Страница 6 из 22
— Вернешься к Утенусу и допросишь его еще раз? — предложила Эва, видя, что ситуация зашла в тупик: проникнуть внутрь башни, не разрушая ее, не позволял мощный энергетический барьер. Тексты, начертанные на колоннах и стенах башни, были недоступны их пониманию.
— Утенус был простым архивариусом, — продолжая осматривать комплекс, отозвался Гран Каин. — Сомневаюсь, чтобы он знал что-то об активации столь сложного механизма. Вот был бы жив Мимир, или Павел…
Услышав имена величайших из ученых, каких когда-либо знал этот свет, Эва лишь горько вздохнула.
— А кроме него и Аргоса никого не осталось? — поинтересовалась она минуту спустя, когда они вновь оказались у прямоугольной арки, ведущей в огромную залу.
Стоящие ровными рядами массивные колонны поддерживали высокий каменный потолок. Дальняя стена была, словно прозрачным полотном, прикрыта магической завесой, и изумрудные символы, из которых она состояла, постоянно меняли свою последовательность.
— Из разумных — никого, — еще раз убедившись, что дальше первого зала прохода нет, отозвался Гран Каин. — Вернее… Есть еще Эрмункус, — вслух задумался было он на мгновение, но тут же сам и отказался от подобной затеи.
Генерал армии гигантов, отважившийся на штурм дворца самой Верховной Богини Эйнхасад, уже несколько сотен лет находился в крошечном межпространственном «кармане», созданном специально для него на месте одного из последних городов гигантов. Разъяренная дерзким нападением обитателей мира живых на свои небесные владения, опечаленная смертью одного из девяти своих архангелов от рук созданных гигантами существ, крылатых камаэлей, она, как только Гран Каин сообщил ей, где прячется Эрмункус, тут же захотела стереть его дух и тело с лица земли. Один факт удержал ее от немедленной расправы над поверженным генералом: после захвата Небесного Дворца ему удалось найти и вынести из него Священную Воду Жизни — неисчерпаемый источник духа и животворной энергии.
— Теперь мы сможем создать свой мир! — торжественно объявил почувствовавший победу Эрмункус всему своему народу. — За долгие века исследований и экспериментов мы научились изменять материи и формы, а теперь нам подвластен и сам дух.
Но гигантам не долго пришлось наслаждаться победой. Гнев Эйнхасад не знал границ. Нарушив негласный порядок, она завладела самым грозным в мире оружием — Молотом Звезд, которым некогда Гран Каин прорвал оболочку яйца, что содержала в себе всю вселенную, и направила его к земле. Понимая, что правлению гигантов пришел конец, Эрмункус в ярости поклялся, что ни за что на свете Вода Жизни вновь не вернется в неправедные, порочные руки верховных богов, и прежде чем его обнаружил Гран Каин, сокрыл великий артефакт от всего мира там, где никто, кроме него, не смог бы его отыскать. Лишь сохранив жизнь презренному генералу, Эйнхасад могла рассчитывать когда-либо вернуть свой святой грааль, что был дарован ей самим мирозданием в начале времен.
Генерал спал. Он был погружен в долгий, неспокойный сон. Жуткие кошмары преследовали Эрмункуса каждую секунду его несознательного существования. Раз в сто лет Эйнхасад лично навещала своего пленника и, давая ему возможность пробудиться от мучавших его кошмарных видений, убеждала сказать, где он спрятал священный источник жизни. Но даже видя суровый лик Великой Богини, Эрмункус каждый раз отвечал отказом. И вновь, и вновь погружался он во мрак своих самых невыносимых иллюзий, и снова никто не знал, где искать спрятанный им артефакт, без которого невозможно было отныне создать разумную одухотворенную форму жизни ни в одном из миров.
— Эрмункус жив? — удивленно переспросила Эва, но Гран Каин лишь махнул рукой.
— Он в спячке, — пояснил он дочери, которую, зная ее тонкий душевный настрой, старался оберегать от ненужной жестокости и скорби созданного им мира. — Он так и не признался в содеянном. «Твоя праведная матушка держит его под жуткими кошмарами, будит каждые сто лет и… бедняга, небось, сам уже позабыл, куда запрятал Воду Жизни», — подумал про себя Гран Каин, но вслух лишь заметил, что когда Эрмункус сообщит Эйнхасад, где артефакт, она тут же отправит гиганта ко всем остальным его неудачливым сородичам.
— А если он не скажет? Что тогда? Что будет без Воды?
Он хотел было заверить свою младшую дочь, верную спутницу, единственную из всех своих детей, что всегда была добра к нему, слушалась и поддерживала во всех его начинаниях, что все будет хорошо. Но не смог.
— Без Воды… Без Воды Жизни, милая, мы останемся на века заточенными в кромешной тьме небытия вместе с твоей сумасшедшей сестрицей. И если наш план не удастся, это случится гораздо раньше, чем ты себе даже можешь представить.
Он с досадой осмотрел покрытые ненавистными ему символами стены и развернулся, чтобы покинуть огромное мрачное помещение, но Эва его остановила.
— Нам ведь просто нужен кто-то, кто сможет все это прочитать, — прошептала она с задумчивой улыбкой на бледно-алых губах.
Он пристально смотрел на нее, а она — на него.
— Мафр, — подумали они одновременно.
Безусловно, средняя дочь Первобогов должна была знать язык гигантов, покровителей гномов, маленького народца, созданного ею, Богиней Земли, великой Карна Мафра.
— Я найду ее и поговорю с ней, — предложила Эва и уже собралась в мгновении ока пересечь Широкое Море, но теперь была очередь Гран Каина ее остановить.
— Я сам, — он тяжело вздохнул, понимая, что именно он, затеявший все это, обязан самостоятельно проконтролировать, чтобы его задумка удалась.
— Она будет тебе не рада, — смущенно заметила Эва.
— Ну что ж, — Гран Каин пожал плечами, — ей пора привыкать, что мое общество для нее вскоре может стать чуть ли не единственным.
Он нежно провел ладонью по гладкой, почти мраморной, белоснежной щеке своей дочери, после чего растаял в густом зеленом тумане вместе с последним бледным лучом скрывшегося за горизонтом солнца.
––—
[1] Крумы – по преданиям, самые древние животные на свете, похожие на гигантских черепах.
[2] Стаккато - воинственные насекомоподобные гуманоиды, ведущие дикий образ жизни, обитатели топей и болот.
========== Карна Мафра ==========
***
Часы на высокой башне ратуши обозначили полночь прерывистым металлическим звоном. Речной город Кадиф, словно гигантское каменное чудовище, дремал на высоком берегу Заячьей Губы, откуда просматривалась как вся просторная живописная бухта, так и отделяющий ее от бескрайнего моря широкий пролив.
В то время как город важно расположился на возвышенности, ведущая к нему из порта деревенька Хадим занимала крутой склон. Маленькие домики беспорядочными кубами теснились на скалистом утесе и были так тесно прижаты друг к другу, что на иной улочке вряд ли смогли бы разминуться две небольшие повозки.
Луч маяка, пробежавший над расположенной в низине гаванью, обозначил покоящиеся в тихих водах залива многочисленные суда: от изящных остроносых бригантин и каравелл до многопалубных галеонов и огромных грузовых каракк. Близ берега мерно покачивались плавучие дома, а весь тянущийся на добрый километр галечный пляж был усыпан, как засохшими лепестками, рыбацкими лодками.