Берлинская кровь 2

— Опять он. Когда он уже перестанет бегать за мной?

— Ну не знаю, ты приглядись к нему, он красивый. К тому же, ты тут не единственная женщина.

— Если ты намекаешь на то, чтобы я отдала его тебе, то пожалуйста. Я не знаю, что с Тилике, его смерть не подтверждена, какое мне дело до Якоба?

«А ему есть до тебя дело, он вот как возле тебя ходит», — подумала Луиза, но ничего не сказала. Кипя изнутри от собственной зависти к подруге, она решила исполнить свой план, который обдумывала несколько ночей подряд.

— Пойдем возьмем снотворное и таблетки от головы, в последнее время ты плохо спишь. А у меня от твоих ерзаний на кровати голова болит. Еще не хватало, чтобы нам сделали выговор.

— Ладно, пойдем. Но с чего вдруг так поздно?

— Не придумывай, еще совсем не поздно, — они подходят к лестнице. Луиза держит подругу под локоть, та от плохих мыслей совсем ослабела к вечеру.

В нужным момент Луиза, как и планировала, удачно подставила ногу и Хильда, споткнувшись, полетела кубарем вниз и приложилась головой, из которой небольшой струйкой потекла кровь.

«Как удачно, точно умрет!» — Луиза постояла наверху минут пять, а потом, включив актрису, побежала вниз и принялась звать на помощь.

Охрана сразу прибежала на голос девушки. Заметив на полу кровь, они взяли на руки пострадавшую и понесли в медицинский блок для персонала.

— Что случилось? — Якоб, увидев на кровати в палате Хильду, забеспокоился.

— Она упала с лестницы, — Луиза, хорошо изображавшая испуг, вкратце рассказала ему, что произошло. Якоб, выслушав ее, принялся осматривать и обрабатывать рану на голове девушки.

— Что-то не сильно похоже, что она упала сама, — сделала предположение медсестра, осматривавшая Хильду.

— У тебя тоже такое чувство, что ее кто-то толкнул? — Якоб, выходя из палаты, посмотрел на силуэт подруги пострадавшей, который исчезал в темноте коридоров.

— Не очень похоже, что она сама просто упала с лестницы. Она разбила себе голову, сломала запястье и еще у нее синяков прилично. Может, ее избили?

— Вряд ли. Скорее столкнули, но кто мог так ее возненавидеть? — Якоб, глядя на Хильду, чувствовал что-то неладное.

А Хильда прибывала во тьме. Всё, чего она хотела, это встретиться с Тилике и понять наконец, правдивы ли её догадки.

========== Часть 11 ==========

Свет проникал сквозь неплотные шторы. Небольшой сквозняк из приоткрытого окна был только на пользу всем тут находившимся. Девушка, чей бледный лик похож на луну, лежала на кровати, почти не дыша. Она не приходила в сознание всю неделю и медсестры уже начинали беспокоиться, однако, как заверял врач, все хорошо, и она скоро очнется.

Так и произошло. Первый раз Хильда открыла глаза раним утром на рассвете, которого не было видно из-за пепла. В момент, когда Хильда вновь открыла глаза, рядом с ней был Якоб и еще несколько медсестер, которым доктор Менгеле поручил следить за ней и при ее пробуждении сразу доложить ему.

— Марлен, быстро зови доктора, она приходит в себя, — Якоб, подскочив со стула, увидел, как у Хильды проясняется взгляд. Для него это было действительно огромным облегчением. Ему нужно было подтвердить свою догадку, что Хильда не сама упала с лестницы, а ее толкнула Луиза. Всю неделю, пока Хильда лежала, Луиза даже не приходила к ней. То ли потому, что ей было стыдно, то ли потому, что та просто не хотела больше видеть подругу.

Сама Луиза горем была омрачена недолго и уже на следующий день купалась во внимании только что приехавшего офицера СС, адъютанта, сразу заметив, что он к ней присмотрелся. Воспользоваться этой возможностью она была только рада. Сразу вышла в дамки и больше не хотела иметь ничего общего ни с подругой, ни с медициной, ни с работой здесь.

