Страница 10 из 14
Банками гремел Борис Иванович. Заметив, что Оксана приподнялась на локтях, он молча кивнул ей и жестом пригласил к импровизированному столу. Завтракали молча – Ялат и водитель всё ещё спали. Оксана только тихо поинтересовалась:
– Новостей нет?
Борис Иванович отрицательно мотнул головой.
– А спасатели поехали на поиски?
– Два «Урала» выехали в сторону Синей пару часов тому назад, но за ночь все дороги замело, ориентироваться очень сложно, даже с джипиэской.
Оксана вздохнула, нахмурилась и больше ни о чём не спрашивала.
К обеду стало понятно, что найти в таких условиях вертолёт просто невозможно. Погода и не думала налаживаться, метеорологи разводили руками и мямлили что-то невразумительное. Штаб МЧС, осевший в клубе Кокташа, решал задачи по эвакуации скота и людей из зоны действия непогоды. Снегопад покрыл огромную площадь, добравшись за ночь до Ини на западе, и Кош-Агача на востоке, но центром непогоды был именно Кокташ – глубина сугробов здесь достигала тридцати сантиметров.
Ялат проснулся ближе к обеду, и с ходу принялся выказывать своё недовольство всем происходящим. Оксана была готова его хорошенько огреть чем-нибудь тяжёлым, пока он требовал «нормальный обед из первого, второго и чая с булочками». Но после того, как Ялат перекусил (бананом и хлебом с чаем – консервы он отказывался употреблять категорически), Оксана даже порадовалась, что он такой нудный и вредный – он неотступно следовал за начальником штаба МЧС, и без конца требовал, чтобы на поиски вертолёта немедленно отправили дополнительные группы спасателей. Он так достал Игоря Александровича, что, в конце концов, тот выделил три снегохода для этих целей. Впрочем, всё это результата не принесло. Через четыре часа вернулись и «Уралы», и снегоходы – они пробились сквозь метель до нижней границы леса, а дальше ехать не рискнули.
– Там от ветра дышать трудно, – докладывал один из спасателей Игорю Александровичу, – Не видно ничего в трёх метрах от носа. Один снегоход разбили – наскочил на валун. Хорошо, что скорость была маленькой, и ребята уцелели. Пока метель не утихнет, искать вертолёт бессмысленно. Снегоходы мы загнали в сарай, который справа от входа. Я распорядился, чтобы их заправили. В любой момент будем готовы снова выехать.
Спасатель выложил на стол груду ключей. Игорь Александрович молча кивнул и бросил взгляд на детей. Оксана сидела в уголке кабинета, невидящим взором уставившись на горку ключей, лежащую на столе, Ялат ходил возле обогревателя – электричество в Кокташе восстановили пару часов тому назад.
– Будем ждать погоды, – наконец, произнёс Игорь Александрович.
Оксана поникла, словно услышала свой приговор. Но через какое-то время она расправила плечи, в глазах её загорелось упрямство и несгибаемая решительность. Она посмотрела в окно – за стеклом мельтешила всё та же серая кутерьма. До заката ещё часов пять. Девочка тихонько поднялась со своего стула и, пока Игорь Александрович разбирался с приехавшим из Горно-Алтайска подкреплением, выскользнула за дверь кабинета.
В зале, где Оксана провела предыдущую ночь, был организован склад. Оксана вытащила на середину комнаты свой рюкзак, вытряхнула его и заново уложила, по мере необходимости заменяя лёгкие летние вещи на пухлые зимние, взятые из арсенала МЧС. Она подзарядила телефон, проверила, работает ли на нём система глобального позиционирования. Отдельную сумку забила едой из расчёта, что она будет отсутствовать дней десять. Сборы заняли не больше двадцати минут, по истечению которых Оксана со всем своим барахлом выбралась из клуба.
Подхваченная метелью, она повернула налево, туда, где стоял досчатый покосившийся сарай. Его хлипкая широкая дверь запиралась на накидной крючок, и тряслась при каждом порыве ветра так, что, казалось, ещё немного, и сарай останется без неё. В сарае было не то, чтобы теплее, но тише, так что можно было открыть слипшиеся от снега глаза. Здесь стояли три снегохода безо всякой охраны – а кому, скажите, пришло бы в голову воровать снегоходы МЧС в такую погоду?
