Страница 51 из 62
— Как ты смеешь, Иллин! В тебе сейчас говорит обида, — беру в себя в руки, делая вдох, приближаюсь к ней, смотрю ей в глаза. — Учись принимать правду, сестра. Ты думаешь, что всему виной я, но ты никогда не была ему интересна, никогда он ни разу не спросил о тебе, твоё знакомство с ним неправильно было изначально.
— Ты мне не сестра! — резко отступает, увеличивая между нами расстояние, и одаривает меня холодным, полным презрения взглядом.
Я действительно её не узнаю. Да и знала ли вообще?
— Справедливость восторжествует, и ты получишь по заслугам, — рычит она и разворачивается, быстрым шагом выходит из кухни. Громкий хлопок дверью заставляет прийти в себя.
Несколько секунд стою на месте, не шевелясь, справляясь с чувствами. Слышу, как звенит в ушах, опускаю взгляд и нагибаюсь, подбираю записку. Такой горечи от разговора я давно не испытывала, ощущение раздавленности и отвращения подступает комом к горлу.
Многие годы я позволяла семье подавлять себя, отказываясь от собственных желаний, и сейчас Иллин пыталась сломить меня. Нежное прикосновение пальцев Рэна Сарманта к моей щеке я будто ощутила физически, воспоминания этой ночи нахлынули тёплой волной. И стало невероятно легко. Я никогда не чувствовала себя настолько желанной и любимой, от кончиков пальцев до стоп.
Рэн Сармант единственный, кто беспокоится обо мне, кому я не безразлична. Втягиваю в себя глубже воздух. Чёрные тучи развеялись, и я наконец увидела солнце, своё солнце. Будущее.
Поглаживаю конверт и прижимаю к груди. Улыбка сама по себе появляется на губах. Беру чашку чая и сажусь на стул, подвигая к себе торт.
— Пожалуй, придётся признать своё поражение, я проиграл, — мозолил меня заинтересованным взглядом Глинвер, сидя в своём кожаном кресле.
Я отвернулся и посмотрел в окно, на залитую солнцем лужайку дворца Лидлер. Мне необходимо было приехать сюда, чтобы переговорить с другом насчет Вишен Лонрэйт, не успокоюсь, пока не буду уверен, что защитил её полностью.
— Как тебе это удалось, растопить её сердце? Такому камню, как ты? — продолжает изумляться Этнор.
— Забудь об этом.
— Ну нет уж, я от своих слов не отказываюсь.
— В таком случае, — я разворачиваюсь и приближаюсь к нему, кладу ладони на гладкую столешницу и опираюсь на неё, смотрю Глинверу в глаза, — повлияй на мать Камрона Лонрэйта.
— И каким же образом? Разве только предложить провести со мной ночь, но прости, на такие жертвы я не готов, — смеётся.
— У этой семейки должно быть уязвимое место.
Глинвер задумывается, хмуря светлые брови. Потом берётся за подлокотники и подаётся вперёд, смыкая пальцы в замок, смотрит мне в глаза.
— Похоже, ты всерьёз влюбился в эту вдовушку. Ладно, нужно подумать, — соглашается он, вновь откидываясь на спинку кресла. Минуты текли за минутами, Глинвер молчал. — Не знаю, ничего значимого не припоминаю.
— Я знаю, что отец Вишен заставил выйти замуж за Лонрэйта и исполнить его волю, в то время как исполняет любое желание второй дочери… — начал я рассуждать. — Почему? Почему такая привилегия одной и неприязнь к другой?
Глинвер поджимает губы.
— Логичный вопрос, но при чём тут её отец?
Я прикрываю веки, прищуриваясь, пытаясь понять, разглядеть эту связь.
— Я думаю, — продолжаю говорить, — что у отца Вишен есть какая-то тайна. И что, если… узнать её и попытаться надавить, вынудить повлиять на семью Лонрэйтов. Ведь сам господин Рокснар слишком озабочен своим именем, положением и репутацией, он сделает всё, чтобы их имя не запятналось.
Молчание повисло в воздухе. Вайт, который пребывал в кабинете вместе с нами, гавкнул, эхо разнеслось по своду потолка громом.
— Ты страшный человек, Рэн Сармант, иногда я сомневаюсь, дружить ли с тобой, — усмехается Глинвер.
— Мне нужно навести о нём справки, всю подноготную Рокснара, — выпрямляюсь я и направляюсь к двери.
Вайт поднимается, следуя за мной.
— Будь на связи, Сармант! Позвони мне, если что-то узнаешь! — бросает вслед Глинвер, даже не рискуя меня задерживать ни на секунду.
Времени было действительно мало. Я отправился в главный архив и перерыл все документы, все справки и сводки о семейке Рокснаров.Но ничего такого не нашёл, за что можно было зацепиться. Откинув папку с бумагами, устало откинулся на спинку кресла, задумчиво потёр подбородок, смотря в окно. Уже далеко за полдень, а я так и ничего не нашел. Нужно возвращаться в Фител-Холл. Вишен одна, её нельзя надолго оставлять одну.
Её образ, сладкие губы и соблазнительное тело мгновенно вызывают во мне волну тяжёлого вожделения. Остро захотелось стиснуть её в объятиях и впиться в эти манящие губы.
Раскрываю папку. Я найду ответ, пусть не сегодня, но завтра найду.
Заказав в ресторане ужин, я отправился к усадьбе Лонрэйтов. В окнах горел свет. Я попытался угадать, чем занята Вишен, рисуя в воображении такие картины, что оставаться в машине стало невозможно.
Поднявшись по лестнице, я позвонил в дверь. Вишен открыла почти сразу, будто стояла возле двери, зная, что я нахожусь за ней.
— Вы припозднились, господин следователь, — нежно улыбается, в то время как на щеках проступает неровный румянец.
Вайт ринулся в дом без разрешения, пробегая у ног. Вишен охает, но я ловлю её.
— Он не сильно будет мешать, — обещаю ей, жарко выдыхая в губы, шагаю за порог, одновременно обхватывая её за талию, прохожу вглубь зала, ногой закрывая дверь.
Жадно сминая губы, я содрал с себя пиджак, подхватил Вишен на руки и отправился в спальню. Вишен на время растерялась, смотря на меня распахнутыми глазами, когда я опустил её на постель и вслед за пиджаком отправилась рубашка.
— Как ты провела день? — задаю вопрос, покрывая её гибкую шею поцелуями, чувствуя, как она вздрагивает в моих руках.
— Чуд-десно, — срывается на стон, когда я сжимаю её грудь в ладони. — А у тебя?
Пронизываю пальцами пахнущие розами шелковистые волосы и погружаюсь в эту невыносимо тесную глубину, доставляя Вишен удовольствие, от которого она задыхается.
— Плохо, потому что тебя не было рядом… Я думал о тебе весь день… Вишен.
А дальше было просто не место для слов, огненный вихрь охватил нас, заставляя двигаться в неудержимом потоке, взрываясь миллиардами искр, от которых, кажется, могла воспламениться постель и сжечь нас до пепла.