Страница 52 из 62
Провожу рукой по вздрагивающему плоскому животу, касаясь подбородка и целуя в жаркие, немного припухшие от поцелуев губы моей возлюбленной. Проклятье, я хочу её так называть, это действительно так, хочу не только её тело, но всю её целиком. Вишен лежала, не шевелясь, её веки были закрыты, ресницы дрожали, она в изнеможении не могла даже поднять их. Но всё же веки её приподнялись, и сквозь изогнутые ресницы на меня смотрели голубые, как кристально чистая вода, глаза, подёрнутые холодным туманом.
Мы лежали, не разделяясь, несколько минут, поглаживая друг друга, дыша в одном ритме.
— У тебя остались в твоём семейном архиве фотографии? — спрашиваю я. Просто не могу откладывать это на завтра.
— Фотографии? — удивляется, выгибая бровь.
— Да.
Вишен моргает, потом шевелится, приподнимается, тянет к себе покрывало.
— Есть… в библиотеке. Но их не много… и они старые.
Касаюсь её щеки, убирая локон за голое плечо.
— Важно все.
— Хорошо, — поднимается с растерянностью на лице. Встаю вслед за ней, поправляя брюки, вместе выходим из спальни.
Вайт тут же проносится с грохотом по коридору, встречая нас, точнее Вишен.
— Вайт, отойди, — пытаюсь угомонить пса, в то время как Вишен начинает смеяться от моих безуспешных попыток. — Марш к двери охранять.
Эта команда сработала, и пёс, сделав жалобную мину, устремился к холлу. Мы вошли в библиотеку. Прохлада и полумрак окутали нас, Вишен включила ночник и прошла к стеллажам.
— Хорошо, что ты напомнил, я забыла про этот альбом, когда уезжала…
Она потянулась к верхней полке, но ухватить не смогла, забавное зрелище. Я приближаюсь со спины и беру альбом в руки, кожаный переплёт добавляет ему веса. Вручаю его хозяйке. Вишен смущённо улыбается. И я готов смотреть на это вечно.
Звонок в дверь заставил Вайта залаять. Вишен вздрогнула.
— Всё в порядке. Ужин доставили, — предупреждаю я и направляюсь в холл, дав Вишен собраться.
Приняв заказ, я осмотрел фасад дома. Уже стемнело, воздух пах влагой, говоря о том, что будет дождь. Когда я вернулся в дом, Вишен уже была на кухне и зажигала на столе свечи, на её губах блуждала удивительно загадочная улыбка.
— Я думал, что ты сбежишь от меня снова после вчерашней ночи.
— А разве у меня получилось бы?
— Я тебя найду везде.
Вишен широко улыбнулась.
Мы сели за стол и впервые ужинали вместе, она раскрыла альбом и постепенно начала рассказывать о себе, своём прошлом. Фотографий действительно было не так много: её отец, мать, младшая сестра и Вишен в юности, даже тогда она выглядела безупречно, сдержанна и изящна одновременно, в окружении расслабленной, привыкшей получать всё желаемое Иллин Вишен, как изысканная фарфоровая статуэтка, притягивала взгляд.
— А это кто? — мой взгляд останавливается на семейном фото и светловолосом мужчине молодом и статном, Вишен стояла с ним рядом в возрасте шести лет.
— Это? — тепло улыбнулась, склонившись над карточкой. — Это мой дядя, Рингер Рокснар.
Я вновь посмотрел на фотографию, внимательно изучая.
— Я почти его не помню, — продолжает Вишен, — он погиб в каких-то испытаниях заграничных лабораторий. Он был великолепным магом, как рассказывала мама, самым лучшим в столице. Ему предложили вступить в тайную коллегию, о которой нам мало что известно. Он редко приезжал в Ветенбер. Но когда гостил, всегда привозил подарки для меня и Иллин. Это был очень добрый и благородный человек, — Вишен вздохнула, улыбка потускнела и застыла, а глаза наполнились грустью.
— Как относился сам господин Энор к своему брату?
Вишен поморщилась.
— Они не ладили, отец был всегда враждебен к нему, придирчив и критиковал его всячески. Возможно, потому что он был более одаренным, чем отец.
Я снова перевожу взгляд на молодого Рокснара, конечно, братья были похожи, но Вишен переняла больше черт по линии отца, и Ригнер — светлые волосы и глаза, точеные черты, пусть, конечно, и молод, но… Я переворачиваю страницу, ищу молодого Энора и сравниваю братьев. Хмыкаю, замечая, что они всё же сильно разные, даже телосложением: отец Вишен более громоздкий, с мягкими округлыми чертами и крупным носом, узким лбом.
— Почему ты так интересуешься этим? — отвлекает меня от раздумий Вишен.
Поднимаю на неё взгляд.
— Хочу знать о тебе всё, — и я нисколько не вру, ведь я хочу, чтобы эти глаза никогда не грустили и светились счастьем.
Вишен краснеет и опускает взгляд.
— Камрон никогда не интересовался мной…
— Забудь о нём.
— Забуду, когда весь этот кошмар, связанный с ним, кончится, чтобы закрыть эту дверь.
— Значит, ты готова?
— Готова к чему? — удивлённо поднимает взгляд.
— Стать моей женой.
Вишен задумывается, но я вижу, как она прячет волнение, и почти слышу, как сильно колотится её сердце.
Глухой стук в зале заставляет нас одновременно повернуться к двери. Вишен вскакивает.
— Что там?
— Чёрт, Вайт, — шиплю сквозь зубы и поднимаюсь.
Вайт сидел возле столика и скулил, выпрашивая прощение у хозяйки виноватыми блестящими глазами, а на полу валялся горшок с цветком, хорошо, что он не разбился, но земля просыпалась на чистый ковёр.
— Прости, — приношу извинения за поведение пса. — Плохая была затея, привозить его сюда, нужно было отвезти домой, но я спешил, безумно хотел тебя увидеть.
— Ничего, твоему напарнику тоже нужно внимание. И, ко всему, он, наверное, голоден.
Услышав голос Вишен, Вайт поднимается и подбегает к ней, начинает облизывать кисть. Собственнические чувства тут же дают о себе знать.
— Это моя женщина.
Вишен засмеялась.
— Пойдём, покормлю тебя, — увлекает пса за собой, оставляя меня в зале одного.
Провожаю непрерывным взглядом Вишен, наслаждаясь её плавной походкой, пока она не скрывается на кухне. Прохожу к столу, поднимаю горшок. От растения ощущается магия. Вишен явно на нём практиковала свою силу.
Ставлю на стол, слыша, как доносится из кухни голос Вишен — она мило общается с Вайтом, хотя там, на лугу, он произвёл на неё не самые лучшие впечатления. Усмехаюсь и задерживаю взгляд на столе, на том месте, где должен был лежать конверт, но его сейчас нет. Вишен наверняка его спрятала или уничтожила. Ведь так?
В груди начинает подниматься ураган тревоги, предчувствия неладного.
— Проклятье, — чертыхаясь и возвращаюсь на кухню.
Вишен, отвлекаясь от Вайта, встречает счастливой улыбкой, но та тут же гаснет, когда она видит моё выражение лица.
— Что-то не так?
— Ты сожгла улику?
Вышен непонимающе смотрит, потом моргает и поднимает руку к груди. Я подступил ближе, понимая, что ничего подобного она не сделала и забыла об этом напрочь.
— Здесь кто-то был?