Непослушными пальцами, запакованными в меховые перчатки, Оксана вытащила из кармана ключ, ловко сворованный ею из кабинета Игоря Александровича, вставила в первый снегоход, попробовала завести его, но ключ не подошёл. У Оксаны ёкнуло в животе – один из снегоходов был изрядно помят, и явно не способен был передвигаться самостоятельно. Если Оксана вытащила из кучи ключей ключ именно от этого, сломанного снегохода, тогда вся её затея закончится не начавшись. Девочка перешла ко второму снегоходу. К её радости, снегоход фыркнул, и завёлся. Оксана даже подпрыгнула от радости, быстро сунула сумку в багажное отделение снегохода, примотала свой рюкзак к седлу сзади (хорошо, что у снегохода были предусмотрены крепёжные ремни), и взобралась на сиденье сама.
– Могу я поинтересоваться, умеешь ли ты управлять снегоходом? – раздался растянутый, надменный голос сзади.
Оксана обернулась так быстро, что чуть не свернула себе шею. Капюшон мешал видеть, так что она скинула его одним быстрым движением руки. На пороге сарая стоял Ялат. За его спиной болталась небольшая сумка.
– Если честно – нет, – охрипшим от неожиданности голосом отозвалась Оксана, – Но я каталась на мотоцикле, думаю, тут не на много сложнее…
– Это меня очень радует, потому что моя жизнь сложилась таким образом, что мне не представилась возможность освоить вождение снегоходов.
Оксана мысленно закатила глаза на эту вычурную фразу. «Сказал бы, мол, клёво, а то я не умею рулить – и дело с концом» – подумала она, но сказала другое:
– А ты чего тут делаешь?
– То же, что и ты – сажусь на снегоход и отправляюсь на поиски отца. Судя по всему, спасатели сегодня спасать никого не собираются. Придётся последовать твоему примеру и попытаться всё взять в свои руки.
С этими словами Ялат снял с руля разбитого снегохода здоровенный шлем и с трудом нацепил его себе на голову поверх шапки. Затем он втиснулся между Оксаной её рюкзаком, обхватил девочку руками и скомандовал:
– Поехали!
Оксана вздохнула. Ялат её раздражал. Можно было бы поехать на поиски вертолёта и без этого заносчивого мажора, но здравый смысл говорил ей, что вдвоём ехать безопаснее, чем одной. От Ялата в полевых условиях пользы ровно никакой, скорее, даже наоборот, но других попутчиков у Оксаны всё равно не предвиделось. Девочка молча нацепила шлем, последовав примеру Ялата, поудобнее уселась, выжала газ, и тяжёлый снегоход выехал из покосившейся двери в снежную пургу.
Сначала Оксане было страшно – всё-таки, она первый раз в своей жизни угоняла снегоход. Ей чудилось, что за ними организовали погоню, и что по их следам мчатся Борис Иванович с Игорем Александровичем во главе целого воинства полицейских, спасателей и представителей госавтоинспекции. На самом деле пропажу Ялата и Оксаны обнаружили только около десяти часов вечера, а то, что пропал снегоход выяснили вообще утром следующего дня. Но Оксана с Ялатом ничего этого не знали. Они смотрели сквозь запотевающие от дыхания забрала своих шлемов на укутанные снегом домишки Кокташа и на белую полосу занесённой снегом дороги. Больше ничего видно не было. Минут через пять они выскочили на Чуйский тракт. Оксана уверенно вырулила на пустынный путь, а через некоторое время свернула с него на мост, перекинутый через Чую. Чуя в этом месте разбивалась на два рукава. Через них были построены шаткие мостики для пользования в хозяйственных нуждах местных жителей. Мостики были деревянные, без перил, и после каждого половодья их подравнивали, чинили, подсыпали камней в основание, чтобы до следующего половодья их не снесло. Сейчас Чуя под мостами клубилась паром, по тёмной воде шелестела шуга, то сбиваясь в ледяные комки, то рассыпаясь на перекатах. Оксана и Ялат проскочили сначала по одному мосту, потом по другому, запетляли между домов южной части Кокташа, и, наконец, вырвались на заснеженный простор Курайской степи. Здесь ориентироваться было не просто даже в хорошую погоду. Полевые дороги то разбегались веером, то сходились, а иногда просто сходили на нет. Сейчас же, под толстым слоем снега, они вообще не угадывались. Оксана остановилась, вытащила из кармана телефон и попыталась сориентироваться. Она пристроила телефон на передней панели снегохода и снова тронулась в путь.