Страница 5 из 22
— Но создав нас и вас, мироздание все же почему-то отдало власть в наши руки: мои и Эйнхасад.
— Возможно, как раз для того, чтобы нам было куда расти, — задумчиво отозвался гигант.
— Но это вас и погубило: ваши исследования, ваши амбиции, ваши эксперименты.
Молчание длилось довольно долго, когда Гран Каин вновь попытался вернуть разговор в нужное ему русло.
— Ты понимаешь, почему я здесь?
— Я чувствую, как мир охватывает тьма, — отозвался Утенус. — Чувствую, что и вы вскоре испытаете горечь небывалого поражения и крушения всех ваших мечтаний и иллюзий.
— Я всеми силами пытаюсь этому помешать. Пытаюсь спасти этот мир и всех населяющих его существ, стараясь не думать о том, достойны они того или нет. Видишь, я тоже способен к превозмоганию самого себя.
— Тебя, о Первозданный Хаос, понять в полной мере нам никогда не удавалось. Но я знаю, что ты помог Норнил. Мимиру удалось доставить все ее записи в Древний Город, и я присоединил их к общим научным архивам. Если мир обречен, я готов передать их тебе.
— Они здесь, в вашей библиотеке?
— Да.
— Мне не нужны ваши записи, — Гран Каин мотнул головой — меньше всего он хотел провести пару-тройку лет, перебирая и расшифровывая непонятные ему надписи на тысячах древних скрижалей. — Это твое бремя хранить их. И я постараюсь сделать так, чтобы ты нес его еще много-много веков. Но мне важно узнать про то ваше устройство. Врата?
— Пайла… Механизм так и не заработал. Мы пытались создать его на месте сильнейших в мире магнетических источников. Без носителей панцири были неактивны, и мы поместили туда самых могущественных представителей своей расы, но их силы все равно не хватило. Все, чего нам удалось добиться за сотню лет, — создать небольшие межпространственные поля, но их совершенно невозможно было использовать, так как они оказались замкнутыми сами на себе.
— Ну так где они, эти ваши Врата? — не вдаваясь в пояснения Утенуса, Гран Каин перешел к самой сути вопроса.
========== Башня на болотах ==========
***
Уходящая в небеса, ровная, как прямоугольный столп, башня заслоняла склонившееся к горизонту солнце. Занавешенные пеленой серо-зеленых облаков, прощальные лучи едва пробивались по обе стороны от ее центрального портала. Ко входу вела разрушенная галерея: каменные обломки раскуроченной мощным взрывом исполинского размера колоннады и ее перекрытий были наполовину засыпаны землей; захваченные тонкими, цепкими стеблями плющей, покрытые влажным бурым мхом, они чинили естественное препятствие любому желающему осмотреть, что творится внутри этой таинственной постройки гигантов, исчезнувших с лица земли много веков назад и оставивших после себя лишь несколько лабораторий, пару-тройку разрушенных до основания городов и бесконечные лабиринты подземных туннелей и катакомб.
Огромный барельеф над дверью являл взору грандиозную геометрическую композицию, в которой осведомленный ум мог тотчас же распознать достаточно точную модель окружающего его мира. От центральной точки расходились круги, обозначая слои созданной богами вселенной: от мира живых и подземного царства — до верхних областей божественных обителей и зоны временного пребывания готовящихся к перерождению душ. Отходящие от внешней границы мира отрезки символизировали иные миры, что были созданы богами за долгие тысячелетия существования вселенной. Весь этот вырезанный в камне монументальный орнамент то на время затухал, сливаясь с ровной поверхность башни, то вновь наливался тусклым изумрудным светом. Таким же сиянием светились время от времени расположенные вокруг башни колонны и монолиты. Даже увязшие в болотистой почве обломки пилястр и пилонов продолжали излучать странное неестественное свечение, притягивающее к себе животных и гуманоидов со всех уголков обширных топей, окружающих заброшенное много веков назад строение.
— Вечно они все усложняли, — презрительно произнес Гран Каин, осмотрев возвышавшуюся перед ним башню небрежным взглядом. — И еще умудрялись называть это самосовершенствованием.
Эва, устремив ввысь взор ясных розоватых глаз, зачарованно продолжала наблюдать за вращающимися вокруг башни камнями огромных размеров. Величественно и неспешно они совершали очередной свой круг вокруг ее центральной оси в нескольких десятках метров над землей.
— Подумать только… Их раса давно вымерла, но их творение продолжает жить, их магия — работать, их мудрость — предлагать неисчерпаемые знания обитателям этого мира.
В ответ на восхищение дочерью одной из немногих сохранившихся лабораторий гигантов, Гран Каин лишь послушно пожал плечами. При всем пренебрежении его ко всем этим научным методам познания мира, он не мог не признавать, что это примитивное грубое творение стертой с лица земли расы теперь может исправить то, чему даже сами боги помочь не в силах. Но все равно он не удержался от того, чтобы выразить ощущение своего превосходства над неудавшимися, хоть и весьма грандиозными попытками гигантов создать свой собственный мир.
— Создание «кармана» иного измерения, а тем более целого мира — вещь сложная и требующая огромной осторожности и концентрации, — пояснил он Эве, которая единственная из всех богов находила достаточным для себя пребывание лишь в этой, первоначальной области проявленной вселенной, — но чтобы так заморачиваться… и главное — безрезультатно, — Гран Каин сочувственно покачал головой. — Попросили бы меня — я бы отдал им один из неудавшихся экземпляров.
— Ты же слышал Аргоса! — обратилась к нему Эва, оторвав взгляд от покрывающих поверхность башни светящихся символов. — Они мечтали полностью вырваться из-под нашей власти.
— Да, да… — горько усмехнулся Гран Каин, — … хотели вырваться из колеса судьбы. Но его невозможно сломать.
Эва склонила головку на бок и пристально посмотрела застывшему в раздумьях отцу в глаза.
— Невозможно? Но ты все же хочешь попытаться…
Поймав ее сосредоточенный взгляд, он лишь молча оторвался от земли и, поднявшись над башенным комплексом, стал изучать с идеальной точностью выверенный узор, который образовывали окружающие его строения и монолиты.
— Ну и как оно должно было работать? — пробормотал он, когда Эва, последовав за ним, зависла в воздухе неподалеку. Длинная свободная туника волнующими складками обнимала ее стройную фигурку при малейшем порыве ветерка. — Солнце, символ Эйнхасад, — это наш мир, — продолжил он свои размышления, указав на прекрасно различимый с высоты сотни метров рисунок, который с земли казался бессвязным пересечением огромных ломаных линий. — А наплывающий на него диск — это мир, что они хотели создать. Утенус сказал, что Врата должны активизироваться мощными энергетическими потоками, которые излучают покинутые панцири крум[1]. Ну и где они? — С четырех сторон башню окружали ряды разрушенных обелисков и столбов, но панцирей древнейших в мире существ и след простыл.
— Я ничего не нашла, — доложила Эва, неспешно облетев болота. — Может, их кто-то унес?
— Многотонные панцири крум? — Гран Каин в недоумении вскинул брови. — Ну да… Сгрызли стаккато[2], — пошутил он. — И эти записи, — он провел рукой по шершавой поверхности наружной стены, на которой бледными огоньками светились странные символы гигантов. — Ничего в них не смыслю. Вздумали же изобрести свой язык, чтобы мы не могли их контролировать.