Страница 23 из 72
После второй африканской компании вернулся героем, ну вы должны помнить тот конфликт, там после нашего десанта и работы экологов остались только джунгли, да звери. Короче, вернулся я в свой родной Устюг, ну и мне там ребята подсобили. Высадили значит из стратосферы меня на моем Буревестнике, прямо перед её домом. Если кто не знает, это БШМ стотонный. А еще электронщики на базе с бортовым комом подшаманили, и в итоге я запустил на комплексе звукового подавления свои, ИК, стихи. Во всем квартале стекла повышибало. Её батя, из дома вышел так, интеллегентишка вшивый, с гордо поднятой головой. Да только поджилки трясущиеся да штаны обосранные, картину портили. Да Машка моя, я ей заранее сообщил, выскочила. В одной ночнушке на мокрое тело. Она, как я с неба свалился, в ванну залезла с головой да там мое творчество, ИК, и переждала. Ну, значица, вылезаю я из рубки, в парадном скафе, подхватываю Машку на плечо, делаю ручкой её бате, гружусь в рубку, да и на разгонном луче сразу и валю обратно на орбитальную базу. Половина премии на компенсацию соседям пошла.
Обженили нас прямо на орбите. А батя, её, в итоге, нормальным мужиком оказался. Сначала все свою интеллигентную морду воротил, да как сын у нас родился, так и оттаял.
Весело живут потомки.
Очередной провал, и вот я танцую на столе с официанткой.
Вот во дворе народ играет паникующей курицей в футбол. Кошмарик на воротах, уже весь в крови и перьях.
Моргенханд с друзьями устраивает соревнование по метанию полена.
Кого–то бьют.
Пьющий какую–то зеленую жидкость профф, радостно вещающий об уникальной исторической находке и огромный персективах изысканий. С трудом понял, что речь идет обо мне.
Вот тот же Проф, под столом братающийся с кошмариком, и поящий его из своей кружки. Кошмарик, с глазами в кучу, активно закусывает курицей и выдыхает пламя.
Проф, дарящий Кошмарику свое пенсне...
Я на главной площади что–то вещаю о единстве рабочих и крестьян, призывая скинуть иго несправедливого строя.
Профф, размахивая пивной кружкой, толкает речь о светлом коммунистическом будущем, апеллируя к историческим примерам.
Карательный отряд барона Загральда с бароном во главе, готовиться к штурму ворот.
Я вещаю барону, кряжестому мужику с иссеченным шрамами лицом, о плановой экономике. Все это в окружении батареи бутылок. Глаза барона горят нездоровым энтузиазмом.
Я объявляю барона генсеком новой коммунистической партии и что–то вещаю о единстве рабочего и правящего класса, ощущая спинным мозгом вращения Карла Марка в гробу.
Горячий шепот на ухо, и жаркое тело в руках...
Бег по городу...
Мягка постель, и безумная, первобытная пляска двух сплетенных тел...
Пробуждение было крайне приятным. Кучерявая рыжа головка уткнулась в щеку. Закинутое на живот бедро. И никакого похмелья. Этот мир мне нравиться все больше и больше. Кажется, я это уже говорил? Что вчера было... Помню урывками. Девушка под боком встрепенулась и, поцеловала в щеку и в шею. Начинаю ощущать себя пионером. Одеяло сползло на пол. Девушка, оценив ситуацию, начинает спускаться поцелуями с шеи на грудь и ниже. Все, решено, поселяюсь в этом городе!
В этот момент дверь в комнату, где я проснулся, тихонько приоткрылась. Из–за двери показалась устрашающих размеров голова с черной, лопатообразной бородой. Голова огляделась, приложила палец к губам и исчезла. Дверь, так же тихо, затворилась.
Через минут пятнадцать девушка чмокнула меня в щеку и, накинув на себя простыню, улизнула из комнаты. Я нашел свои штаны и стал их натягивать. Дверь снова отворилась и в комнату, боком, проснулся обладатель головы. В руках он держал молот, размером чуть меньше меня.
Кузней Вокула, 74 уровень, 7 500 жизней.
– Ну, и как звать тебя, мил человек?
– Филин, очень приятно! – Я протянул ему руку для пожатия.
Кузнец протянутую руку пожал, но отпускать не спешил. Раздался тихих хруст. Судя о ощущениям, как минимум пара переломов. Кузнец с какой–то грустью посмотрел на меня, и выдал:
– Пиздец тебе, Филин.
И потянул руку на себя, замахиваясь молотом.
Я рванулся назад, в руке кузнеца остался пучок внезапно отросших перьев. Молот едва разминулся с моей головой. Я ломанулся к окну, но Вокула одним движением отрезал путь к отступлению. Начинаю паниковать. Молот свистнул, едва не размозжив ногу. Я прыгнул в сторону двери, но снова оказался зажат в угол. Уворачиваясь от очередного удара я прыгнул, и по тараканьи пополз по потолку. Удар кузнеца пришелся вскользь по грудной клетке и я отлетел к стене. Сейчас меня превратят в малиновый кисель...
Пинаю Вакулу в пах, перепрыгиваю через согнувшееся тело и высаживаю плечом стекло. Осколки неприятно режут голое тело. Свобода!
Я несусь по смутно знакомым улицам, сзади раздается рев, больше приличествующий медведю. Прохожие радостно улыбаются и машут руками. Видимо, я вчера что–то упустил. Репутация со всеми дружелюбие, плаща на мне нет.
Вот и таверна. От увиденного, я спотыкаюсь и едва не лечу на мостовую.
Вывески с рогатым ослом нет. Вместо этого красуется огромный красный транспарант, с лицами Сталина и Путина и Чегевары. Перекрещенные серп и молот циклопических размеров , прибитые на здоровые стальные скобы. И короткая лаконичная надпись "Революционный Штаб"
В этот миг ноги в районе колен пробило два арбалетных болта, и со спины раздался голос:
– Именем святой инквизиции!