Страница 8 из 16
– Верите ли, де Нис? – рырыцарь схватил меня за руку: – Я знавал человека, который дал обет каждое утро пороть себя розгами! Ещё один поклялся никогда не снимать исподнего! А мой кузен дал обет целый год носить на шее цепь весом в арроб! Но чтобы как можно чаще мыться? Ну, нет, ни один их подвиг и рядом не валялся с вашей стойкостью!
– Да полно вам, – перебил я Корна, и вновь обратился к вдове: – Где же всё-таки помыться можно?
– Да в речке если только, – растеряно проговорила вдова. – Баню раз в три месяца топят. И вряд ли староста согласится…
– В речке, так в речке, – радостно кивнул я, и попросил у вдовы: – Полотенце дайте какое-нибудь.
В итоге вдова дала кусок какой-то холстины, а я забрал из вещмешка чистую рубаху и кальсоны, и пошёл на речку. Корн увязался за мной, и по дороге спрашивал:
– А вы моетесь прям… весь? Или руки с лицом? Руки с лицом, признаться, и я раз в пару дней мою.
– Весь, – кивнул я, быстро разделся и ухнул в воду. Вначале поплавал всласть. А после принялся намыливаться куском мыла, которое нашёл в загашнике у разбойников. Когда вышел из речки, ошалелый рыцарь спросил:
– Сэр де Нис, вы ещё и плавать умеете?
– А вы нет? – удивился я.
– Н-н-н-нет, – пролепетал рырыцарь. – Там же наяды живут! Могут и утопить!
– Зубов бояться – в рот не давать! – ухмыльнулся я.
– Что, простите? – пролепетал Корн.
– Не берите в голову, – махнул я рукой, – Если вы не моетесь, то последнее вам в любом случае не светит!
– Ну, слава Богу, – перекрестился де Симплет. Я с сожалением посмотрел на рыцаря, но смолчал.
К домику вдовы я пришёл как был – в чистых кальсонах и рубашке. И там переоделся уже в местную одежду: широченные шаровары, да камзол, который мне был практически в пору. А Хмыл тут же схватил мои вещички и принялся стирать, обещая, что к утру они точно просохнут. Я благосклонно кивнул, и с удивлением понял, что роль местного феодала мне очень даже нравится. Правда, дворянином я был самоназванным. И феода у меня здесь, естественно, никакого не было. Но, честно говоря, и задерживаться я здесь не собирался. Мне б до города добраться, волшебников местных найти. И пусть они меня домой отправляют!
– Дрон! – заорал я.
– Да, ваше сиятельство, – подбежал Борода.
– Тащи книгу, которую я с собой приказал прихватить!
Среди хабара разбойников оказалась и одна-единственная книжка. Что меня удивило, я спокойно мог читать местные буквы и слова. Видимо, когда шарахнуло – не только знание устного, но и письменного языка в голову вбило! Назывался приличных размеров том незамысловато: «Книга книг». И я решил, пока есть время, хоть чуть разобраться с этой писаниной. И чем чёрт не шутит, может, хоть чуть понять здешний мир…
Глава 9
«Книга книг» меня поразила донельзя. Это оказалось… вольным переложением нашей христианской библии. Потому и религия тут такая же. И рыцарь крестился так же. Правда, Хмыла с Дроном в излишней набожности я уличить не мог. Ни один, ни второй с самого начала нашего знакомства почти ни разу не перекрестились. Только Дрон однажды, когда я его вязал. Да и к религии мои подручные относились… с прохладцей. Впрочем, Дрон Борода как-то упомянул, что Хмыл и вовсе язычник. И крестится только при надобности. Правда, что за надобность и когда она наступает – Дрон не уточнял. Кстати, даже крестики нательные здесь были как в моём родном мире. И я даже задумался – из нашего мира сюда проповедники попали, или наоборот? Потому как явно было, что я не первый, кто этим порталом сюда попал. Впрочем, мысли эти я откинул подальше и решил оружие своё проверить. Что-то мне подсказывало, что на пути к городу, да и в самом городе это больше пригодится, чем богословие.
