Страница 25 из 25
Машина проехала и оба выдохнули, особенно Хильда, которая до последнего не верила, что удастся проехать по поддельным документам.
— Ты просто… — Хильда засмеялась, как только они немного отъехали и рулить стало проще. Напряжение исчезало.
— Да, я знаю, я красавчик, и мы похожи.
— Да уж, точно, мы похожи. Где ты был всё время? Где тебя таскала война? — решила завести серьезный разговор Хильда.
— Много где… В Польше, во Франции и еще в России, оттуда я приехал со своими первыми ранениями: шрамами на лице и потерей пальцев. Потом я стал адъютантом, тихая работа… Потом меня снова отправили в бой, а после него ты уже знаешь, что я наконец-то встретился с тобой.
— Мне жаль, что всё так получилось, я не хотела, чтобы ты шёл на эту войну, — созналась Хильда. — Я любила бы тебя и без наград и званий. Я хотела, чтобы ты был со мной рядом.
— Поэтому ты пошла в медсёстры, надеясь встретить меня? — Тилике смотрел с задумчивостью. Он видел, как тяжело Хильде говорить об этом, но чувствовал, что им обоим это нужно.
— Я думала, что стану ближе к тебе, если тоже увижу войну, но получилось не так.
— Куда тебя направили?
— В лагерь медсестрой. Когда нас привезли туда, он только достраивался. Чего я только не насмотрелась, работая там, — Хильда немного повернула голову, она не хотела плакать перед Тилике, только не сейчас.
— Я представляю. И куда тебя отравили потом? — мужчине стало интересно.
— Я потеряла там память и поехала с Якобом — парнем, который не бросил меня — в госпиталь, где я и встретила тебя.
Хильда умолчала о том, какой была жизнь с Якобом, в зависимости от незнакомого человека, который к тому же лжет.
— Но как ты вспомнила меня?
— Твой кулон, — она показала на шею. — Ты ведь хотел отдать его мне?
Тилике улыбнулся. Вот как.
— Да, это правда. Я хотел тогда отдать его тебе, но не решился, думал, ты окажешься, — он подцепил кулон пальцем.
— Этого не произошло бы, — девушка поправила волосы.
Они недолго помолчали. Каждый собирался с силами, чтобы продолжать этот слишком честный разговор.
— Хильда. Прости меня, — Тилике сказал это абсолютно искренне.
— Простить тебя? А за что? — с удивлением спросила Хильда, остановив автомобиль. Они не спешили выходить, сидя в уютной тишине замолкшей машины.
— Я всегда хотел защищать тебя, быть стеной… Я понял это еще до войны, когда, сидя в том кафе, мы разговаривали с тобой о всяких глупостях. Я пошёл на войну, думая, что стану сильнее. Но теперь я лишён и того, что имел до нее. Я беспомощен.
— Тилике… — Хильда подбирала слова. — Ты не беспомощен. Ты стал для меня опорой, ты ошибаешься, если думаешь, что ты слабый, ты не такой. Ты сильный воин, перенёсший многое. Я всё это время писала тебе, я жила памятью о нашей встрече, надеждой на следующую. Тилике, слаб не тот, кто не может защитить другого физически, а тот, кто прячется за спинами слабых.
— Правда? — не смог удержать иронии Тилике. — Ну тогда ты просто обязана быть со мной.
— Правда, — серьезно сказала Хильда, глядя ему в глаза.
Они придвинулись друг к другу. Тилике уперся плечом в сиденье, чтобы не упасть. Их губы соприкоснулись в нежном поцелуе, оба хотели оставить грубость войны позади, дарить ласку, а не боль.
Потом, выйдя из машины, они сидели на траве и смотрели на звезды, обсуждая будущее. Они знали, что теперь война для них окончена, и не заговаривали об этом. Оба хотели оказаться в Австрии, в небольшом городке, где ничто не напомнит о страшном опыте, сделавшем их сильнее.
Оба хотели куда-то направить эту силу, в мирное русло, чтобы никому больше не навредить. А пока — они лежали рядом и смотрели на звезды.
***
Австрия. Январь 1944.
Мягкий ветер окутывает комнату. Солнечные лучи проникают в небольшую комнату. В углу комнаты кровать, на которой спит девушка. Она зажмурилась от яркого солнца и повернулась на другой бок. Справа за столом сидит мужчина в шрамах, но выглядит он счастливым. Он пишет на листке бумаги мысли, излагая их чётко и ясно.
«Никогда не думал, что буду сидеть в квартире и смотреть на горы — они прекрасны и бесконечны. Нам удалось сбежать, и наша жизнь сложилась достаточно удачно. Хильда устроилась в местное кафе, а я пишу небольшие рассказы и продаю их. Мы живём скромно, но нам хватает. Нам хватает, чтобы забыть о своём прошлом, но не забывать об опыте, который оно нам подарило.
Я счастлив и чувствую, что моя душа находиться именно там, где нужно, и с тем человеком, с которым я хочу быть. Я не думаю, что вернусь в Германию и уж тем более в Штутгарт, откуда и началась наша история любви. Может, только после войны. Мы следим за новостями, однако никогда не обсуждаем, что происходит. Оба понимаем, что во время сбежали. Хотя Германия и осталась для меня моей родиной, то государство, которое она теперь из себя представляет, меня абсолютно не устраивает. Что же, буду надеяться, что все изменится».