Страница 66 из 104
— А почему же ты с Пьером подружился? — спросила Изабелль.
— А по простой очень причине, — улыбнулся Дэвид. — Он умеет мыслить в отличие от оболтусов, с которыми я слонялся раньше.
Дэвид и Изабелль уселись на траву, расстелили покрывало и достали из корзинки всё нужное к пикнику. Изабелль легка на колени к возлюбленному.
— Дэвид, а почему ты до сих пор не выкупил у Пьера половину магазина? Он готов даром отдать её тебе, и выкупать не надо.
Дэвид поёрзал. Он не хотел говорить на эту тему. Но время, кажется, настало.
— Потому, что хочу избавиться от своей доли.
Изабелль подняла голову с его колен и изумлённо всмотрелась в его лицо. Дэвид был невозмутим.
— Потому, что хочу уехать в Новый Орлеан, — сказал он.
Сердце Изабелль сжалось. Она растерянно замотала головой, замахала руками, всмотрелась в лицо возлюбленного. Дэвид был невозмутим. Холодным тоном он добавил:
— Здоровье моих бабушки и дедушки в последний год сильно ухудшилось. Я должен уехать в Орлеан, чтобы ухаживать за ними, поддерживать.
— Дэвид, — недоумевающее проговорила Изабелль, — но ведь кроме твоего отца у твоих бабушки и дедушки есть ещё дети, которые живут в Орлеане к тому же, и ты не единственный ребёнок у своих родителей. Есть люди, кто позаботится о них. Как же я?
Дэвид кисло хмыкнул.
— Я пять лет не видел деда с бабкой! Пьер и то нашёл время, чтобы навестить Экене в его племени. Мои старики последние дни, может быть, живут, пока я тут с тобой милуюсь. Ты советуешь мне променять семью на тебя?
Изабелль опустила глаза в них и с сожалением сказала:
— Прости. Ты прав, езжай в Орлеан. Я буду тебя ждать.
— Я собираюсь уехать насовсем. Надоело здесь жить, хочу сменить обстановку. Я уже ищу покупателей на мою квартиру.
Благородный бабник говорил с холодом и безразличием. У Изабелль задрожали руки.
— А как же я? — повторилась она.
— Сама подумай.
Губы её задрожали. Она обняла колени руками и прижала голову. Дэвид только зевнул. Благородный бабник привык. Он стал собирать еду для пикника в корзинку.
— Дэвид, я поеду с тобой, — донёсся до него слабый голос.
— Тебя же не отпустят отец и мать.
— Не отпустят — я сама уйду. Давай тайно обвенчаемся, пока мы в Париже. Нет, лучше обвенчаемся в Орлеане, где никто не сорвёт нашу помолвку!
— Мне не нужен Пьер де Лоре в юбке, — засмеялся он.
Изабелль потускнела. Дэвид усмехнулся и впервые за “профессиональную деятельность” почувствовал жалость к избраннице. Таких, как Изабелль, наивных и красивых девушек у Дэвида были десятки, он давно уже не считал своих пассий. С четырнадцати лет Дэвид встал на путь соблазнителя и не собирался с него сходить. Он видел пять стран — Францию, где родился, Штаты, откуда родом его отец, Италию, Великобританию, Россию, которые посетил в юности. Везде девушки падали к его ногам.
В девятнадцать лет очередная возлюбленная с разбитым сердцем захотела отомстить — убить Благородного бабника. Но она совершила роковую ошибку — наняла для исполнения злобного плана девчонку. Дэвид спал, когда сквозь открытое окно в его комнату пробралась убийца. Звон разбитой вазы разбудил его. Изабелль была вооружена ножом, она сражалась, как могла, пытаясь убрать цель и получить от нанимательницы вознаграждение, но Дэвид был сильнее. Он связал поверженную девушку, но отказался сдавать её властям. Он согласился простить её, потому что полюбил. Но недолго преступница и жертва наслаждались счастьем, через два месяца на горизонте появилось более прелестное создание.
У Дэвида были десятки дам сердца. Но Изабелль стала единственной. Он по-настоящему полюбил её. Однако любовь прошла…
— Изабелль, — начал Благородный бабник. — У нас разные пути. Разная жизнь. Нам не…
— Дэвид, — слабо проговорила она. — Я хочу познать твою жизнь.
Изабелль не отпускала его руки. Она не собиралась даже задумываться, что их сладким дням пришёл конец. Дэвид слабо засмеялась, он представил, каким образом Изабелль будет познавать его настоящую жизнь, его любимое пристрастие.