Якоб каждый раз, глядя на Луизу, которая отныне, сидя вместе с комендантом лагеря и своим возлюбленным, про которого говорит на каждом шагу, представлял себе, как жизнь ставит ее на колени. Ибо он верил, что каждый получит ровно столько зла, сколько причинил другому. Это закон. Сам же Якоб, хоть и не был таким уж религиозным, несмотря на то, что учился в духовной школе, многое понимал с точки зрения религии и многое чувствовал. Он не был популярен среди девочек, был скромным, но, когда увидел Хильду, сразу понял, что они встретились не просто так. Он видел в ее глазах блеск и свою жизнь, а, как рассказывала ему мать, это самый верный признак того, что перед тобою твоя судьба. Да, Якоб понимает, что Хильда не будет с ним, что у нее уже есть кто-то, кто занял ее сердце, но для него радость — просто увидеть ее и понять, что его истинный человек существует.

Он много раз обращался к вселенной, чтобы она не дала ему возможности впасть в ярость и забрать навеки то, что не принадлежит ему. Он понимает, что может дать ей всё, что ей действительно нужно, но принесет ли ей это счастье? Нет. Она любит другого, и только он сможет заставить цвести в ее душе цветы любви, Якобу это не по силам, как бы он ни старался. Всё, что ему остаётся, это наслаждаться каждой минутой, проведенной с ней, желать ей счастья и дождаться момента, чтобы уехать отсюда как можно дальше. Поступая на врача, он и не думал, что судьба приведет его в лагерь смерти. И вместо того, чтобы спасать жизни, он будет смотреть, как одну за другой их отнимают.

Он много раз задавал вопрос, зачем она сюда пошла? Только ради любви? Или потому что хотела быть рядом? Луиза рассказывала, как она была опечалена. А может, потому что хотела хоть чуть-чуть почувствовать то, что чувствует он? Опасность и смерть за плечом. В такие минуты начинаешь ценить жизнь и возможности, которые даны нам и которые мы в упор не замечаем. Всё это он обдумывал каждую ночь и пришел к выводу, что он будет её проводником. Он полностью вверяет себя ей и всегда будет на ее стороне.

Девушка начала шевелить губами, а через минуту послышался и ее голос.

— Что случилось? Где я? — девушка медленно оглянулась по сторонам, все ей было незнакомо и чуждо.

— Ты в медблоке, Хильда. Ты ничего не помнишь? — стоявшая рядом медсестра тут же побежала за доктором.

— В каком медблоке и почему я — Хильда? — девушка искренне не понимала, в ее глазах Якоб прочел озадаченность.

— Сейчас придёт врач и всё тебе скажет, — Якоб сел рядом. Он искренне начинал волноваться за девушку, неужели она и вправду ничего не помнит? А может, она просто притворяется, потому что ей так легче?

Через минуту в палату заходит врач.

— Что случилось с больной? — доктор в своей манере присел на кровать и, посмотрев на больную, спросил: — Как вы?

— Кто вы? — произнесла Хильда. — Я не помню вас. И вообще, что это за место? Я не могу вспомнить, что я тут делаю.

— Видимо, вы потеряли память. Может частично, может полностью. В любом случае, пока полежите, а дальше можете прогуляться, если у вас хватит сил и… — он оглядел несколько людей, ища взглядом того, с кем можно будет оставить девушку. — И сопровождать Вас будет Якоб, — доктор проверил ее пульс, осмотрел ссадины и удалился вместе с персоналом. Ушли все, кроме парня, который Хильде был смутно знаком.

— Привет. Меня зовут Якоб. Ты, вероятно, меня не помнишь? — парень смотрел на Хильду со всей нежностью, она же осмотрела его с ног до головы.

— Я не помню, как меня зовут, — с некоторой иронией произнесла девушка. — Имя называли, а фамилия.?

— Точно, — отозвался Якоб. — Вас зовут Хильда Шварц.

— Хорошее имя, оно мне нравится.

«Как оно может Вам не нравиться? Оно же олицетворяет вас», — подумал Якоб.

— Вы голодны? — Якоб решает перевести беседу немного в другое русло, чувствуя, как общение медленно заходит в тупик.

— Знаете, нет, я не голодна. Я хотела бы прогуляться, мне не хватает воздуха, — Якоб помогает ей встать и выйти из блока. Всё для Хильды ново. Она внимательно слушает Якоба, который рассказывает ей обо всем, что тут находится, без вранья и притворства. Он симпатичный мужчина, однако, сколько бы она ни смотрела на него, не могла почувствовать ничего большего, чем приязнь.