При отъезде из леса я обзавёлся приличным клинком, малость тяжеловатым, зато очень удобно лежащим в руке. Правда, тяжесть клинка уже через две недели занятий я практически не чувствовал. Руки быстро привыкли к весу. Почему руки? Да потому что рубить и колоть я тренировался одинаково и левой и правой. Мало ли, как оно повернётся? Ножны с клинком отлично цеплялись на ремень. Туда же я прицепил и ножны с кинжалом. Приличным таким – в полторы ладони длиной. Копьё метров двух с половиной в длину тоже прихватил. Хорошее оружие для ближнего боя, если рука крепкая. А ещё взял с собой щит. Раз уж тут есть луки, надо средством защиты озаботиться. А прямоугольный выгнутый щит – отличное средство от стрел. Тем более, стрела не пуля. И от неё отбиться можно. Или, по крайней мере, прикрыться. Кстати, на щите кроме креплений под руку, которыми щит и нужно было держать, был ещё и длинный ремешок. Потому щит можно было вешать на плечо и спокойно носить как сумку или рюкзак. Удобно очень. Плюс, спина или бок защищены, в случае внезапного нападения.
А вот с доспехами пришлось хуже. Нет, доспехи в лагере Роба мы нашли. Но были это какие-то ржавые кирасы. Гнутые шлемы. Но тут уж, слава Богу, подвернулась мне кольчуга. Прям будто на меня шилась. Или как там у них это называется? Клепалась, наверное? Ну, поначалу, вернее, не совсем на меня, конечно. В ширину в поясе была великовата. А в плечах наоборот еле налезла. Но Дрон настоящим умельцем оказался. Взял щипцы, молоток, и давай разгибать, вынимать лишние кольца, переставлять в другие места. Полдня пыхтел над кольчугой. Но потом вдруг оказалось, что кольчугу эту будто на меня шили! Единственное, под кольчугу ещё и фуфайку какую-то надевать нужно. А она хоть и не очень толстой была, но всё-равно жаркой. Потому, посмотрел я на кольчугу и на куртку эту. Повздыхал. Но решил на себя в дорогу тяжесть такую не пялить. Кольчуга около десяти килограммов весит, а по-здешнему – арробу. И куртка килограммов пять, наверное. Да вес, в принципе, не так и страшен. Я целую неделю в кольчуге по поляне прыгал, привыкал к ней. Но то, что от жары упреешь – сто процентов! Потому приказал я Дрону кольчугу с фуфайкой свернуть и в сумке к лошади приторочить. Тем более, рырыцарь наш тоже доспехи на надевал полностью. Напялил на себя кирасу, а всё остальное также на свободную лошадь навьючил.
В общем, пока я свою кольчугу проверил, клинок почистил, да ножик просматривал, уже и стемнело. Легли спать в сарае, а чуть расцвело – в путь направились. Староста деревушки уже стоял, провожая нас взглядом. И я так и не понял – то ли уважение к гостям проявил, то ли решил лично удостовериться, что свалили дворяне при оружии из села.
– Корн, – я повернулся к рыцарю, как только мы отъехали от деревушки, – А где ты голову Роба сдавать будешь?
– А в Уличах, – охотно пояснил рырыцарь, – Не в Вырвань же везти. Нам до Вырвани недели две точно добираться. А Уличи уже к вечеру будут. А там и волостной судья имеется.
– Уличи – это село?
– Волостное село, – поправил Хмыл, и гордо подбоченился. Вот, мол, и он не лыком шит.
– И чем волостное от обычного отличается? – спросил я Коротыша.
– Так волостное – это главное, – принялся объяснять уже рыцарь. – Вот их тут сёл этих да деревень – как вшей на бродячей псине. И в каждом староста. В некоторых даже небольшие отряды дружины местного феодала могут быть. Для защиты. Но во все сёла судей не посадишь. И налогосборщиков. И ещё всяких крючкотворцев. Но быть они должны. Чтобы налоги собирать, споры разрешать, учёты всякие вести. Вот и объединяют кучу сёл в волость, а в волости всех этих судей и прочих сажают. И Уличи – волостное село, стало быть.
Я покивал и спросил:
– И много сёл в волостях?
– По-разному, – пожал плечами Корн, – Есть волости, которые и покрупнее некоторых уездов будут. Как Уличанская волость, где мы сейчас. Сюда штук тридцать сёл да деревень входит, наверное. А Биркский уезд, где я вырос, всего семь сёл насчитывает. И городок Бирк.
– И большой город? – заинтересовался я.
– Почти пять тысяч! – горделиво ответил де Симплет, и я еле успел язык себе прикусить, чтобы не съязвить по этому поводу. Кто их знает, какая численность в других городах? И если рыцарь считает пять тысяч большим городом – так тому и быть!