Страница 27 из 84
Глава 11
Едва на востоке забрезжил рассвет, Телемах начал тормошить девушку.
— Просыпайся.
Артемисия вздрогнула и открыла глаза. Блаженная улыбка исчезла с ее лица. Она вскочила на ноги и испуганно уставилась на спартанца.
Он поспешил ее успокоить:
— Все хорошо. Не бойся. Просто нам пора идти.
Артемисия прижала руки к животу и нащупала чехол со скрижалью. Ее надо было накормить солнечным светом… Но нужно было спешить.
Сборы длились недолго. Девушка с удивлением озиралась по сторонам. В свете утреннего солнца всё вокруг выглядело совершенно иначе. Ночью лес казался зловещим, полным опасностей и угроз. А сейчас сердце Артемисии наполнилось умиротворением. Лес дышал тихой радостью и покоем. Невозможно было поверить, что за каждым поворотом их могут поджидать охотники.
Телемах крутил головой, напряженно вслушиваясь в веселое щебетание птиц.
— Туда! — коротко бросил он и подхватил с земли опустевший бурдюк.
Артемисия прислушалась и тоже различила сквозь шелест листвы легкое журчание.
Она понимающе кивнула:
— Сейчас. Я тебя догоню.
Спартанец кивнул, забросил за плечи щит и, не оборачиваясь, пошел на звук бегущего ручья.
Напившись вдоволь сладкой родниковой воды, Телемах наполнил бурдюк. Артемисия исподволь разглядывала его поджарое мускулистое тело, когда он, обнажившись до пояса, черпал горстями ледяную воду и плескал себе на шею и лицо. Неожиданно девушка заметила длинный порез на его предплечье.
— Ты ранен? — воскликнула она с беспокойством.
Телемах поморщился и отмахнулся:
— Царапина…
— Я посмотрю! — не терпящим возражений тоном заявила Артемисия и подошла к нему.
— Некогда заниматься ерундой! — отпрянул юноша.
Но Артемисия уже схватила его запястье и принялась изучать рану.
— Глубокая, — с тревогой сказала она. — Давай я промою.
— Я уже промыл.
— Нет! Я же вижу!
Стиснув зубы, Телемах терпеливо ждал, пока девушка смоет остатки запекшейся крови.
— Потерпи. Я сейчас открою порез. Нужно промыть внутри.
— Зачем? — сквозь зубы спросил Телемах.
— Это убьет анаэробные бактерии. Именно они наиболее опасны, потому что вырабатывают ботулотоксины!
Телемах ничего не понял, но решил промолчать.
Вскрытая рана опять стала кровоточить. Телемах засопел, с трудом сдерживая гнев.
Вырвав наконец руку из цепких пальцев девушки, он проворчал:
— Быстрее! Хватит терять время!
— Я готова, — кивнула Артемисия.
Покосившись на появившееся из-за холма солнце, Телемах прикинул направление:
— Туда.
Они пошли по тропе.
Девушка на ходу разломила последнюю лепешку. Получилось неровно. Правая половина была чуть больше. Она вздохнула. Сглотнула слюну и протянула больший кусок Телемаху. Тот не глядя взял зачерствевший хлеб и впился в него зубами.
…
Артемисия шла за спартанцем и с любопытством озиралась по сторонам. Ее сердце все еще колотилось от страха. Но по сравнению со вчерашним днем она чувствовала себя гораздо увереннее. Спокойствие и рассудительность постепенно возвращались к ней. Наконец она смогла обдумать то, что случилось.
Девушка попыталась восстановить в памяти картину вчерашнего дня. Что-то беспокоило ее. Всё, что произошло, не могло быть совпадением. Она хорошо знала, как была организована охрана на островах. Патрули, секреты, сторожевые вышки, наблюдательные посты. Сложная, отлаженная система. Более того, на островах никогда не было чужих. Никто не мог знать планировку библиотеки. Никто не мог знать, где хранилась скрижаль. Никто чужой… Артемисия вздрогнула и с подозрением посмотрела в спину размеренно шагающего Телемаха. Она постаралась восстановить в памяти смерть предателя на берегу. Ее окатило ледяной волной. Ведь Телемах бросился именно к нему! К предателю! Девушка похолодела.
— Скажи! — требовательно произнесла она. — Как ты оказался на берегу, куда меня привезли? Что ты там делал?
Телемах обернулся. На лице его застыла маска холодного равнодушия, но он старался не смотреть в глаза Артемисии.
— Меня попросил помочь друг… — сказал он после короткого замешательства.
— Друг? — переспросила девушка. — Которого убили персы? Предатель?
— Его звали Теллид… — ответил Телемах и отвернулся.
Артемисия остановилась.
Сделав несколько шагов, Телемах заметил, что она отстала:
— Ты идешь?
Она смотрела на него яростным взглядом.
— Так значит, ты всё знал?!
— О чем?
— О том, что замышляли персы! Знал, что они нападут на библиотеку! Что хотят украсть скрижаль!! Что собираются меня похитить!!! — Артемисия уже не говорила, а кричала. На ее глазах выступили слезы.
Телемах молчал.
— Тебя никто не собирался похищать, — сказал он наконец. — Думаю, это вышло случайно.
Девушка задохнулась от накатившего гнева:
— Ты… Ты… Предатель! Точно такой же, как и твой друг! Клятвопреступник!
— Нет! — возмущенно отрезал Телемах. — Я не участвовал в этом! Я был против. Да, Теллид по глупости вляпался в эту историю. Он и мне предлагал. Но я отказался.
— Отказался?!
— Отказался, — повторил Телемах.
— Тогда что ты делал на берегу?
— Я беспокоился, что с Теллидом может что-то случиться.
— О боги! — воскликнула Артемисия, хватаясь за голову. — Но ведь ты… Ты же мог предотвратить всё это?!
Телемах вздохнул:
— Если б я знал, что они похитят тебя, я бы предупредил. Но речь шла только о какой-то дурацкой табличке. Ведь у вас в библиотеке тысячи таких… Одной больше, одной меньше… Какая разница?
— Тысячи?! Ты же ничего не понимаешь! — закричала девушка. — Ты даже не способен понять! Эта табличка… это и есть библиотека! Скрижаль Посейдона! Она одна больше сотни, тысяч таких библиотек!! Именно поэтому персы и охотятся за ней! Это главное сокровище мира! Ты просто осел!!
— Следи за языком, — процедил Телемах сквозь зубы.
— А то что? Ударишь меня? Убьешь? Продашь персам за пару оболов? — Артемисию трясло. Она чувствовала, что нужно остановиться, но уже не могла контролировать себя.
— Прекрати! Нас вышвырнули с островов! Моего друга убили! И я не собираюсь выслушивать всю эту чушь! Скажи спасибо, что вообще нянчусь тут с тобой!
— Вас не вышвырнули! Вас отстранили! Временно! Если бы вы подождали пару дней, всё бы решилось. Я бы всё объяснила отцу и дяде Леонидасу. Вас бы простили!
— Какое великодушие!! — фыркнул Телемах.
Артемисия попыталась взять себя в руки:
— Прошу тебя, пойми: моя жизнь… или твоя… Это всё ничто по сравнению с этим, — она коснулась спрятанной на груди скрижали.
— Вижу, ты хорошо знаешь цену моей жизни…