда выходила из внедорожника, ведь она лежала рядом, на сидении? А сейчас, с пирогом в руке, идти за ней не хотелось – не хватало ещё, чтобы этот чистюля снова посмотрел на неё, как на замарашку.