Новый Мир. Первый и Второй тома.

Глава 28

Тихо лёжа за деревьями, Макс и Ольга ждали. Летний вечер радовал крайне редкой для нынешней Земли погодой — ясным, чистым небом. Про Зону ходило немало слухов и легенд, и в Михайловке, захаживая в различные бары и пивнушки, где бывшие и действующие сталкеры делились рассказами о своих похождениях, в которых а четверть правды приходилось три четверти выдумки, игры воображения и откровенных попыток выставить себя умнее, хитрее, ловчее и удачливее чем есть.

Но Макс всё равно любил зайти и послушать. Это же о Зоне! О его, фактически, родине — и до войны, и после. По насмешке судьбы он родился на в Химках, перебравшись в ещё более тихий пригород Подмосковья из-за вечной суеты большого города, которая его раздражала, вечной спешки, суетящихся людей... Быть в «ресурсе», в «трафике» и так далее парень не желал, а потому и осел в Новоподрезково — относительно тихий уголок в пригороде, удобно расположенный и относительно общественного транспорта — там была своя остановка на ветке пригородных электричек — и находящаяся рядом с крупнейшим городом Подмосковья практически со всеми теми же удобствами, что и в самой столице — Химками.

А после начала войны, когда его напрямую поразило термоядерным ударом и фактически испарило на молекулы, а то и на атомы, он опять же пересобрался во что-то новое именно там — в тех местах, что ныне звались Великой Московской Зоной Отчуждения. Нынче Москву и окружающие её города вроде Химок, Балашихи, Красногорска, Бутово и прочих, что уже давным-давно фактически срослись со столицей территориально, не разделяли на нечто различное. Всё это было глубинной Зоной, опасным и жестоким местом, где шансы выжить больше определялись подготовкой и удачей, чем личной силой. Зона могла пережевать и выплюнуть даже большую группу высших магов седьмых и восьмых рангов, так что о том, что бы пытаться здесь выжить полагаясь лишь на магическую мощь и речи быть не могло. В конце концов, немало высших магов сложило свои буйные головы именно в походах сюда в первый год её существования — почуявшие неисчерпаемую ресурсную базу хищники налетели туда, почитая себя всемогущими после возвращения маны в этот мир. И оказались жестоко, а зачастую и вовсе смертельно разочарованы — Зона могла позволить сталкерам таскать их богатства, если те не наглели, но чрезмерно самоуверенных выскочек, каким бы они рангом не обладали, она беспощадно истребляла. Собственно, наличие у Зон собственного разума было недоказанной теорией, отрицаемой всеми серьёзными магами, но все, кто бывал в ней больше нескольких раз и успел повидать там всякого, были твёрдо убеждены — разум у неё есть, просто не такой, как у людей...

А ещё одной байкой было то, что иногда на всей территории бывает либо на редкость чудесная погода — вне зависимости от сезона — а иногда чудовищные ненастья магического характера, от которых было очень сложно защититься. И, как говаривали самые старые сталкеры, начавшие потоптать Зону с первых месяцев, это было делом рук Кащея. Великий чародея, без сомнения на порядок превосходящий своих коллег из полисов, по слухам обладал своеобразным характером. В дни, когда он был чему-то по-настоящему рад, в Зоне царила прекраснейшая погода. Летом — ясное небо, тепло под плюс двадцать шесть и приятный ветерок, осенью — прекрасная сказка увядающей природы с лёгкими дождиком и носимыми ветром желтыми, увядающими листьями деревьев, и так далее. На каждый сезон был свой вариант метеочар, и такая погода в сталкерской среде, где суеверий было побольше, чем у средневекового крестьянства, считалась к большой удаче.

В общем, вокруг порхали нереально огромные бабочки, стрекотали кузнечики и прочая живность из числа насекомых, где над головой каркала чем-то недовольная ворона — магическое существо, чем-то сильно недовольное, выражало своё недовольство всему миру гневным клёкотом... А ещё, как подозревал Макс, шпионило за ними в пользу их нового знакомого. В конце концов, чем бы ни было то средство, что он принял перед операцией, оно просто не могло состоять не из редких и дорогостоящих материалов. На его фоне эффективность приготовленного волчицей сердца хрорга была примерно... Ну, это как если сравнивать аспирин и мощные, отпускаемые лишь по рецепту врача антибиотики. И то и другое лекарство, но разница в мощности...

— Аркадий Дмитриевич предложил мне стать его ученицей, — первой нарушила тишину девушка.

В отличии от мониторящего обстановку парня она лежала на спине, пожевывая травинку и лениво закинув ногу на ногу. Одетая лишь в его собственную футболку и ХБшные штаны, которые ей пришлось сильно закатывать — на момент побега у девушки просто не было одежды, ибо свои шмотки она сдавала после заданий обратно, ведь они были артефактными. А собственную одежду Сан Саныч своей рабыне даровать почему-то не посчитал нужным. Возможно в целях психологического давления, а может просто из вредности или как наказание за какой-нибуд просчет, кто знает. До того вечно находящийся на грани жизни и смерти чародей этого не замечал, ибо было более чем достаточно куда более насущных дел, но его спутница была красива. Даже не так — очень, очень красива. Собственно, это было и не удивительно — кто, как не колдун-метаморф, может поддерживать своё тело в идеальном состоянии? Причем для этого ей даже не приходилось прикладывать сознательных усилий, ибо организм делал всё сам.

— Ничего не скажешь? — скосила на него глаза его спутница. — Хватит таращится на мои ноги! Что, бабу никогда не видел?

— Кхм, — смущенно прокашлялся пойманный с поличным парень. — Извини.

После полного исцеления молодое тело требовало движения, активности, хорошего питания и, конечно, женщину. Ну а что взять с парня чуть старше двадцати? Это не он, это его гармоны, как повторял он себе. А вовсе не подвёрнутые до колен по случаю редкой даже для лета погоды штаны, оголявшие стройные, крепкие икры и маленькие ступни девушки. Вовсе даже не поэтому...

— Так что скажешь про ученичество у него? — поинтересовалась девушка.

— Думаю, сперва нужно закончить задание и закрыть нашу сделку, — ответил Макс. — Но в целом — ты ведь большая девочка, Ольга. И уверен, и без меня уже всё решила.

— Чурбан ты всё же деревянный, — вздохнула волчица, заставив парня удивлённо поднять брови. — Что? Мы за последний месяц по нескольку раз друг другу жизни спасли, не говоря уже о времени, когда ты у старого хрена в учениках ходил и по лесам за монстрами таскался. Не чужие вроде люди, а всё, что у тебя нашлось сказать — делай что хочешь, твои проблемы, мне насрать.