— Ладно, — сказал он. — Ты хочешь узнать мою жизнь? Увидеть мою вторую сторону? — Изабелль кивнула головой. — Я покажу тебе, чем я занимаюсь вдали от твоих глаз. У меня несколько сущностей. Одну ты увидишь прямо сейчас. Жизнь врача. Мы отправляемся в деревню Борне. Сегодня воскресный день, но врачам не до отдыха. Не забывай, что я не только душа всех светских вечеров.
Дэвид замолчал. Он в который раз за день усмехнулся. Но усмехнулся не над наивностью девушки, а над собой.
— Изабелль, — сказал он. — Если ты примешь мою жизнь, то готов буду сделать тебя своей женой.
***
Деревню Борне отстроили, пепел убрали. По улице бегали босые детишки, на лугу паслись коровы. Жизнь шла своим чередом. Новые дома стали прочными, тёплыми, просторными. Люди подходили к Дэвиду и улыбались ему, здоровались.
— Меня многие здесь знают, — сказал он.
Дэвид привёл Изабелль во двор одной из избы, которую отстроили после пожара. На пороге сидели пятеро детишек, младшему на вид было около семи лет, старшему двенадцать. Все до одного доскочили и побежали к Дэвиду, когда увидели его. Дэвид подарил детишкам по леденцу и зашёл в дом, в сенях играли двое малышей двух и трёх лет. Пациент Дэвида лежал в дальнем углу дома. Это была бледная женщина, она бредила в горячке. Возле её кровати стояла люлька с младенцем, а на кровати сидели годовалые карапузы-близнецы. Повсюду были разбросаны вещи, посуда, игрушки.
В углу дома кто-то зашуршал, к гостям вышел бородатый мужчина. Хозяин дома. Его вид был растерян.
— Месье Басс! Здравствуйте! Совсем забыл, что вы должны сегодня навестить мою жену, сегодня же воскресенье! У меня в доме всё вверх тормашками! Знал бы, что вы придёте, то прибрался бы!
— Пустяки, — сказал Дэвид. — Мы с моей подругой быстро поможем вам убраться. Вам же сегодня в поле надо, вот я и подумал, что моя подруга вместо вас и проследит за детишками, порядком и чистотой в доме. А я больной займусь.
Мужчина крепко пожал Дэвиду руку. Благородный бабник был его спасением.
Дэвид шепнул Изабелль:
— Женщина сильно заболела после родов десятого ребёнка. Её муж не может сам тянуть на себе всё хозяйство и детей, поэтому сегодня ты поухаживаешь за детьми.
— Десятого? — удивилась Изабелль и мысленно посчитала всех увиденных её детей. — Я думала, что во дворе дома деревенские ребятишки просто собрались, а не братья и сёстры. Зачем сколько рожать?
— Того же мнения, — шепнул он. — Но мы пришли не нотации читать.
Дэвид уселся возле больной. Изабелль молча, с широко раскрытыми глазами наблюдала за любимым. В его докторском чемоданчике было навалом всяких трубочек, колбочек, микстур. Изабелль ничего не понимала, но Дэвид с закрытыми глазами достал нужные лекарства и дал пациентке.
— А ты что стоишь? — крикнул он Изабелль. — Приготовь детям еду. Вон там печка стоит, вот здесь ножик!
— А что мне приготовить им? Говядину или свинину? — растерялась она. — А где я еду возьму?
Дэвид рассмеялся.
— Годовалый малыш так и будет тебе мясо есть. А еда в погребе. Только яйца в курятнике.
Изабелль поспешила в курятник. Птиц у семьи была тьма. Гуси, куры, индюки. Увидев незнакомку, петух и гуси выпучили шею, подняли хвосты и пошли на бедную девушку. “Я должна это сделать ради Дэвида!”, — со страхом пронеслось у Изабелль. Она схватила у курицы первое попавшее яйцо и опрометью бросилась в дом.
— Молодец, — похвалил её любимый. — А теперь принеси ещё шесть яиц. Детей-то много.
С горем пополам яйца были принесены в дом. Для Изабелль предстояло выполнить новое задание — приготовить обед на всю семью. В помощники ей Дэвид дал всё же ребят. Но даже с помощниками у Изабелль всё валилось из рук.
— Не мешайте! — прикрикнула на неё семилетняя девочка. — Без вас справимся!
Дэвид слабо и грустно покачивал головой, он вместе с хозяйскими детьми занимался готовкой.